Российский ЦБ удивительно неспешен в делах. Он неторопливо отзывает лицензии банков, временами согревая деловой мир вестями, что эта политика уже почти прекращена. Также неторопливо он снижает ключевую ставку. Сейчас она составляет лишь 9%. Почему же ЦБ так медлителен, и какую стратегию он этим обеспечивает? 

Многие экономисты стараются рассматривать политику ЦБ в измерениях пользы и вреда для отечественной экономики, а конкретно для промышленности, внутреннего спроса или банковского сектора. Между тем действия ЦБ соответствуют как цели сохранения стабильности и рентабельности сырьевых экспортеров, так и связаны с переговорами Москвы и Запада. Важны также выборы и общее обеспечение финансовой стабильности. 

Начало «войны санкций» привело к изменению баланса сил в правящих кругах. Было официально объявлено и доказано на фактах (Минские соглашения, означавшие отказ от борьбы за Украину), что Россия — это тихая, не склонная ни в каком виде восстанавливать СССР держава, ориентирующаяся только на свободную торговлю, внешний рынок и либеральные ценности. В глубоком кризисе оказались интеграционные инициативы Москвы. Естественно, эти факты широкой аудитории власти не разъясняли. 

ЦБ на протяжении 2014 года дважды отражал в своей политике по отношению к национальной валюте колебания «генеральной линии». Весной-летом он стабилизировал рубль по команде из Кремля, и это отвечало ощущениям части элиты, что за присоединением Крыма вскоре могут последовать новые области, что станет шагом на пути России из периферии в группу стран центра. А такие страны не имеют слабой, неустойчивой к колебаниям сырьевых цен валюты и опираются на сильный внутренний рынок. Однако взлет «русского империализма» оказался кратким. Обвал рубля – при явном попустительстве ЦБ (это самое малое) – во второй половине года отразил победу неолиберальной партии во власти. Президент оформил в августе-сентябре новый компромисс, суть которого выражается в следующих пунктах:  

а) Мировая торговля – это главное для России. Интеграционные проекты и внутренний рынок вторичны, и «разворот на Восток» является подтверждением этого. 

б) «Война санкций» наносит урон интересам крупнейших отечественных игроков на мировом рынке, и ее необходимо закончить как можно скорее. Для этого нужно вести переговоры с США и ЕС, одновременно дав им понять, что Россия готова отказаться от политических амбиций и планов самостоятельного экономического развития. 

в) Необходимо не только защитить интересы экспортеров политически, но и дать им дополнительные стимулы в виде снижения рублевых затрат. 

г) Чтобы не показывать Западу в условиях напряженных отношений, что Россия «скатывается к изоляционизму» и «вообще закрывается от цивилизации», необходимо удержать без изменений либеральный курс в экономике, не стимулировать в большом масштабе внутреннее потребление и замещение импорта, не реализовывать крупных и амбициозных инвестиционных программ (широкое, а не чисто добывающее освоение Востока страны). 

ЦБ оказался чрезвычайно важным инструментом политического поворота в России, поскольку именно его действия позволили властям подать Западу сигнал о том, что Россия не сошла с либерально-рыночного пути на путь развитого рыночного регулирования, протекционизма и развития внутреннего рынка. Дорогой кредит был сохранен, а спад в экономике (вызвавший обвал рубля) не встретил государственного сопротивления. Как показали 2015-2017 годы, Запад истолковал эти сигналы как проявление слабости. США даже решили усилить нажим после вроде бы многообещающей встречи Владимира Путина и Дональда Трампа. Возможно, почти тотальная готовность американской политической элиты вести «санкционную войну» против России – не только ее элиты, но и крупных компаний, будет иметь следствием готовность руководства страны сопротивляться Западу. Такое впечатление складывается, если учесть, что Москва не идет США на односторонние уступки, то есть не действует в желаемом ими виде, и наверняка пытается осмыслить конфликт. 

Однако признание конфликта не означает принятие как факта необходимости резко изменить экономическую политику. Поощрение частичного импортозамещения дает эффект (сельское хозяйство), но обостряет конфликт с Западом, одновременно не создавая мощного индустриального экономического фундамента – опоры для сопротивления ЕС и США, а также основы для общественного удовлетворения. Страна миновала в 2013-2016 вторую волну кризиса. ЦБ действовал в ее условиях на редкость неумело и даже глупо. Однако стоило ситуации на рынках стабилизироваться (пусть нефть и стоит не 100, а 50 долларов за «бочку»), как ЦБ стал лучше справляться с задачами. Правда, и ранее ему удалось при помощи отзыва лицензий не дать развернуться банковскому кризису, но и теперь он эту политику продолжает. Ключевую ставку же ЦБ снижает чрезмерно медленно. 

Снижение ставки кредита ЦБ (рефинансирования банков) наряду с государственным субсидированием ипотеки, как отмечают в Лаборатории международной политической экономии РЭУ им. Г. В. Плеханова, способствовало активизации спроса. По словам Светланы Мудровой, доцента кафедры политической экономии этого же университета, торговля смогла вздохнуть после шоков 2014-2015 годов в немалой мере из-за этой практики. Потребителей же успокоила сама стабилизация, которую экономический блок правительства выдает за собственную победу над кризисом. Мировой кризис не окончен. Однако насколько устойчива стабилизация? Это не было понятно аналитикам в 2016 году; в частности автор статьи опасался, что спад на рынках мог вскоре возобновиться под влиянием пузыря на фондовом рынке США и в индустрии Китая.  

В ЦБ также не могли знать о том, как развернутся события в 2016-2017 годах. Факторов риска в мировой экономике имелось предостаточно. Потому необходимое снижение ставки и приняло столь неторопливый характер, хотя можно было бы сдвинуть ее к 5-6%, что удешевило бы кредит и активизировало спрос на жилье. Но в ЦБ, вероятно, учитывали, что это могло повлечь усиление отзыва лицензий банков из-за их неумения работать на нормальной, а не ростовщически высокой прибыли. Большие расходы ЦБ на расплату с вкладчиками таких банков были также невыгодны.  

Общий вектор ограничения инфляции и поддержания завышенного (он именно таков!) курса рубля в государстве никто не менял. ЦБ следовал ему. В итоге его неспешная политика в улучшившихся условиях на мировом рынке помогла поддерживать стабильность в 2016-2017 годов и может работать еще и в 2018 году. Но окончание весной предвыборного процесса может завершить эту стабильность сверху посредством активизации невыгодных трудящимся массам либеральных реформ. Сюда нужно добавить рост тарифов и налогов, а также возможное ослабление курса рубля. Оно в ограниченных пределах выгодно в рамках ориентированного на вывоз развития производства и для обеспечения «бюджетной стабильности». Чтобы держать под контролем дефицит бюджета и не обесценивать рубль радикально, в России будет далее применяться разрушительная политика «жесткой экономии». Иного нам пока не дано. 

«Рабкор» уже писал (см. передовицу) о том, что стабилизация в экономике носит характер паузы кризиса. Официально по итогам 2017 года ожидается двухпроцентный рост ВВП. Реально идет вялое замедление в одних сферах и вялое оживление в других. Есть также готовность общества принять новость об окончании кризиса, что естественно после нескольких лет потрясений на рынках и последовавшей стабилизации. Это облегчает расчет ВВП в пользу роста, и как бы с ним ни спорили независимые аналитики, он политически работает. 

ЦБ в такой обстановке некуда спешить. Сохранение курса властей на замирение с Западом остается, экономическая модель в России радикально не меняется, мировая конъюнктура благоприятная – цены на нефть в августе даже подросли до 52 долларов за баррель. Для поддержания крупных застройщиков в Москве запускается «реновация»: выкуп застрявшей недвижимости и снос имеющегося у людей жилья для сохранения завышенных цен. Банки кредитуют покупателей, избавившихся от некоторых страхов. А «Сбербанк» даже начал выдавать кредиты под 7,4% для покупки жилья в новостройках. Снижение цены ипотеки вполне возможно, как и ускоренная концентрация должников в крупнейших банках. Это все не может не умиротворять руководство ЦБ, которое, возможно, даже пойдет на новое снижение ставки до конца 2017 года. В прежней неторопливой манере. 

Центробанк продолжит медленно, но уверенно делать все, что делал ранее. Процессы в экономике также сохранят неспешность. И так будет до тех пор, пока с мирового рынка не подует новый сильный ветер кризиса, уже его третьей волны. 

Василий Колташов