Роман Носиков о психологии стесняющегося раба
Начало мая — прекрасный повод для всего. В начале мая русский человек раскрывается всей глубиной, зажигая сверхновые звезды и срывая горизонты событий. Способствуют этому целых три даты: 1 мая — День международной солидарности трудящихся, 2 мая — день памяти Одесского Огня и 9 мая — День Победы. Тут никакая броня не выдержит. Тут или в скорбь, или в ликование, или в запой, или в сквернословие. В радость-пляски и в депрессию. Кто куда. Кто когда. Ну, а я — как обычно. Поговорить бы мне. Надо, граждане, надо.
Вот, скажем, мои соотечественники возмущенно недоумевают — зачем это российское ТВ приглашает на эфиры свидомых журналистов и политологов? Почему с наших же экранов нас оскорбляют Ковтуны, Яхно и проч.? С какой целью из эфира в эфир водят польского нацика по имени Томаш? Чтобы его время от времени бить, как Ковтуна? Так, может, не надо? Надо, граждане. Надо. На днях я посмотрел программу «Специальный корреспондент», в которой демонстрировался фильм-расследование Аркадия Мамонтова о событиях в Одессе 2 мая 2014 года. Так вот, поведение украинской стороны на той программе оказалось крайне познавательным.
Прежде всего, украинский гость назвал те одесские события «кровавым абортом Новороссии». А затем заявил, что сжечь 47 человек заживо — это, в общем-то, пустяки: вон, во время войны коммунисты-де взорвали ДнепроГЭС и утопили аж 250 тысяч украинцев, и ничего. Это очень важный момент, и вот почему Впрочем, для начала следует сказать, что украинский гость, конечно же, соврал. Знал ли он о том, что врет, или не знал — судить не возьмусь. В любом случае, украинский гость обратился к старому перестроечному антисоветскому мифу, в котором после взрыва ДнепроГЭС по Украине понеслась 30-метровая волна, смывая деревни и хутора. На самом деле, от взорванного ДнепроГЭС до ближайшего к нему населенного пункта было более ста километров. И, конечно, никакой волны не было..
В реплике украинского гостя важнее то, что антисоветская мифология использована как оправдание для совершения реальных преступлений — убийства по этническому признаку. Как оправдание геноцида. Как оправдание одесской Хатыни. Оказалось, что в этой свидомой логике можно убить русского, потому что — «Ленин!» Потому что — «Сталин!» Потому что — «штрафбаты!», «лагеря!», «Иван Грозный!», «монгольская орда!» Выяснилось, что, в глазах наших украинских гостей, можно и даже нужно убить русского, потому что — «вековое рабство!» Убей русского. Убей поэта. Убей ребенка. Убей Негатурова. Убей Киру и Кристину. Сожги. Взорви. Потому что они тебе не дадут айфон. И пенсию 1000 евро не дадут. Потому что они — «антропологическая катастрофа». «Совки» и «вата». «Гулаг» и «Ленин». Сгинут наши вороженьки, и запануем
Подрасстрельная статья
В какой-то серии про «Знатоков» был такой момент. Группа расхитителей социалистической собственности: завмаг, завсклад, товаровед — обсуждают свою коммерческую деятельность. И вдруг один из них говорит: «Поздравляю, товарищи! Наша деятельность доросла до «особо крупных размеров», и наша статья теперь подрасстрельная». Интересно, состоялся ли уже подобный разговор среди нашей интеллигентской тусовки? Литераторов-русофобов, историков-антисоветчиков, режиссеров и журналистов? Сказал ли кто-то из них остальным, что их деятельность доросла уже до оправдания геноцида? Обмолвился ли кто-нибудь из них между собой, что на их творчестве выросло уже целое поколение, в том числе на Украине? И что целое поколение вынесло из их творчества главное: «русские — не люди», «русских надо убивать»?
Гражданская война началась в Одессе: Дмитрий Лекух о гекатомбе 2 мая
С чего началась Украина? Не с криков «Слава Украине, героям слава», нет. Не с «Гитлера-вызволителя». Эта пропащая, пропитанная предательством и кровью территория началась с того, что украинцев научили стыдиться собственных спасителей. Маршала Тимошенко. Ковпака. Щорса. Ленина. Это неважно, коммунист ты или нет. Не нужно быть коммунистом, чтобы уважать свою историю и свой народ. Можно считать, что Ленин был неправ, — но нельзя его стыдиться. Потому что это было решением твоего свободного народа — строить коммунизм или нет. Слушать Ленина или нет. Как только ты начинаешь стесняться себя — ты себя теряешь. И тебя приобретает тот, перед кем ты стесняешься. Например, Запад. Ты признаешь не просто его превосходство: мало ли у кого дороги хорошие? Ты признаешь за ним право тебя судить. Ты больше не решаешь самостоятельно, как свободный человек, что такое добро и зло. Теперь тебе говорят, что такое добро и что такое зло. Ты больше не создаешь свою этику — а это уже положение прислуги. Вот теперь ты, действительно, раб.
Поведение добычи
Свободный народ может быть злым и добрым, преступником и защитником. Раб ничем не может быть. Он не создает собственную судьбу, потому что не создает собственную этику. …
9 мая по Красной Площади снова пройдет Парад Победы. Проедут танки, ракеты. Прошагают солдаты, офицеры и курсанты. Они пройдут мимо, скорее всего, опять задрапированного Мавзолея. Того самого Мавзолея, к подножию которого наши предки, такие же солдаты, бросали нацистские знамена. И Запад будет на это смотреть и удивляться — почему же эти русские не подчиняются ему во всем, если они стыдятся и стесняются самих себя, собственной истории, как и положено рабам? Может быть, этих русских нужно наказать посильнее? Может быть, их надо еще немного сжечь?  
Помни Одессу
В Москве прошла акция памяти жертв трагедии 2 мая.  Прикрывая Мавзолей, мы ведем себя виктимно. Мы напрашиваемся на агрессию. Потому что, с точки зрения хищника, мы ведем себя подобно добыче. Можно, конечно, сражаться и на коленях. Но, полагаю, стоять во время драки на своих ногах — намного лучше.