4% физического лица

Павел Орлов 24.02.2019 16:43 | Общество 68

Фото: pixabay.com

С 1 января вступил в силу закон № 422-ФЗ, прозванный «законом о самозанятых». «РР» на примерах конкретных самозанятых выяснил, будут ли люди регистрироваться и сможет ли государство это проконтролировать.

Пусть сначала обкатают

Семеро из десяти самозанятых, которых в стране, по разным оценкам, от трех с половиной до пятнадцати миллионов, согласно опросу портала Работа.ру, собираются продолжить работать как работали, в тени. Именно этой позиции придерживается и бригада по ремонту квартир, с участниками которой мне удалось поговорить на объекте их деятельности, среди очищенных до бетона стен, в воздухе, непрозрачном от бетонной пыли. Удалось поговорить после двух минут напряженного молчания, после того как я пообещал им полную анонимность. И тогда они заговорили все вместе: «На дурака не нужен нож!», «Не смешите мои сверла», «Иди сюда, зайчик, я ничего тебе не сделаю…» — пока немного не поутих фонтан остроумия.

Бригада — это шестеро мужчин не старше тридцати пяти. Все родом из Реутова, который практически Москва. Вместе работают больше десяти лет, и за это время приобрели отличную репутацию. Очередь к ним на ремонт — больше года. На время разговора они оторвались от штробления стен под электроустановку и собрались на кухне, покрытые серой пылью как индейские шаманы во время ритуала.

— В нашем деле три сектора, — выделяется наконец один голос — худощавого, жилистого Владимира, по всему судя, бригадира. — Есть «белые» компании, которые работают легально, лицензируют себя и своих сотрудников, имеют сайты, оформляют документы, платят налоги, но в итоге их услуги утраиваются в цене. Большинству, например, наших знакомых они не по карману. Моя соседка — доктор в поликлинике, у нее зарплата тысяч сорок. Сможет она оплатить косметический ремонт за 300 тысяч без учета материалов? Второй сектор — таджики, узбеки — работают дешево, но с результатом как повезет. Мы нашли свой сектор, где, с одной стороны, почти нет конкуренции, с другой стороны — нет сверхдоходов. Работаем на совесть, с соблюдением технологий, с гарантией, за вменяемые деньги. Заказчики довольны, благодарят, рекомендуют друзьям. Мы зарабатываем тяжелым трудом, по-разному — бывает, и по 80 тысяч получается, бывает, и по 70. Что я хочу сказать? У нас социально ориентированный бизнес. Государство должно бы нас для начала поддержать: оборудование дать в лизинг или кредит беспроцентный на оборудование. Мы же все необходимое сами покупаем! Знаете, сколько стоит профессиональный перфоратор? От 60 тысяч рублей и выше. А перфоратор — только малая часть.

— А знаете, что чувствуешь после 10 часов работы с перфоратором? — снова разом заговаривают присутствующие. — Глохнешь! Даже поезда в метро не слышно!

— И тела не чувствуешь, только бы до дома добраться и упасть.

— А за границей пособие по безработице такое же, как наш заработок.

— Да мы бы с удовольствием по трудовой книжке, за зарплату работали, чтобы отпуск, казенный инструмент, поликлиника и больничный — только что-то никто на нормальную зарплату нас не ждет!

— Депутаты просто не понимают, как мы живем. У меня одноклассник водителем депутата работает. Тот ему 80 тысяч в конверте платит. А потом за закон голосует, чтобы самозанятых — на учет и по четыре процента.

Они еще полчаса ругаются на подорожавшие парковки, дороговизну жизни и прочее. Говорят, что налоги надо брать с богатых, а не с бедных, что клиентов они находят только по знакомству, рассчитываются только наличными… Я понимаю, что с ними вместе каши не сварить, и на следующий день встречаюсь с бригадиром Владимиром тет-а-тет.

— Если вам попадется выгодный клиент, который будет согласен расплачиваться только картой, или вашими услугами заинтересуется компания — вы же не сможете в этом случае работать «по-черному»? — интересуюсь у него.

— На самом деле мы меньше года как закрыли ИП, — объясняет Владимир. — То есть сначала, лет десять назад, мы работали с компаниями, и у нас было ООО. Но в работе с компаниями свои подводные камни; к тому же знакомые постоянно просили нас сделать ремонт, и мы этим тоже занимались. Со временем решили, что нам гораздо приятнее работать с обычными людьми, делать ремонт друзьям и соседям, видеть благодарность в глазах, если понимаете, о чем я. Соответственно, мы закрыли ООО и открыли ИП. Это хорошая форма организации, не слишком сложная по отчетности, но и здесь есть свои нюансы. Если ты владелец ИП, то можешь брать на работу сотрудников. Но ведение ИП с сотрудниками на порядок сложнее, чем если ты один работаешь по этой форме. Поэтому формально я один был ИП, а вся моя бригада работала без оформления. Кроме того, если бы нам, к примеру, каждый второй клиент платил безналом, понадобился бы счет. Но нам все платят наличными, счет не нужен. В общем, летом я сказал: «Пять лет я был ИП, теперь пусть кто-то следующий открывает ИП на себя, а с меня хватит». В итоге я закрыл ИП, а следующего желающего не нашлось. Вы же слышали, что говорят мои ребята — у них такая позиция: мы этому государству ничего не должны, налоги и НДС уже входят во все товары, которые мы покупаем, и так далее. Я согласен, но раньше я лучше себя чувствовал. Похоже, придется снова открывать на себя ИП.

— А может, стать самозанятыми? Что про это думаете?

— Обдумывал и это. Во-первых, представьте: рассчитывается клиент по безналу, а мы ему говорим: «Двадцать тысяч переведи Мише, пятнадцать — Васе и сорок пять — Гене». Это как-то нелепо. Во-вторых, налог четыре процента от прибыли. Но клиент платит нам не только за работу: он оплачивает и материалы, которые мы приобретаем. Это часть нашей работы — обеспечить все необходимое для ремонта: качественные, по минимальной цене закупленные половую доску, краску и прочее. И что, мы должны брать с клиента четыре процента сверх предоставленных чеков? Заплатит ли он или найдет другую бригаду? Пойдем дальше: даже в премии за нашу работу заложены расходы на инструмент, сломанные фрезы, рабочую одежду, содержание рабочего минивена и так далее. Со всего этого тоже заплатить четыре процента? Наконец, я погуглил — у людей много вопросов по новому закону. Рейтинг приложения «Мой налог» в Плеймаркете — 3.3: пишут, что очень сырая программа. В общем, пусть сначала обкатают эту систему, чтобы появились отзывы пользователей, потом можно будет взвесить, подумать. А пока я понимаю два момента: нам сложно будет перейти на безнал, и хорошая форма легализации для нас — ИП, в отчетности которой мы будем показывать реальную прибыль, а не весь оборот.

Это бригада внятных и умных мужиков, и их соображения неслучайны. Отсюда можно заключить, что за десятилетие стагнации рынок услуг за наличные не уменьшился, несмотря на прогресс в цифровизации, и его не «поймать» новым законом.

Фотография на памятник

Фотограф Алексей Артемьев в 2008 году ушел из СМИ и начал работать на себя — выполнять корпоративные заказы. Быстро выяснилось, что заказчики не хотят работать с физическими лицами и предпочитают иметь дело с юрлицом.

— Я бы сразу зарегистрировался как ИП, — вспоминает Алексей. — Но на ИП тогда смотрели косо. Помню, одним из первых моих заказчиков был «Ксерокс», и мне там сказали: «Какое еще ИП, мы работаем только с юрлицами». Тогда я открыл ООО. Это было плохое приключение, которое закончилось еще хуже. Я постоянно собирал стопки документов, платил 18 процентов НДС плюс 20 процентов — налог на прибыль и еще какие-то маленькие налоги. А в результате через три года мой счет арестовали за неуплату НДС, хотя платил я всегда и вовремя. Я приехал в налоговую к шести утра и до вечера простоял в очереди в коридорчике, где всем приходилось вжиматься спиной в стену, когда кто-то проходил… Наконец попал к инспектору, он сообщил мне, какие документы надо принести в следующий раз. Я собрал документы и принес — он смотрел на эти бумаги минут десять, листал, потом сказал: «Ничего здесь понять не могу, заплати ты лучше 80 тысяч инкассовых поручений, которые тебе выставили, и мы разблокируем твой счет». Я ответил, что у меня уплачены все налоги, а в документах, которые сейчас лежат на столе, все отражено, зарегистрировано, и платить еще раз я не собираюсь. Тогда он выдал мне бумажку с цифрами, велел отнести ее бухгалтеру. Мой бухгалтер с 30-летним опытом работы изучил бумажку и сказал: «Я вообще не понимаю, что это за документ – ни одна цифра не сходится ни с чем, иди заново в налоговую, разбирайся».

Тогда я решил пробиваться к начальнику. Мне повезло, пробился, правда, к замначальника налоговой, зашел в кабинет, начал что-то объяснять, а тот вдруг говорит: «Ты же фотограф? Можешь несколько фотографий сделать для памятника?». Я согласился, тогда он сказал: мы тебе поможем, иди в такой-то кабинет к такому-то инспектору. В нужном кабинете меня снова попросили принести все документы, что я и сделал. А через несколько дней позвонили и сообщили, что все мои документы куда-то пропали и надо принести их еще раз. То есть часть из них надо было снова собрать. Короче, вся эпопея заняла у меня два с половиной месяца. В итоге мне подтвердили: да, налоги я заплатил, просто циферки, которые они должны были внести в компьютер, почему-то туда не внеслись. Так что восемьдесят тысяч налоговой я больше не должен, но и вернуть мне арестованные вместе со счетом 30 тысяч они не могут. Правда, я могу в следующем году учесть эти 30 тысяч в счет налога.

Во время разбирательства с налоговой, чтобы продолжать профессиональную деятельность, Алексей открыл ИП — к этому времени ИП уже не вызывало никаких нареканий у корпоративных заказчиков. А своей многострадальной «ООО», после разрешения конфликта, больше не пользовался. Оно так и висит не закрытое — руки не доходят. Тридцати тысяч он себе и не вернул.

Алексей говорит, что ИП оказалось невероятно удобной по сравнению с ООО формой организации, практически счастьем: декларация подается раз в год, в электронной форме, налог составляет 6%. Один раз в год необходимо заплатить порядка 35 тысяч рублей в страховой и пенсионный фонды, но на следующий год эта сумма вычитается из налогов. В офисах налоговых организованы специальные кабинеты для ИП, в которых работает электронная очередь. Регистрируешься в очереди на сайте, и визит в организацию занимает 15 минут.

— Сейчас у меня и всех моих знакомых фрилансеров — дизайнеров, архитекторов, осветителей, устроителей праздников, ведущих и так далее — именно ИП, — подытоживает Алексей Артемьев. — Это очень удобная, на настоящий момент незаменимая форма. Платишь всего шесть процентов, ведешь минимум бухгалтерии, имеешь полноценные рабочие возможности и спишь спокойно. Как ИП я заключаю с компаниями многолетние рамочные договоры на оказание услуг. Смогу ли я это сделать как самозанятый? Как владельцу ИП мне даже печать не нужна, хотя она у меня есть. Это обкатанная система, она давно работает, все ее приняли — и снизу, и сверху. Отчетность я отправляю через сервис «Такском», в налоговой могу вообще не появляться, но один раз в год езжу, просто чтобы удостовериться, что у меня все в порядке.

— Хорошо, а если система самозанятости зарекомендует себя в течение нескольких лет и окажется более удобной?

— Для меня и моих знакомых точно не окажется. Я не представляю себе, чтобы ипэшник, который уже привык к этому, вдруг стал самозанятым! При работе с юрлицами самозанятые платят те же шесть процентов налога. Возможностей явно меньше. Пенсионный стаж не идет. Наконец, есть еще вопрос статуса. Одно дело — у тебя ИП, это звучит нормально. Другое дело — ты самозанятый: что это вообще? Скажем, приду я заключать договор с «Газпромом» в качестве самозанятого — как они на меня посмотрят? На мой взгляд, самозанятый — это тот, кто печет тортики, чинит сапоги и так далее. Самозанятому будет гораздо сложнее доказать клиентам, что его услуги стоят дорого и что они высокого качества. Мне кажется, здесь может быть порог в единовременной страховой выплате в размере 35 тысяч. Как я уже сказал, эти деньги идут в счет налогов за следующий год. Те, кто зарабатывает меньше 600 тысяч в год и платят налогов меньше 35 тысяч, наверное, смогут посчитать самозанятость более выгодной формой, чем ИП. То есть, получается, это налог для самых бедных.

Неправильный бизнес

Итак, среди тех, кому может оказаться выгодно регистрироваться как самозанятым, мы стали искать «бедных». Следующая моя собеседница как раз из этой группы. В отличие от ребят, которые занимаются ремонтом квартир, Анна Кочетова не шутит и не смеется. Она сдает однокомнатную квартиру в Чертаново за 30 тысяч в месяц и абсолютно уверена, что этот ее заработок — не бизнес, а способ выжить. Брать же налоги за то, что люди каким-то образом выживают, нехорошо.

— Во-первых, мы с мужем и двумя сыновьями живем в двухкомнатной квартире площадью 50 метров, — говорит она. — Нам тесно, но мы не можем съехаться, так как без дохода от квартиры в Чертаново будет совсем трудно. У нас нет излишка площади — мы сдаем необходимые нам самим метры. Во-вторых, мы с мужем дипломированные специалисты, врачи — он уролог, я отоларинголог. Вместе зарабатываем около ста тысяч, что для семьи из четырех человек в Москве — копейки. На одни кружки и секции для мальчиков уходит 30 тысяч в месяц, и везде норовят поднять цены! Если прибавить еду, ЖКХ, кое-какую одежду, школьные завтраки и так далее…. Я понимаю, в среднем по стране люди не получают и таких зарплат, но для Москвы это мало. Мы не нищие, у нас даже есть старенький автомобильчик, но мы бедные.

А государство, вместо того чтобы делать свою работу, то есть создать условия, в которых врачи смогут достойно зарабатывать, хочет брать с нас проценты от крохотного приработка!

В-третьих, мы сдаем квартиру стоимостью 6 миллионов за 30 тысяч рублей в месяц. Точнее, за 26,5 тысяч, так как три с половиной мы платим за ЖКХ (жильцы оплачивают только расходы на электричество и воду). Нетрудно посчитать, что посредством такой аренды стоимость квартиры вернется к нам только через 20 лет. Это не тот бизнес, с которого надо удерживать налоги. Это вообще антибизнес.

На мой вопрос, каким же должен быть арендный бизнес, чтобы с него было не обидно платить налоги, Анна ответила примером из жизни своего однокурсника Олега, который, будучи этническим немцем, уехал в Германию в 1990 году. Там Олег получил временную бесплатную квартиру и устроился работать доктором. Одновременно взял кредит под два процента и на эти деньги купил две квартиры. Прямо с жильцами. Арендная плата за квартиры, которые Олег продолжал сдавать внаем, позволила ему не только регулярно гасить проценты по кредиту и за восемь лет отдать весь долг целиком, но еще давала дополнительные средства на жизнь. При этом Олег выплачивал все положенные в Германии налоги, а в итоге через восемь лет, не потратив ни копейки из своего кармана, оказался честным налогоплательщиком и владельцем двух комфортабельных квартир.

— Я согласна, что все должны платить налоги, — подытоживает Анна. — Но сначала государство должно обеспечить людям возможность зарабатывать. Сдаваемая в аренду недвижимость с учетом выплаты положенных налогов должна окупаться за пять-шесть лет — это норма для развитого мира! Если бы у меня были такие возможности, я была бы самой честной налогоплательщицей. Но мне предлагают урезать самое необходимое у детей, чтобы — что? Чтобы очередной чиновник купил своему ребенку Бентли? Нет. В крайнем случае мы прекратим сдавать квартиру, съедемся, и у каждого из мальчиков наконец будет своя комната. Налоги надо начинать брать с богатых, а не с бедных.

Зачем закон

Здесь и кроется причина, мягко говоря, холодной реакции населения на закон о самозанятых. После повышения НДС и пенсионного возраста эта новация попадает в ряд «законов против бедных». Притом не очевидно, что с небольших доходов вообще надо брать налог. Журнал «Эксперт», выступая в сентябре 2017 года против повышения налога для всех, посчитал, что введение налога на доходы самых богатых может принести 1,5 триллиона рублей — больше, чем планируется получать от повышения НДС (около 400 миллиардов рублей).

— Мы единственная страна в мире с регрессивной шкалой налогообложения, — говорит руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин. — То есть чем меньше человек зарабатывает, тем больше он должен государству. Если государство хочет вернуть в систему налогообложения несколько миллионов человек, которые у нас работают в тени, надо ввести прогрессивную шкалу. Сделать так, чтобы, зарабатывая до двух прожиточных минимумов — только реальных, а не фиктивных, до сорока тысяч рублей в месяц, — люди ничего не платили государству. Зарабатывающие средне — платили умеренно. А зарабатывающие много — платили много. Тогда большинство людей государству поверят и будут платить налоги не из страха, а потому что это нормально. Сейчас ситуация совершенно иная. После пенсионной «кражи», после роста цен на бензин и прочего люди государству не верят и еще долго не поверят.

Налог на самозанятых вообще не рассматривается в качестве существенного источника доходов, даже по словам министра финансов Антона Силуанова: «Конечно, нет цели наполнить казну. Казна получит какие-то деньги, но это десятая задача».

Но давайте прикинем, сколько может дать новый налог в самом оптимистическом далеком будущем? По данным различных источников, в России от 3,5 до 15 миллионов самозанятых. Возьмем максимальную цифру. Предположим, что зарабатывают они по 50 тысяч рублей в месяц (тот порог, после которого, по словам экспертов, выгоднее быть ИП). Средний налог с человека в год получится 24 тысячи рублей (36 тысяч — при работе с юрлицами). Таким образом, после того как закон распространится на всю страну, бюджеты в идеальном случае смогут получать по 400 миллиардов рублей в год. Это много, и все-таки в три раза меньше, чем возможный эффект от «налога на богатых». К тому же на самом деле такие показатели недостижимы.

А вот что по факту. Как пишет «Парламентская газета», на 29 января в четырех пилотных регионах в качестве самозанятых зарегистрировалось более 14 тысяч человек, причем думается, что часть скачавших приложения — это юристы и журналисты, тестирующие новацию. Уже в феврале по скупым сообщениям из регионов можно понять, что в городах Калужской области и Татарстане самозанятых считают сотнями, а не тысячами. Разве можно принимать непопулярные решения с такой низкой экономической целесообразностью?

Так сколько процентов платить

Мне-таки удалось отыскать одного человека, который уже чуть было не скачал приложение «Мой налог». Домашняя кухня Евгении служит не только ее семье, но и многим соседям по подъезду и району. На заказ она печет пироги, делает холодные закуски и прочие вкуснейшие блюда.

— Когда еще в прошлом году я услышала про закон о самозанятых, то подумала: это как раз для меня, — рассказывает женщина. — Мой муж хорошо зарабатывает, и кулинарией я занимаюсь скорее по зову сердца. Это вообще случайно получилось — мы как-то позвали соседей в гости, они мою стряпню попробовали и сказали: «Женя, мы бы покупали у тебя это за любые деньги!». А я подумала — все равно я для мужа каждый день готовлю, мне несложно сделать больше и часть продать — и людям будет приятно, и я копеечку в семью принесу. Так и пошло — беру заказы, готовлю, раздаю. Стала зарабатывать, немного, но постоянно. Потом прочитала в интернете про контрольные закупки, про то, как налоговики самозанятых ловят и штрафуют… А тут этот закон как раз приняли, и решила я регистрироваться.

Однако перед регистрацией Евгения решила изучить юридические подробности.

— Процент берут с прибыли, — рассуждает кулинар. — А прибылью называют продажную цену. Но это разные вещи. Купила я баранью лопатку, приготовила из нее тажины с инжиром и грецкими орехами, продала. На мясо и прочее потратила три тысячи, продала за пять тысяч — налоги я должна заплатить с какой суммы? Я задала этот вопрос на «Сайте для самозанятых граждан». Мне ответили: «Расход самозанятых не учитывается. Только доходы». То есть у меня два выхода: платить налог с пяти тысяч рублей, что составит 10 процентов от моей прибыли, или вносить в приложение не всю сумму, а только прибыль, что будет таким же нарушением закона, как работа без регистрации. Тогда, простите за прямоту, зачем мне этот геморрой?

Так выглядит налоговое предложение «Мой налог». Оно и вправду простое, с его помощью можно выставить счет юридическому лицу, готовому платить самозанятому и экономить на налогах, и распечатать справку о своем статусе для банка или контрагента

Вынуждена давать уроки

— Да, зарплату нам подняли, — соглашается учитель иностранных языков Анастасия. — За работу в школе — не менее семи уроков в день — мне платят семьдесят тысяч чистыми. Живи я одна, мне бы хватило. Но у меня две дочки, двенадцати и четырнадцати лет, и на троих семидесяти тысяч мало. Тем более что все вокруг постоянно дорожает. До нового года куры в магазине были по сто двадцать три, а после стали почти по двести рублей. У старшей зуб заболел, за лечение взяли пять с половиной тысяч. Кроме еды и медицинских услуг нужна одежда, девочки просят новые гаджеты, надо платить за ЖКХ, за телефоны…

Чтобы свести концы с концами, я вынуждена давать частные уроки во второй половине дня. Вынуждена — ключевое слово! Я бы с удовольствием этого не делала. Но даже с учетом моих дополнительных заработков мы живем очень скромно.

Продукты я покупаю только по акциям, никакой брендовой одежды, в отпуск едем на дачу, которую построили родители. У меня нет машины, нет сбережений на старость и вообще никаких сбережений. Если мои девочки не поступят в вуз на «бюджет», я не смогу оплатить им образование. Мне самой семидесятилетняя мама с пенсии денег подкидывает! И мне предлагают встать куда-то на учет и платить какие-то проценты как самостоятельно занятой? Вместо того чтобы хотя бы индексировать зарплату пропорционально инфляции? А это не геноцид своего народа? Хотя и народа-то уже нет. Вон французы — им чуть гайки подкрутят, сразу на баррикады.

— Анастасия, — спрашиваю я, — если бы вы не работали в школе, но занимались только репетиторством, вы бы зарегистрировались как самозанятая? Четыре процента — немного, чтобы чувствовать себя спокойно?

— Конечно, совсем без регистрации неуютно. С другой стороны, учеников мне подбирает агентство. Я плачу агентству за каждого нового ученика стоимость двух уроков — это мои расходы. Насколько я понимаю, эти расходы не учитываются при самозанятости? Все, что мне платят ученики, считается доходом и облагается налогом. И получается, что при учете моих расходов налог уже составляет не четыре процента, а больше. Думаю, если бы я зарабатывала репетиторством приличные деньги, тысяч сто в месяц, я бы стала или самозанятой, или ИП. Какая форма лучше, надо скрупулезно изучать — я пока этого не делала.

За едой в четыре магазина

— Знаете как я хожу за продуктами? — спрашивает няня Ольга. — Обхожу четыре универсама в окрестностях и выбираю самое дешевое. Только так можно прожить в Москве втроем на 75 тысяч!

Ольга рассказывает, что после института семь лет проработала в школе. Когда родила второго ребенка, решила посвятить себя воспитанию детей. До 2014 года муж работал менеджером по телекоммуникациям и зарабатывал 85 тысяч — семье хватало. В 2014-м муж потерял работу, полгода не мог ничего найти, а потом устроился на 35 тысяч в месяц. Хорошо, что старший сын уже работал и помогал в сложный период. Но на 35 тысяч втроем в Москве не прожить. Ольга стала работать няней. Москвичка, педагог, человек, умеющий находить общий язык с детьми, она получает почти максимальную для няни зарплату — 40 тысяч рублей.

— А в этом году у меня украли пенсию, — горько улыбается собеседница. — Мне до нее оставалось семь лет, а теперь получается тринадцать. То есть еще тринадцать лет мне сидеть с чужими детьми, когда они подрастут — снова искать работу и снова сидеть с новыми детьми, и все это за 40 тысяч, на которые я не могу купить себе или дочке, например, красивую куртку — ведь денег хватает только на самое необходимое. Спасибо, но нет, я не буду вставать на учет и платить четыре процента государству, которому на меня плевать!

— А если поймают?

— Как? Меня пригласит сидеть с детьми подставной налоговый инспектор?

Инспектор сказал, сидите тихо

Действительно, есть ли у государства желание и возможности начать контролировать и самые маленькие доходы населения?

Слова Ольги о налоговом инспекторе напомнили мне запись на одном из форумов, посвященных закону о самозанятых: «Я даю уроки английского детям крупного налогового чиновника. Спросила его прямым текстом — надо регистрироваться как самозанятая или лучше подождать? Он мне ответил: сидите тихо, пока есть такая возможность».

Слова репетитора с форума я пересказываю Михаилу Делягину и задаю вопрос: есть ли у нашего государства ресурс, чтобы взять налоги или налоги и штрафы с большей части теневых самозанятых.

— Только с тех, кто работает с банковскими картами, — отвечает экономист. — Если вам на карту регулярно приходят поступления, а вы при этом нигде не работаете и не зарегистрированы как предприниматель, вы можете попасть под особый контроль.

У налоговой сейчас все в порядке с компьютерами и с интеграциями баз данных. А учитывая налоговый террор, который начинается по всей стране… что я могу сказать, это работает! Поэтому надо либо регистрироваться и платить налоги, либо пользоваться наличными. Возвращаясь к истории вашего репетитора, — заканчивает разговор эксперт, — все очень правильно, только деньги надо брать наличными.

А что говорят известные юристы?

— Средства контроля у государства действительно расширяются, — подтверждает адвокат Сергей Мирзоев. — Сейчас у «Сбербанка» в базе клиентов 10 миллионов человек, идентифицированных с помощью биометрических данных.

Если государство сможет принудить «Сбербанк» пожертвовать корпоративными интересами в его пользу, то технически станет возможно контролировать и самые маленькие доходы миллионов людей.

Цифровизация — процесс, который невозможно остановить, и чем дальше, тем проще будет решаться задача контроля. Но пока, конечно, не все самозанятые — клиенты «Сбербанка»; есть люди, которые принципиально не используют карточки. За границей потенциального контроля те, кто не имеет счетов или имеет счета в банках, которые почему-либо откажутся делиться с налоговой. Мой прогноз: для «воспитания» самозанятых, вероятно, будут найдены «ритуальные жертвы», которые показательно попадут на большие штрафы. Это послужит примером для других.

Не поднять, а снизить

Буквально с первого января наступившего года в социальных сетях стали появляться сообщения о том, что самые ловкие работодатели с помощью закона о самозанятых уже начали сокращать расходы.

Они увольняют сотрудников, затем эти сотрудники оформляются как самозанятые, арендуют свой рабочий стол — и вуаля: работодатель платит за сотрудника почти на 40% меньше.

ФНС России уже предупредила, что будет отслеживать попытки работодателей перевести сотрудников на новый налоговый режим. В этом случае им грозит штраф по статье 54.1 Налогового кодекса «Пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы». ФНС также заявила, что не фиксирует таких попыток на данный момент. Что уже созданы и запущены программы для выявлений подобного рода схем.

В соцсетях тут же возразили: а что помешает работодателю уволить всех сотрудников и на их место нанять других, уже самозанятых? Я задал тот же вопрос своему знакомому. Александр — владелец небольшого издательства, которое выпускает брошюры, каталоги и журналы для компаний.

— Я давно индивидуальный предприниматель, — рассказывает он. — Постоянных сотрудников у меня нет, поскольку мне не нужны люди на постоянную работу. В основном справляюсь сам. Но иногда, под конкретные проекты, мне требуются журналисты и фотографы. Я работаю только с теми, кто оформлен как ИП. Мне совершенно не нужна морока с оформлением договоров, выплатой налогов и так далее! Как реагируют люди? Зависит от того, насколько им нужна работа. У некоторых уже есть ИП, некоторые идут и оформляют его, другие фыркают и уходят. Я к чему веду — закон о самозанятых ничего не меняет. Работодатель давно может работать с индивидуальными предпринимателями, которые будут оказывать ему разовые услуги. Но если это постоянная работа, у сотрудника есть рабочее место, установленные часы работы и так далее, то действия работодателя незаконны. За постоянных сотрудников необходимо платить НДФЛ и взносы в ПФР и ФСС. Не знаю, насколько велик шанс, но за нарушение могут поймать и наказать.

— Конечно, если есть законная возможность, люди будут минимизировать налоги. Практика использования ИП с той целью, чтобы от 43 процентов налога на ФОТ перейти к шести процентам со сделки, широка. Наверняка будет такая ситуация и с самозанятыми. Юрлицам, которые применяют такую схему, достаточно нанять хорошего адвоката и составить договор, где вообще не будет следов трудовых отношений. Налоговая будет пытаться в ряде случаев интерпретировать это как нарушение, и нас ждет большая практика по этой теме. После массовой юридической борьбы появится разъяснение Верховного суда, где будут сняты проблемы спорных формулировок закона — не исключено, что в пользу налоговой. Но пока я считаю, что это право самого человека — определять характер своих отношений с организацией как трудовые или нет, а себя самого — как работника, самозанятого или предпринимателя.

Итак, пока мы нашли одну категорию отношений, для которых нужен закон о самозанятых: когда граждане работают с фирмами по безналу и «белой» отчетности как ИП, а не какие-то «новые самозанятые».

Или когда небольшие фирмы могут так надавить на работника, чтобы они не требовали официального трудоустройства. Причем такую минимизацию налога, как мы знаем на множестве примеров, практикуют и государственные органы при временных контрактах с исполнителями со стороны. У самозанятых в этом случае те же шесть процентов налога, здесь выгоды нет; однако новая форма может набирать популярность благодаря приложению и облегчению бугхалтерии.

У нас все в порядке

Помимо рассмотренных есть еще одна категория работающих частным порядком. Те, кто зарабатывает существенно, но для прикрытия трудоустроен на фиктивную или отчасти фиктивную работу.

Например, техники-стоматологи обычно устраиваются в стоматологические клиники на пустячные должности вроде лаборантов. Мне удалось коротко поговорить с тремя такими специалистами. «Добровольно засветиться? А зачем? Какой нам от этого прок?» — пробурчали они и вышли из комнаты, чтобы я не задал следующего вопроса.

К парикмахеру-стилисту Юрию клиенты ездят через половину Москвы. Он давно мог бы открыть частную мастерскую и работать с многолетними клиентами. Однако он арендует кресло в салоне красоты и не пускается в самостоятельное плавание.

— Мне так удобнее и спокойней, — отвечает он на вопрос «почему?». — Я не бизнесмен, я парикмахер. Я слова «налоговая» боюсь больше, чем зубного врача! Вот собираются друзья выпить — что они про налоговую рассказывают? «Я два дня в налоговой в очереди простоял». «Мне налоговая штраф прислала». Хоть раз сказал кто-нибудь: «Был в налоговой — они сделали мой день»?! Я, может, чего не понимаю, но лучше буду платить салону за кресло, а салон пусть обеспечивает мое официальное трудоустройство.

Те же вопросы про легализацию, налоги и самозанятость я задал врачу, ортопеду-стоматологу, который некоторое время назад делал мне коронку. «Я работаю в ведомственной поликлинике и честно зарабатываю свои 65 тысяч рублей в месяц», — очень серьезно ответил этот прекрасный доктор. «Но у вас же есть частные пациенты?» — поинтересовался я. «Частные пациенты? У меня? Я не имею права принимать частных пациентов», — отрезал доктор и захлопнул дверь спортивного «мерседеса».

Ну и последняя история — снова в копилку ИП. До сорока двух лет Марина Сергеевна работала заведующей детской поликлиники. Потом, устав от бюрократических препон и маленькой зарплаты, решилась уйти с работы и стала частным массажистом для младенцев. Руки у нее, как говорят родители крохотных пациентов, золотые. После нескольких сеансов ее массажей малыши ровнее лежат в кроватках, меньше капризничают, лучше развиваются. И хотя ценник за один сеанс немаленький — пять тысяч рублей, график работы расписан на несколько недель вперед. Даже поговорить со мной Марина Сергеевна согласилась только по телефону, из автомобиля, пока ехала от одного грудничка к другому.

— Вы платите налоги? — задал я неделикатный вопрос.

— Я люблю свою работу, очень хорошо зарабатываю, плачу все налоги, давно зарегистрирована как ИП, — спокойно ответила Марина Сергеевна.

— «Хорошо» — это сколько?

— Это некорректный вопрос, в нашей стране не принято обсуждать доход.

— Ну хотя бы порядок…

— Скажу так, даже начинающий грудничковый массажист, с медицинским образованием и хорошими руками, без 150 тысяч в Москве не останется. Хотя работать придется много, часов по 10–11 в сутки, включая субботы.

— Как вы относитесь к закону о самозанятых? Будете вставать на учет? Налог меньше, отчетность проще.

— Ничего не понимаю в налоговой отчетности, поэтому у меня есть приходящий бухгалтер, который ведет всю документацию. А я в это время занимаюсь своим делом. Мне неважно, четыре процента или шесть процентов отдавать в налоговую за то, чтобы у государства не было ко мне претензий, за то, чтобы, как говорится, спать спокойно. Выскажу крамольную мысль: мне бы и 10 процентов за это не жалко было! Меня устраивает быть ИП — никаких неожиданностей, подводных камней и экспериментов. В любом случае я не подхожу под статью нового закона, так как зарабатываю больше 200 тысяч в месяц. Да и моему приходящему бухгалтеру нужна работа… Извините, подъезжаю к нужному месту.

Мы все на одно лицо

Я подошел к дедушке, который живет в одном подъезде с моими знакомыми и всем желающим ходит за продуктами. Дедушке лет 70, он худ и выглядит изможденным. Продукты возит в сумке на колесиках. Со слов знакомых, целыми днями курсирует между универсамом «Пятерочка» и жилым домом. «Вы же за продуктами для жильцов ходите? Будете как самозанятый регистрироваться?» — поинтересовался я. «Да, хожу за продуктами, сколько сил хватает, — после некоторой паузы ответил пенсионер. — Кто сто рублей заплатит, кто пятьдесят. У меня жена болеет, лекарства дорогие нужны». И покатил со своей выцветшей сумкой, так и не дав ответа на мой второй вопрос.

Подошел к дворникам из Узбекистана, которые меняют продырявленное колесо на «фольксвагене-жуке» на парковке возле жилого дома. «Вы же подрабатываете постоянно? Будете налоги на самозанятых платить?». Двое посмотрели на меня настороженно — видимо, помешал диалогу языковой барьер. А третий отшутился: «Мы же, дворники в Москве, все на одно лицо — как отличить, с кого налоги брать?»

Зашел еще в одну квартиру в процессе ремонта, где двое атлетически сложенных парней, Слава и Сережа, чистые биатлонисты, в четыре руки штукатурят стены. «Так мы же из Белоруссии, нам в России не надо никаких документов, — ответили они очень серьезно, но потом рассмеялись. — У нас тоже батька лютует. В прошлом году ввел налог на безработных — 180 долларов. Мы, одни из немногих, заплатили: мало ли, мотаемся постоянно через границу. Заплатили, а нас спрашивают: вы где 180 долларов взяли? Говорим, бутылки собирали. А нам в ответ: ага, значит, занимались нелицензированной деятельностью? Такие дела. Потом народ на демонстрации вышел, и налог отменили. Нам наши деньги вернули». «А если к вам сюда придет участковый?» — пытаюсь вернуться к московским проблемам. «Так приходил две недели назад. Потребовал 15 тысяч». «Вы отдали?» «Отдали пять, нам же по результату платят». «А он?» «Он сказал — не забудьте, когда с вами расплатятся, оставшиеся десять занести».

— Ты сам рассуди, зачем им платить этот налог? — спрашивает моя знакомая Лена, лет десять назад переехавшая в Испанию. — Им какая от этого польза? Здесь, в Испании, польза понятна. Видел на побережье кемпинги? Их тут больше, чем отелей для туристов. В кемпингах останавливаются в основном пенсионеры. То есть люди всю жизнь платят налоги, а потом за это получают пенсию, которая позволяет купить кастенваген, половину оставшейся жизни путешествовать на нем по Европе, упиваться пивом «Сан-Мигель» и играть в петанк. А у вас что? Моя мама была содиректором банка в Москве, всю жизнь платила космические налоги, а пенсию ей назначили 16,5 тысяч! Может, ей не надо было платить налоги?

Что же, выводы делать будет каждый самостоятельно, а я в завершение приведу историю из нашумевшего репортажа моего коллеги Юры Васильева, как раз про пенсию. Это история россиянки Галины Оксюты, которая 25 лет проработала в США нянечкой для престарелых, а затем вернулась в родной Саратов.

Галина Оксюта зарабатывала в США исключительно «по-белому», платила все положенные налоги. За это она теперь ежемесячно получает из Америки пенсию — тысячу долларов. При желании она смогла бы купить кастенваген, пить пиво и играть в петанк, было бы с кем.

Итак, закон о самозанятых точно продолжил ряд непопулярных законов «против бедных», непонятно по какой логике принятых недавно. Совершенно не очевидно, что с небольших доходов вообще надо пытаться брать налоги. Либо административный локомотив малоосмысленных «реформ» вроде пенсионной уже набрал оборот, либо государство идет в тренде тотального контроля за гражданами.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...

Популярное за неделю

Популярное за месяц