Находящуюся на девятом месяце беременности липчанку оштрафовали на 20 тысяч рублей за то, что она прописала в своем доме семью беженцев из Донбасса.

С 33-летней Юлией Таболиной мы договорились встретиться на ее рабочем месте - несмотря на поздний срок беременности, она продолжает гравировать надгробные памятники в своей мастерской на улице Ильича. Там, среди мраморных плит с портретами умерших липчан, женщина рассказывает, как ее сделали «уголовницей» только за то, что она протянула руку помощи людям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации:

- Я случайно познакомилась с Натальей Михайловной, когда та пришла ко мне по объявлению - мне на работе нужен был помощник. Когда разговорились, выяснилось, что летом 2014 года ее семья (она, ее муж, дочь, сын и внук) была вынуждена сбежать от войны из Донбасса в Россию. Здесь они сделали все, что требовал закон, чтобы легализовать свое пребывание. Сначала жили в селе Воронец Елецкого района, где работали на ликеро-водочном заводе. Потом, когда завод закрыли, перебрались в Липецк. Но все их попытки устроиться на работу заканчивались отказом из-за отсутствия регистрации.

С этих слов Таболина, которой только что вынесли приговор по ст. 322.2 УК РФ, подразумевающий наказание за «фиктивную постановку на учет иностранного гражданина или лица без гражданства по месту пребывания в жилом помещении в Российской Федерации», начала рассказ о своей судимости.

Юлия, по ее словам, выросла на заповеди «помоги ближнему своему». Вот и в этот раз она не осталась равнодушной: сначала помогла своей новой знакомой с работой, потом одолжила ей денег, а затем предложила зарегистрировать всю семью Натальи Михайловны с согласия мужа в своем доме.

- Они же там под бомбами были! Потом их пустили к нам в страну и что, они стали никому не нужны? - до сих пор изумляется женщина, которую суд оштрафовал на 20 тысяч рублей, признав виновной в уголовном преступлении.

Таболина на тот момент краем уха слышала о «резиновых квартирах», хозяева которых за деньги прописывают хоть сто, хоть двести гастарбайтеров. Прописывая в своем доме попавших в беду русских людей, они и не подумала, что впоследствии ее обвинят в фиктивной регистрации иностранцев. А закон - он «дура лекс», как говорили древние, - суров. И ожидающая рождения второго ребенка липчанка вскоре ощутила приближение неотвратимости наказания.

Вначале ей позвонил участковый уполномоченный и спросил, правда ли, что она прописала у себе дома иностранных граждан? Правда, ответила простая, как мраморная плита, художница. Потом к ней домой пришел другой сотрудник полиции и предложил дать показания на этот счет. Она и дала. А также впустила его в дом и позволила осмотреть комнаты насчет отсутствия в них беженцев из Украины. Таболина была настолько искренней, что сообщила полицейскому о том, где на самом деле живет семья Натальи Михайловны, а также дала ему контакты своих фиктивных квартирантов.

- А потом мне позвонили из отдела полиции и сообщили, что в отношении меня возбуждено уголовное дело! Я до последнего не верила, что оно дойдет до суда. Когда дознаватель сообщила мне, что я - обвиняемая, подумала, что все обойдется административной ответственностью, - говорит беременная.

Юлия так считала потому, что все ее собеседники в погонах были исключительно милы в общении. Никто ей не грубил, никто не пугал. Улыбки, любезности, смех. Она не чувствовала за собой вины, а потому не обзавелась адвокатом. Подписывала все документы, которые ей давали, ведь ее уверяли, что, скорее всего, ей ничего не будет, и, возможно, все ограничится порицанием, не более. Дознаватель в конце расследования настоятельно порекомендовала подследственной написать заявление в суд о слушании ее уголовного дела в особом порядке. Мол, ничего страшного, подписывайте, так вам будет только лучше.

Доверие к правоохранительным органам сыграло злую шутку: Таболина пошла в мировой суд, желая объяснить свою невиновность, но ей в скоропостижном процессе не дали и рта открыть - она же самолично согласилась на вынесение приговора без судебного следствия! Судья Ольга Коваль, зачитав обвинительное заключение, вынесла вердикт: признать подсудимую виновной в совершении инкриминированного ей преступления, оштрафовав на 20 тысяч рублей.

- Меня поразила примененная ко мне формулировка: «Реализуя свой преступный замысел, направленный на фиктивную постановку на учет иностранных граждан...» - возмущается Таболина, которая не получила от беженцев из Тореза ни копейки (за «левую» регистрацию в Липецке дерут, между прочим, по полторы тысячи рублей в месяц. - Прим. И.Л.).

- После вынесения приговора я стала «уголовницей», - сокрушается липчанка. - То есть я испортила репутацию сыну, который желает попасть на службу в армию в спецназ. Ведь когда военные пробьют данные членов его семьи, выяснится, что его мать судима по уголовной статье.

До этого случая Таболина считала себя патриотом. А сейчас сто раз подумает, помогать ли людям, оказавшимся в беде. Разговор с корреспондентом GOROD48 она заканчивает так:

- Если на моих глазах кто-то будет тонуть, я еще подумаю, спасать ли его. Ведь если у меня не получится, и он утонет, скажут: «Хотела утопить!»

Сейчас Юлия Таболина желает подать апелляционную жалобу на приговор мирового суда. С помощью адвоката Максима Невзорова она собирается представить суду вышестоящей инстанции судебную практику по рассмотрению уголовных дел по ст. 322.2 УК РФ.

Таких людей, как она, в судах других субъектов РФ освобождают от уголовной ответственности с формулировкой: «деяние, предусмотренное ст. 322.2 УК РФ, может быть совершено только с прямым умыслом. Поступки лиц, которые действуют и иными формами вины, предусмотренными ст.ст. 25 и 26 УК РФ (косвенный умысел, легкомыслие или небрежность), не представляют той степени общественной опасности, при которой к людям необходимо применять меры уголовно-правового характера».

Игорь Луговой

P.S. При нашем с «уголовницей» на сносях разговоре присутствовала та самая Наталья Михайловна, косвенная виновница произошедшего. Женщина попросила не указывать в статье ее фамилии. Подтверждая все сказанное Юлией Таболиной, она признается, что очень боится за то, что сейчас, когда она и члены ее семьи ждут получения от УМВД РФ по Липецкой области разрешения на временное проживание в России, их за огласку этой истории выдворят из страны. В глазах беженки из Восточной Украины я увидел при этом нескрываемый страх. Не перед «киевской хунтой», а перед карательной системой страны, гражданкой которой она хочет стать.