Краткое описание мифа

«Бабы ещё нарожают». Эту фразу — в значении «нечего жалеть  работников/солдат/людей вообще» – приписывали очень многим деятелям  русской истории. Она приводится как доказательство якобы присущей  российскому государству кровожадности и небрежного отношения к жизням  собственных граждан.

Происхождение мифа и его применение

В культурный обиход фраза вошла с лёгкой руки авторов фильма «Пётр  Первый». Этой фразой пытается утешить молодого царя, потерпевшего  катастрофическое поражение при осаде Нарвы и оплакивающего погибших  солдат, один из его полководцев Шереметев: «Не кручинься, государь, бабы  ещё нарожают». Если верить этой легенде, кстати, то очень многие из  приписывающих эту фразу Шереметеву добавляют, что царь за эти слова от  всей души ударил будущего фельдмаршала в морду.

Эта «цитата» воспроизводится и множится, в основном, во всяких злых  русофобских филиппиках. И приписывается великому множеству исторических  персонажей – кроме Шереметева, и самому Петру I, и Меншикову, и  Екатерине II, и Николаю II…  И, конечно же, Георгию Жукову, которого  принято обвинять в чудовищной кровожадности и чудовищных же  кровопролитиях.

А.В. Исаев, исследовав документы, показал, что при прочих равных  условиях именно у Жукова были наименьшие боевые потери из всех советских  военачальников. Другое дело, что Жукову крайне редко доводилось  действовать «при прочих равных условиях». Как известно, кто везёт, того и  грузят. И именно Жукову приходилось регулярно решать боевые задачи  такого уровня сложности, с которыми просто не справились бы другие наши  полководцы. Поэтому у Жукова в среднем за войну потери были наибольшие,  но это — никоим образом не из-за какой-то жуковской кровожадности, а  исключительно из-за того, что задачи ему поручались наитруднейшие.

Сохранилось множество приказов Жукова, в которых он подробнейшим  образом объяснял своим подчинённым, как именно следует вести боевые  действия в той или иной реальной обстановке, чтобы предельно сократить  потери.

Про жуковский же «бабынарожайный» подход нам известно как бы из  мемуаров Эйзенхауэра. Но – не из самих мемуаров, а из пересказа их  кустарными «разоблачителями». Вот так трактует американского полководца Володарский – режиссёр фильма «Штрафбат»: «Генерал Эйзенхауэр в своих  воспоминаниях пишет, как он увидел под Потсдамом огромное поле,  устланное трупами русских солдат. Выполняя приказ Жукова, они штурмовали  город в лоб под кинжальным огнём немцев. Вид этого поля поразил  Эйзенхауэра. Ему стало не по себе, и он спросил Жукова: "На черта вам  сдался этот Потсдам?". А Жуков, — я, говорит, точно помню это, —  ответил: "Ничего. Русские бабы ещё нарожают!"»

Конечно, в книге самого Эйзенхауэра ничего такого нет.

Нет там и эпизода, где Жуков якобы рассказал Эйзенхауэру, как гнал  своих солдат разминировать минные поля своими ногами. На самом автор  вспоминает, как обсуждал с Жуковым некоторые бои, в которых им  приходилось участвовать, и как они оба пришли к выводу, что не только  военная теория, но и их собственный боевой опыт доказывают: в том  случае, если войска вышли на границу минного поля и с противоположной  стороны этого поля противник ведёт обстрел, — то немедленная атака через  неразминированное поле влечёт меньшие потери личного состава, чем  попытка остановиться и дождаться подхода сапёров. И оба порадовались  тому, что такие тяжёлые решения им приходилось принимать крайне редко.

На самом деле

В реальном русском миропонимании такие вещи не только говорить, но и думать не пристало.

Почему так – я разъяснял в своё время в статье «Наша сила — в том, что нас мало».  Причина в том, что Россия – исторически страна малонаселённая.  Плотность населения у нас всегда (даже когда наша территория не доходила  и до Волги, а вся вытянулась вдоль Янтарного пути — из варяг в греки)  была в разы меньше, чем в любой из европейских стран к западу от неё.  Соответственно, ценность каждой человеческой жизни в России была  многократно выше.

Это объективное обстоятельство породило в русском народе такой  уровень гуманности, какой в большей части европейских народов трудно  себе даже вообразить. По этой же причине, кстати, ставшая уже легендой  советская модель образования были именно такой – фундаментальной,  всеобщей и обязательной. Потому что количественная нехватка народа естественным образом принуждает государство совершенствовать качество знаний и умений каждого гражданина – даже независимо от его желания.

Отчасти это же обстоятельство спровоцировало у нас и склонность,  искренне скорбя, преувеличивать, доводить до невероятных степеней любую  жестокость и любое настоящее кровопролитие. Так, масштаб сталинских репрессий различные разоблачители по сей день пытаются умножить в 10-20 раз – хотя и реальные цифры сами по себе трагичны. А легенду о чрезвычайной жестокости Ивана IV Грозного  и вовсе породил он сам – отмаливая персонально каждого казнённого и  умученного по его повелению. И, хотя репрессивная политика Ивана  Васильевича была более чем умеренной по тогдашним европейским меркам,  потомки не сочли возможным увековечить царя на памятнике «Тысячелетие  России».

Но вернёмся к «Бабы нарожают».

Единственный документ

На самом деле в русской истории есть только один письменный авторский  документ, где приводится фраза, хоть как-то похожая на мифическую «Бабы  нарожают»: «Генералы знают, что у нас ещё много солдат в России, и поэтому не щадят жизней».  Это – из письма императрицы Александры Фёдоровны Николаю II от 4 (17)  августа 1916 г. И из этой цитаты, и тем более из текста всего письма  нетрудно понять, что императрица переживает фронтовые потери как личную  трагедию, обвиняет в них – возможно, сгоряча – военачальников русской  армии и взывает к мужу повлиять на них.

Повторяю: это – единственный документ. Как из него можно сделать  вывод о «кровожадности» конкретных российских военных и государственных  деятелей и, тем более, распространить его на всех на них – от Петра I до  маршала Жукова, – уму непостижимо.

Анатолий Вассерман