Борьба за Сталинград. Всё было не зря

Сергей Кузьмичёв 2.02.2018 18:47 | История 171


Красное Знамя над площадью Павших Борцов в освобожденном Сталинграде
СЕРГЕЙ КУЗЬМИЧЁВ, 2 февраля 2018 г.

Если Паулюс и верховное командование вермахта в октябре 1942 года считали ситуацию в Сталинграде ясной и ждали лишь удобного момента для ее окончательного решения, то командованию РККА было не до благодушных пауз. Попытки советских войск сломить немецкую группировку фланговыми ударами с севера хоть и не давали немцам реализовать их планы по захвату Сталинграда, но и не приводили к перелому ситуации. Надо было искать другое решение, и искать быстро, пока не наступило время ледохода, которого дожидались немцы.

Вариант главного удара с южного фланга был затруднен, так как там не было железных дорог, способных обеспечить сосредоточение и снабжение мощной ударной группировки. Сильный удар можно было нанести только с севера, но это отлично понимали и немцы, которые были готовы быстро на него отреагировать. Поэтому одним ударом дело не могло ограничиться. В этих условиях и оформился план операции «Уран», предусматривавший два удара.

Немцы сосредоточили для защиты своего северного фланга наиболее боеспособные дивизии, а оборонять более западные рубежи доверили румынским войскам. Удар на этом направлении они считали маловероятным. Но прорыв северной группы советских войск из 5-й танковой и 21-й армий готовился именно здесь. Навстречу им с юга также через оборону румынских дивизий должны были пробиться 51-я и 57-я армии, а также два механизированных корпуса. Обе «клешни» должны были сомкнуться в Калаче-на-Дону, взяв под контроль все переправы через Дон и окружив таким образом 6-ю полевую и 4-ю танковую армии немцев, готовящихся покончить со Сталинградом.


В зимней степи под Сталинградом

Не рассчитывая на быстрое уничтожение такой массы войск и прекрасно зная к тому времени о способности немцев успешно обороняться в окружении, получая снабжение по воздуху, Ставка и Генштаб решили выиграть время за счет пространства: стрелковые дивизии должны были построить внутренний фронт окружения, а трем кавалерийским корпусам ставилась задача быстрыми темпами продвигаться на запад, отодвигая как можно дальше исходные рубежи, с которых немцы могут нанести деблокирующий удар.

План выглядел просто и довольно изящно. Однако для полноты картины стоит отметить, что один из будущих героев предстоящего сражения, командир 4-го мехкорпуса В. Т. Вольский обратился к И. В. Сталину с письмом, в котором заявил, что не верит в успех операции, которая, по его мнению, закончится катастрофой не только для ударных группировок, но и для всего южного участка советско-германского фронта. Генерал Вольский считал, что плохо обученный и неопытный личный состав его бригад не справится с такими задачами.

На письмо генерала Вольского Сталин не отреагировал никак. Обладая более полной информацией о ситуации на фронте в целом, он не мог не понимать, что в сложившихся условиях придется воевать тем, что есть. Времени на полноценное обучение войск враг не давал. К тому же этот недостаток должен был компенсироваться низкой боеспособностью румынских соединений, на которых наши неопытные и наспех обученные части могли «потренироваться» перед встречей с куда более серьезным противником.

Еще одним интересным фактом стало то, что советская разведка оценила численность группировки Паулюса лишь в 80 тыс. человек, тогда как в действительности эта цифра превышала 300 тыс. Сейчас трудно сказать, как повлияла бы на судьбу операции «Уран» более точная информация о войсках Паулюса. Не исключено, что неуверенность в успехе тогда бы испытывал не только генерал Вольский, однако в данном случае ошибка разведчиков оказала положительное влияние на развитие событий…

Как бы там ни было, решение было принято, и реализация «Урана» началась. Первой его жертвой должна была стать 3-я румынская армия, занимавшая фронт между войсками Паулюса и 8-й итальянской армией. Ирония судьбы проявилась в том, что румынское командование еще в сентябре просило своих немецких союзников помочь им ликвидировать плацдармы русских на Дону, с которых по ним и готовился удар «Урана». Но в сентябре немцы проигнорировали просьбы своих союзников, так как все свое внимание сосредоточили на Сталинграде. Интересно еще и то, что в ноябре 1942 года слабость положения 3-й румынской армии стала видна и верховному командованию Третьего рейха. Когда советские войска готовились к началу своего наступления, на поддержку румынам из Германии уже ехала в железнодорожных эшелонах переформированная 6-я танковая дивизия и двигалась в донских степях своим ходом 22-я танковая дивизия. Вместе с 1-й румынской танковой дивизией они могли бы стать критическим аргументом против советского удара.


Вперед

19 ноября в утреннем тумане и под сильным снегопадом советская пехота пошла в атаку. К середине дня в бой также вступили танковые корпуса, сокрушившие последние очаги обороны румын.


Румыны, побежденные под Сталинградом

Уже на следующий день в Перелазовском был разгромлен штаб 5-го румынского корпуса. 22-я немецкая танковая дивизия пыталась исправить положение контратаками, понесла большие потери в бою с советскими танками и была отброшена на юг. Два корпуса 5-й танковой армии быстро продвигались к Калачу. Паулюс быстро почуял неладное и уже 20 ноября распорядился прекратить все атаки в городе и отдал первые приказы о построении обороны фронтом на запад. С этого дня планы по ликвидации последних рубежей защитников Сталинграда стали неактуальны.


Перекресток под Сталинградом

21 ноября замкнулось первое из колец Сталинградской битвы — главные силы 3-й румынской армии были окружены. К 25 ноября они были разгромлены, 27 тыс. человек были взяты в плен. 22 ноября были захвачены переправы в Калаче. Масштабы своего успеха наступавшие советские части могли осознать по трофеям, в числе которых к этому дню уже числились 550 автомашин и аэродром с 25 самолетами.


Захваченный немецкий самолет-разведчик

20 ноября атаковала противника южная советская группировка. Пехота, поддержанная танками, взломала румынскую оборону, и два мехкорпуса вошли в прорыв. Двигаясь по степи, они успешно отбили контратаки 29-й моторизованной дивизии немцев. 22 ноября мехкорпус Вольского насчитал среди своих трофеев более тысячи автомашин и перерезал последнюю железную дорогу, связывавшую армию Паулюса с тылом.


Наступление


Советские танки в донской степи

В тот же день Паулюс доложил командованию группы армий «Б», что его армия окружена. Это означало, что на южном участке немецкого фронта перед окружившими 6-ю немецкую армию советскими войсками образовалась гигантская брешь. Однако наступать в эту пустоту было нельзя, так как между Доном и Волгой был вполне боеспособный и весьма многочисленный противник. Даже исходя из тогдашних советских оценок численности группировки Паулюса в 80 тыс. человек, это было бы неразумно и просто опасно. Тем более что в действительности в котел к 25 ноября угодили 284 тыс. солдат и офицеров противника, более 95% из которых составляли немцы. Для полноты картины надо указать, что в составе северной и южной ударных групп «Урана» насчитывалось 280 тыс. и 84 тыс. человек соответственно. Да, установившуюся до этого линию фронта удерживали не меньшие советские силы, однако при этом следует учесть, что внешний периметр окружения, установившийся к 4 декабря, требовал не меньшего внимания и войск Красной армии. Никто не сомневался, что оттуда последует деблокирующий немецкий удар, масштаб которого было невозможно предугадать.

Первым сигналом с западной стороны стало столкновение 4-го кавкорпуса с прибывшей из Франции 6-й танковой дивизией немцев. Она выгружалась из эшелонов в районе Котельниково и одних только танков имела 159 единиц.


Офицеры 6-й немецкой танковой дивизии в донской степи

Вся советская 5-я танковая армия перед началом операции «Уран» могла похвастаться 359 боевыми машинами. Первой под удар немецких танков попала 4 декабря 81-я кав. дивизия. Столкнувшись с такой массой немецких танков, дивизия была разбита, ее командир погиб в бою. Ведя практически безнадежный бой, кавалеристы выигрывали время для подхода на внешний фронт окружения 2-й гвардейской армии. «Выходящий из моды» род войск спасал судьбу всей Сталинградской битвы.


Советские кавалеристы-разведчики

Тем временем войска Паулюса готовились к обороне. К 1942 году немцы имели богатый опыт снабжения окруженных войск по воздуху. Для снабжения 6-й армии немцы собрали со всех направлений, включая Африку, около 500 транспортных самолетов и тяжелых бомбардировщиков, при помощи которых доставляли окруженным от 50 до 130 тонн грузов в сутки. Одновременно немцы создавали группу армий «Дон» во главе с Э. фон Манштейном, которая должна была стать группировкой деблокирующего удара.


Немецкий танк Pz-IV

Кроме 6-й танковой дивизии под командование Манштейна передавались четыре пехотные и две танковые дивизии, а также немецкие и румынские соединения, отошедшие на запад после удара советских войск. Операция по деблокированию Паулюса получила название «Зимняя гроза» и началась 12 декабря. Ударная немецкая группировка разгромила и рассеяла 302-ю стрелковую дивизию, пробив брешь во внешнем фронте окружения. Навстречу прорвавшему оборону противнику были направлены мотострелки и танкисты 4-го мехкорпуса В. Вольского. Они тоже должны были выиграть время, за которое 2-я гв. армия Р. Малиновского успеет построить прочный внешний фронт окружения. Вольский не имел права на поражение. В этом случае все те, кто погиб в донских степях летом или отдал свою жизнь в Сталинграде осенью, остались бы неотмщенными. В карусели маневренных танковых боев и в упорной обороне критически важных для немцев переправ через Аксай с 14 по 19 декабря 4-й мехкорпус потерял 52 танка из имевшихся 102, половину личного состава, но выполнил главную задачу, отвоевав самый важный ресурс — время. 18 декабря мехкорпус Вольского был удостоен гвардейского звания. А Манштейн доложил Гитлеру, что прорыв к 6-й армии имеющимися у него силами стал невозможен.

А вот 6-я армия Паулюса вместе с утекающим временем теряла последние шансы вырваться из котла. Теперь на внешнем фронте окружения перевес сил получила Красная армия. С 24 декабря войска Манштейна всё быстрее покатились на запад. Уничтожение армии Паулюса стало вопросом времени. Заняться решением этой задачи было поручено войскам Донского фронта во главе с К. Рокоссовским.

К началу января 1943 года немецкий «воздушный мост» в Сталинград стал явно жиже. Армада транспортных самолетов и тяжелых бомбардировщиков усилиями советских истребителей и зенитной артиллерии постепенно превращалась в обломки, упавшие в заснеженную степь. С 24 ноября по 31 января было уничтожено 488 самолетов, снабжавших армию Паулюса.

Единственным смыслом сопротивления окруженных немецких войск стало притягивание на себя значительной советской группировки, которая могла бы участвовать в череде операций по разгрому повисшего в пустоте южного фланга немецкого фронта. Фактор времени вновь сказал свое веское слово. С Паулюсом надо было кончать как можно быстрее. Операция получила кодовое название «Кольцо». Главная роль в ней отводилась артиллерии в виде 2,5 тысячи пушек и гаубиц. Одних только орудий калибра 203 мм Донской фронт получил 24 штуки. Не последнюю роль в судьбе окруженных немцев должны были сыграть и 264 танка, из которых 110 были тяжелыми. Превосходства над противником в людях Донской фронт не имел.

8 января командование Донского фронта предъявило противнику ультиматум с требованием капитуляции. По прямому приказу Гитлера Паулюс отверг предложение советского командования. Образцовую 6-ю полевую армию решено было принести в жертву, чтобы подольше сковывать как можно больше сил Красной армии. Для развалившегося немецкого фронта это было критически важно.

Утром 10 января началась ликвидация армии Паулюса. К 16 января территория, контролируемая немцами, сократилась втрое. За пять дней потери армий Донского фронта составили 5533 убитых и 15 832 раненых. 17 января бои шли на старых советских укреплениях внешнего обвода Сталинграда.


Красноармейцы вытаскивают немецкого снайпера в Сталинграде

20 января немцы начали воздушную эвакуацию из котла наиболее ценного офицерского состава. 24 января Паулюс по радио доложил о неизбежности катастрофы и попросил разрешения на капитуляцию. Гитлер такого разрешения не дал. Однако и без его разрешения с 27 января началась массовая сдача в плен.


Пленные немцы в Сталинграде

30 января Паулюс прочитал последнюю радиограмму от Гитлера, который поздравил его с производством в фельдмаршалы. Это был очень прозрачный намек на самоубийство, так как ранее ни один германский фельдмаршал не сдавался противнику в плен. В тот же день фельдмаршал Паулюс покончил с этой традицией, отправив переводчика с белым флагом искать советских командиров, которые приняли бы его капитуляцию. 31 января это желание было удовлетворено. 2 февраля сдалась последняя крупная группа немецких войск.


Паулюс на допросе в советском штабе

В цифрах трофеи Сталинградской победы выглядели так: 24 генерала, 2,5 тыс. офицеров, 89 тыс. солдат, 5762 артиллерийских орудия, 744 самолета, 1666 танков, 80 438 автомобилей, три бронепоезда и многое другое.


На окраине Сталинграда

Немецкий аэродром, захваченный под Сталинградом


Конец

Но кроме цифр было кое-что ещё. Пьянящий вкус полной победы над сильным и беспощадным врагом.


Сталинград. Площадь Павших Борцов

Уверенность в том, что подобный разгром будет не раз повторен. Погибшие боевые товарищи, незримо вставшие за плечами смертельно уставших победителей и сказавшие каждому из них простые слова: «Всё было не зря».

* * *

Немцы о наших дедах…

(Из книги Роберта Кершоу «1941 год глазами немцев»):

«Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!» /Артиллерист противотанкового орудия/

«Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить…» /Танкист группы армий «Центр»/

После успешного прорыва приграничной обороны, 3-й батальон 18-го пехотного полка группы армий «Центр», насчитывавший 800 человек, был обстрелян подразделением из 5 солдат. «Я не ожидал ничего подобного, – признавался командир батальона майор Нойхоф своему батальонному врачу. – Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов».

«На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть». /Танкист 12-й танковой дивизии Ганс Беккер/

«В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной Армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов». /Офицер 7-й танковой дивизии/

«Качественный уровень советских летчиков куда выше ожидаемого… Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствуют нашим первоначальным предположениям» /Генерал-майор Гофман фон Вальдау/

«Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и все остальное?!» /Один из солдат группы армий «Центр»/

«Поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников, потерпевших поражение на Западном фронте. Даже оказавшись в кольце окружения, русские стойко оборонялись». Генерал Гюнтер Блюментритт, начальник штаба 4-й армии.

https://vk.com/wall-70965775_1640199

* * *

«ВТОРОЕ ФЕВРАЛЯ».К 75-ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ КРАСНОЙ АРМИИ В СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЕ

Наконец-то в Сталинград пришла весна.
Жаркие бои- уже история.
Только что закончилась война
На отдельно взятой территории.

И, казалось, мир так добр и прост,
Что война ушла куда-то мимо.
Можно встать, не нагибаясь, в полный рост
И не срежет тебя вражеская мина!

Здесь, у огненного звездопада,
Все пол-года выстоял солдат.
Кто прошел руины Сталинграда,
Тот не убоится сущий ад!

Били беспрестанно автоматы.
В ход пошли приклады и штыки.
И, конечно же, наши солдаты
В рукопашной применяли кулаки!

Вражеская песня была спета
В том отрезке нашенской земли.
Их от Волги отделяли только метры,
Но враги пройти те метры не смогли!

Впереди были сражения лихие:
Харьков, Курск, Берлин, Вена, Белград…
Но на это наступление Россию
Вдохновил геройский Сталинград!

…Вышел из подвала щуплый пленный.
Дикий страх стоял в его глазах.
Где же твоя выправка, военный?
Может, понял, что фашизму крах?

Бросил автомат, в душе ругаясь.
Руки к небу медленно ползут.
Прошептал он, едва слышно:-Аллес…
И добавил, чуть вздохнув:-Капут!

У солдат на сердце было лето.
Нет, война не кончилась, но тут
Кто-то немцу подмигнул:-Победа!
Не тушуйся, фриц, теперь все будет гут!

Сергей Барковский
Сейчас на главной
Статьи по теме
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...
Партия нового типа
Центр сулашкина