Очередной парадокс смертности 1933 года.
На северо-востоке Украины расположена Сумская область. В 1933 году ее территория находилась в составе двух областей – Черниговской и Харьковской. Административная граница проходила примерно по линии северной границы современных Липоводолинского – Лебединского – юго-восточной части Недрыгайловского – северной границы Белопольского районов.
 
В связи с чем, как и по Кировоградской области возник вопрос – а были ли и на Сумщине отличия в смертности по этим регионам в 1933 году? В связи с чем было сравнено число умерших в 1932-33 годах по районам, бывшим в составе черниговской и Харьковской областей. Источник:Національна книга пам’яті жертв Голодомору в Україні. Сумська область. – Суми: Собор, 2008. – 920 с.
 
По Харьковской области есть данные актовых записей по 19 сельрадам, а по Черниговской – по 49 сельрадам. И картина оказалась очень интересной.
Число умерших (в среднем на сельраду), в скобках – в целом по селам Харьковской области в границах 1933 года:
 

Область 1932 1933 1933/1932

Харьковская 91 168 1,9

(в целом) (74) (219) (2,96)

Черниговская 55 97 1,8 

Как видно, отличается смертность и в 1932 году, и в 1933 году, что указывает на региональные особенности даже в пределах одной и той же области (не говоря уже о соседних областях). Далее, значительные отличия в превышении смертности 1933 года над 1932 – по Сумской области (в современных границах) она в целом ниже, чем по Харьковской в границах 1933 года. То есть снова четко видны региональные особенности. Более того, если отличия в числе умерших по черниговской и харьковской части Сумщины можно объяснить разной численностью населения по селам, то превышение четко указывает, что в этом регионе рост числа умерших одинаков. В отличии от Кировоградской, где рост смертности резко отличается при пересечении административных границ 1933 года.
Вроде как все нормально … До тех пор, пока не посмотрели динамику

В харьковской части наблюдается резкий рост смертности в марте – мае с майским пиком (по Харьковской области в целом это пик июньский) и резким падением смертности в июне с нормализацией уже в июле. В черниговской же части роста не наблюдается вообще до апреля, после чего идет рост мая, раза в три меньший пик в июне-июле и постепенно падение смертности к сентябрю.
 
Повторимся, единственная наблюдаемая разница – административные границы областей. Такое впечатление, что смертность шла «волной» с юга на север, причем на юге в виде катастрофического кратковременного всплеска, а на севере – в виде докатившихся отголосков, которые, возможно, успели купировать. Очень сильно напоминает эпидемию.
 
И снова все тот же вопрос – а что это было???