Недавно я посмотрела сериал «Молодой папа». Там разыграна ситуация, при которой римским папой выбирают 45-тилетнего епископа из США.

А он – человек с идеями. И идеи его заключаются в том, что католическая церковь умирает, что она лишилась своего влияния на верующих и на правителей, а он должен вернут ей прежнее значение. Молодой папа в своем первом выступлении критикует гражданские браки, тем более, однополые союзы, разводы, аборты. Его мечта – отлучение геев от церкви (хотя это будет стоить ему 2/3 клира), отказ в отпущении грехов тем женщинам, которые сделали аборт. Папа также старается бороться с пороками своего клира: с развратом, со стремлением к наживе. Сам же он - настоящий аскет. Единственная его слабость – это курение.

В общем, это папа-консерватор.

Я еще подробно разберу этот сериал, но сегодня мне хочется поговорить о другом.

О «Молодом папе» писал популярный блогер диакон Кураев. Он сожалеет, что такой сериал у нас невозможен. Кураев считает, что у нас не пройдет такая критика церкви, которая есть в сериале.

Возможно. Но зато у нас без всякого молодого папы прекрасно осуществился переход в прошлое. Кто бы мог подумать в 1991 году, что РЦП приобретет такое влияние?

Более того: благодаря Петру I, церковь 2 века была лишена многих своих прежних прав и атрибутов. Собственно, поэтому главный в 19 веке российский православный собор – Исаакиевский - принадлежал казне, а не церкви.

Современная РПЦ не стремится вернуть 19 век, о котором так мечтают некоторые наши политики и публицисты – они хотят вернуть церковь к ее византийским истокам.

В Византии власть целиком и полностью опиралась на церковь, а церковь была главной государственной структурой. Церковная власть в лице патриарха и государственная власть в лице императора составляли единое целое. Порядок, основывался на приоритете права церковного как особого источника права перед правом государственным. Правда, император издавал законы, касавшиеся не только внешнего положения церкви в государстве, но и о внутреннем церковном распорядке. Его законы наряду с канонами составляли сборники особых постановлений. Но, по существу, императорская подпись над церковными постановлениями лишь сообщала им защиту государственной власти.

Церковь в этом союзе была главнее. Каждый император перед коронованием приносил присягу патриарху. В государственной жизни Император обязан был направлять дела всеми средствами государственной власти сообразно с воззрениями Церкви, и по идее император преследовал те же цели, которые имела и церковь.

Вознесенный на недосягаемую высоту чрез священное коронование и миропомазание византийский император был в глазах восточного христианства верховным покровителем церкви, государственным представителем православия, защитником древнехристианской истины.

Государство и церковь существовали в гармоничном союзе.

Россия старалась подражать Византии, но все же русские цари могли смещать патриархов.

Петр I вообще упразднил патриаршество, а над церковью поставил чиновников.

Как мы видим, патриарх Кирилл движется именно в сторону Византии.

И если ситуация с молодым папой возможна только в фантастическом сериале, то у нас ортодоксия и возврат в прошлое вполне реальна.

Поэтому нет абсолютно ничего удивительного в том, что государство отдает принадлежащий ей собор РПЦ.

Хорошо ли это? Государство у нас постоянно что-то кому-то раздает: у него самого ни на что нет денег. Еле-еле наскребают на олигархов. Сегодня вот было сообщение, что они опять стали богаче. Самые богатые люди России заработали 29 млрд долларов с момента победы Дональда Трампа на президентских выборах в США.

Совокупное состояние российских олигархов уступает только совокупному состоянию американских олигархов. По какому показателю мы еще на 2-ом месте в мире?

Так зачем государству содержать еще один музей? Хорошо хоть не снесли и не построили на этом месте парковку.

К тому же мне Исаакиевский собор никогда не нравился, и пусть он принадлежит кому угодно.