О которых сейчас не говорит только ленивый, желающий лишний раз пнуть проклятый совок. В связи с этим не помешает немного фактов. Для этого я приведу отрывок из книги "Оборонно-промышленный комплекс СССР накануне Великой Отечественной войны (1938 - июнь 1941). Т. 4

Значительная часть конструкторских работ осуществлялась заключенными в особых и специальных конструкторских и технических бюро в системе НКВД. В августе - сентябре 1938 г. па базе 7-го отделения по использованию арестованных специалистов был создан 4-й спецотдел НКВД. В него вошли бюро самолетостроения и авиационных винтов; бюро авиационных моторов и дизелей; бюро военно-морского судостроения; бюро Дорохов; бюро артиллерии, снарядов-взрывателей и приборов управления огнем; бюро броневых сталей; бюро боевых отравляющих веществ и противохимической защиты; бюро по доводке и внедрению в серию самолета ТБ-7 на заводе № 124. Кроме этого, имелось в виду подчинить отделу работающее в Ленинграде бюро по артиллерии управления НКВД по Ленинградской области. Отделу был подчинен завод № 82, переданный к тому времени, согласно решению Комитета обороны, для производства авиационных дизелей.

К моменту организации отдела было собрано около 40 различных предложений и составлены списки на 300-350 чел. арестованных специалистов и утверждены к использованию 347 чел. Из этого числа работали в организованных тюрьмах: в Болшево — 98 чел., на заводе № 82 — 61 чел., в НИИ-6 (Пороховой институт) — 34 чел., а всего — 193 чел. Из остального количества в московских тюрьмах находилось 87 чел., в тюрьмах на периферии — 55 чел. и в лагерях — 7 чел., причем отмечалось, что на 5 чел., осужденных по 1-й категории, приговор приведен в исполнение. Отмечалось, что находящиеся в тюрьмах арестованные специалисты не могут быть в данный момент использованными ввиду отсутствия помещения для их размещения (см. док. № 50).

В тюрьме дачного поселка Болшево в 1939-1940 гг. оказались такие видные оборонщики, как Е. А. Беркалов, Р. Бартини, А. В. Надашкевич, С. П. Королев, В. П. Глушко и др. В ЦКБ-29 И КВД работал А. 11. Туполев. В январе 1938 г. он подал прошение на имя Н. И. Ежова. В нем автор писал, что «полностью осознал всю свою вину перед советской страной, партией и правительством, чистосердечно раскаивается во всех своих преступлениях», и просил предоставить ему возможность конструирования и постройки самолетов для Красной армии. Он предлагал спроектировать и построить для ВВС, во-первых, так называемый самолет «атаки», двухмоторный, двухместную скоростную машину с мощным, концентрированным в фюзеляже вооружением для борьбы с бомбардировщиками противника и атаки особо важных земных целей. Этот самолет, по мнению Туполева, с небольшими изменениями можно было бы использовать в качестве пикирующего бомбардировщика. Во-вторых, на базе американской техники (лицензии Северского) предлагал построить самолет сопровождения средней дальности, который с незначительными изменениями мог бы быть использован как легкий быстроходный штурмовик. В третьих, на базе мотора «Райт Циклон» разработать мощный мотор воздушного охлаждения мощностью 1,3-1,5 тыс. л. с. и запустить его в серию на заводе № 24. Для скорейшего и правильного решения этих задач он предлагал подчинить НКВД опытный завод № 156 (бывший опытный завод ЦАРИ); создать при нем особое конструкторское бюро с переводом в него необходимых специалистов, находящихся в распоряжении НКВД. К работе в ОКБ привлекать специалистов «с воли», в том числе с завода № 24. (Полностью письмо А. Н. Туполева приводится в прим. № 6.)

Накануне войны ЦКБ-29 НКВД, которое называли «шарагой Туполева», занималось совершенствованием бомбардировщиков Ту-2, Пе-2 и других машин. Крупные работы по морскому вооружению выполняло ОКБ Управления НКВД Ленинградской области. Подобное ОКБ было решено создать при заводе № 221 в г. Сталинграде. По объектам вооружения укрепленных районов по заданию Генерального штаба РККА работало ОКБ № 43 под руководством М. Н. Кондакова.

Но, видимо, работа особых бюро не совсем удовлетворяла руководство. В этой связи обращает внимание письмо наркома внутренних дел СССР Л. П. Берии секретарю ЦК ВКП(б) И. В. Сталину от 24 июля 1940 г. с ходатайством об амнистировании и снятии судимости занятых в производстве самолета «100» 25 конструкторов и инженерно-технических работников. Всем освобождаемым возвращались ранее занимаемые ими квартиры и выдавалось единовременное пособие в размере от 3 до 5 тыс. руб. каждому. В списке о помиловании были имена конструкторов В. М. Петлякова, А. М. Изаксона, В. М. Мясищева, Е. И. Погосского, Б. С. Вахмистрова. Однако все освобождаемые специалисты оставались в штате ОТБ (см. док. № 155).

Что становится ясным из этого текста? Что число таких инженеров было не велико - всего 193 человека на всю огромную страну, где в это же самое время работали сотни тысяч подготовленных инженеров. Называть после этого вклад таких особых бюро значительным может только совершено слабый умом человек.

Содержались эти заключенные комфортных условиях, в дачном поселке Болшево. Вот типичный образец такой "тюрьмы":

И срок существования этих шараг был недолог – меньше 2 -х лет. Так что повторюсь, что говорит об огромном вкладе такого временного проекта, как шараги может только человек, контуженный всеми томами "Архипелага ГУЛАГа" одновременно.