Много читал о ВОВ, зверствах фашизма, бывал на многих мемореальных комплексах. Но совсем недавно узнал о Красном Береге, хоть и живу от него достаточно недалеко. История эта меня колыхнула до глубины души.

В Республике Беларусь находится мемориальный комплекс памяти детей - жертв фашизма в деревне Красный Берег Жлобинского района Гомельской области. Здесь в 1943-1944 годах располагался один из донорских детских концлагерей.

 1 

Симпатичные скамеечки? Беленькие, аккуратные, сделаны из бетона. Кто помнит школьные парты, тот сразу вспомнит, как сидел в школе за подобными партами. Так и было задумано. Скамеечки эти и должны изображать школьный класс. Только не обычный класс, а мёртвый. И течет из него река крови. Детской крови.

Это мемориал в деревне Красный Берег в Гомельской области. Во время войны здесь находился один из самых жутких концлагерей Второй мировой. Сюда немцы собирали наших белорусских детей в возрасте от 4 до 15 лет из соседних районов Гомельской области. Собирали для того, чтобы выкачивать у них кровь. Детская кровь предназначалась для переливания раненым немцам в госпиталях.

Считалось, что детская кровь более здоровая, чистая, чем у взрослых, вот и высасывали её из детей, сколько могли.

Здесь, в Красном Береге, был апробирован новый — «научный» — метод забора крови. Детей подвешивали под мышки, сжимали грудь. Для того чтобы кровь не сворачивалась, делали специальный укол. Кожа на ступнях отрезалась — или в них делались глубокие надрезы. Вся кровь стекала в герметичные ванночки.

Коварству фашистов не было предела — для забора крови они использовали настолько изощренные методы, после применения которых дети либо навсегда засыпали, либо им, обескровленным, но еще живым, помогали уснуть, смачивая после процедуры губы ядом… Особенно это касалось так называемых универсальных доноров — детей с первой положительной группой крови.

А потом – всё, обескровленный отработанный материал. Тела ребятишек увозили и сжигали.

Без малого 2000 детей прошло через это страшное место. Большинство погибло. Кто был покрепче и выживал, тех продавали в рабство в Германию.

На доске этого «Мертвого класса» воспроизведено письмо одной из девочек, оказавшейся в аду рабской жизни. Разум отказывается воспринимать эти простые слова, настолько чудовищно то, о чем пишет эта девочка, одна из многих-многих тысяч.

Письмо-завещание 15‑летней Кати Сусаниной из немецкого рабства. Девочка написала его в 1943 году своему папе, отчаявшись и не желая быть угнанной в Германию. Письмо это не дошло до адресата — и было найдено в 1944 году… Тогда же его текст без изменений опубликовали в газете «Комсомольская правда». 

Донорский детский концлагерь. Красный Берег. Великая Отечественная война, концентрационный лагерь, донорство, видео, длиннопост 

Дорогой, добрый папенька!

Пишу я тебе письмо из немецкой неволи. Когда ты, папенька, будешь читать это письмо, меня в живых не будет. И моя просьба к тебе, отец: покарай немецких кровопийц. Это завещание твоей умирающей дочери.

Несколько слов о матери. Когда вернёшься, маму не ищи. Её расстреляли немцы. Когда допытывались о тебе, офицер бил её плёткой по лицу, мама не стерпела и гордо сказала, вот её последние слова: «Вы не запугаете меня битьём. Я уверена, что муж вернётся назад и вышвырнет вас, подлых захватчиков, отсюда вон!» И офицер выстрелил маме в рот…

Папенька, мне сегодня исполнилось 15 лет, И если бы сейчас ты встретил меня, то не узнал бы свою дочь. Я стала очень худенькая, мои глаза ввалились, косички мне остригли наголо, руки высохли, похожи на грабли. Когда я кашляю, изо рта идёт кровь — у меня отбили лёгкие.

А помнишь, папа, два года тому назад, когда мне исполнилось 13 лет? Какие хорошие были мои именины! Ты мне, папа, тогда сказали: «Расти, доченька, на радость большой!» Играл патефон, подруги поздравляли меня с днём рождения, и мы пели нашу любимую пионерскую песню.

А теперь, папа, как взгляну на себя в зеркало — платье рваное, в лоскутках, номер на шее, как у преступницы, сама худая, как скелет, – и солёные слёзы текут из глаз. Что толку, что мне исполнилось 15 лет. Я никому не нужна. Здесь многие люди никому не нужны. Бродят голодные, затравленные овчарками. Каждый день их уводят и убивают.

Да, папа, и я рабыня немецкого барона, работаю у немца Шарлэна прачкой, стираю бельё, мою полы. Работаю очень много, а кушаю два раза в день в корыте с «Розой» и «Кларой» – так зовут хозяйских свиней. Так приказал барон. «Русс была и будет свинья»,- сказал он. Я очень боюсь «Клары». Это большая и жадная свинья. Она мне один раз чуть не откусила палец, когда я из корыта доставала картошку.

Живу я в дровяном сарае: в комнату мне входить нельзя. Один раз горничная полька Юзефа дала мне кусочек хлеба, а хозяйка увидела и долго била Юзефу плёткой по голове и спине.

Два раза я убегала от хозяев, но меня находил ихний дворник. Тогда сам барон срывал с меня платье и бил ногами. Я теряла сознание. Потом на меня выливали ведро воды и бросали в подвал.

Сегодня я узнала новость: Юзефа сказала, что господа уезжают в Германию с большой партией невольников и невольниц с Витебщины. Теперь они берут и меня с собою. Нет, Я не поеду в эту трижды всеми проклятую Германию! Я решила лучше умереть на родной сторонушке, чем быть втоптанной в проклятую немецкую землю. Только смерть спасёт меня от жестокого битья. Не хочу больше мучиться рабыней у проклятых, жестоких немцев, не давших мне жить!.. Завещаю, папа: отомсти за маму и за меня.

Прощай, добрый папенька, ухожу умирать.

Твоя дочь Катя Сусанина…

Моё сердце верит: письмо дойдёт.

12 марта 1943 г.

Тех, кто иной раз принимается идеализировать немцев, мол, они себя культурно вели, полезно привезти в Красный Берег и рассказать, что тут было, как тут вели себя «культурные» немцы.

Мемориал совсем не пафосный, занимает небольшую площадку среди яблоневых садов.

Скульптура девочки, вскинувшей руки в жалкой попытке защититься, «Мертвый класс», кораблик несбывшейся мечты да витражи из детских рисунков – вот и всё.

Да, ещё карта детских концлагерей на территории Беларуси, так как Красный Берег был не один. Их было 14.

Вот на прошлой неделе показывали визит Папы Римского в Освенцим, как он там ходит, картинно кланяется, а кругом куча фоторепортеров щелкает фотокамерами.

В Красном Береге нет репортеров, только редкие туристы. Вряд ли Папа когда-нибудь слышал о Красном Береге. Наша боль болит только нам.

Хорошо, что делают такие мемориалы. А то ведь старики, помнящие войну, вымирают, скоро и не будет кому рассказать, что творилось в войну на нашей земле. Забывать этого нельзя. Если такие беды забывать, они могут повториться.

К чему я все это?

Может быть, чтобы вы узнали об этом, если не знали раньше.

Может быть, чтобы научиться еще больше ценить жизнь.

Может быть, чтобы попытаться понять позицию пожилых людей и ветеранов с девизом "Будь что будет, лишь бы не было войны". Не знаю.

Обсудив эту тему со знакомыми, выяснил, что те, у кого есть дети, они принимали к сердцу очень близко, т.к., очевидно, каждый родитель представляет на месте этих детей своих.

Есть видео, в котором это повествуется более детально.