Помню, как первый раз увидел Анатолия Собчака. Он имел в Ленинграде репутацию передового юриста, жаждущего реформ. Каких именно, не говорил, что усиливало интерес к этому человеку. Согласитесь, не всякий сантехник станет объяснять вам, что да как.  Иной  усмехнется загадочно и скажет скупо: 
- Все будет путем, хозяин. 

Что-то подобное, даже больше - прогрессивное и важное было и в Анатолии Александровиче. К нам в университетское общежитие он приехал во время выборов в Верховный совет, куда устремился в качестве кандидата. Учебка на 11-м этаже была полна. Парни пришли со стульями, девушки, разумеется, нет, поэтому пришлось усадить их на свои, но двум или трем не хватило. 

Собчак говорил о правовом государстве. Вот будет правовое государство, и тогда к нему приложится все остальное. Это был 89-й год. Мы жили в одном из самых правовых и свободных государств в мире, что несколько обесценивало единственный козырь нашего гостя. Объяснить, что именно нужно улучшить в области соблюдения законов, он был, кажется, не в состоянии, поэтому брал красотой слога. Мой взгляд привлек стул, который кандидат раскачивал обеими руками. Я смотрел на девушек, которым не досталось места, на стул, на Анатолия Александровича, думая о том, что людей он, похоже, если и ценит, то не очень высоко. 

Спустя три или четыре года, став мэром, Собчак заявил, что не будет покупать продовольствие для Питера у неэффективных колхозов, дешевле завезти из Европы. Дешевле не получилось, слишком много украли, а колхозы разорились. Для меня это не стало неожиданностью. В памяти была картина, как раскачивается голубой, совершенно ненужный Анатолию Александровичу стул, который он так и не уступил нашим девчонкам, завороженный своим голосом и открывающимися перспективами.

Владимир Григорян