Борцы за царство тьмы

Николай Выхин 16.05.2018 23:00 | Общество 124

​Для меня загадка – кем психологически видит себя Трамп, а главное, стоящие за Трампом. Может быть, они видят себя в «зеркале для героя» некими Гераклами, отсекающими головы бешено размножающейся Гидре. Отрубил одну голову – вместо неё две, отрубил две – четыре… Конфликты США запускает с античным героизмом или детским инфантилизмом: подобно свихнувшемуся Павлу I объявляет войну разом 10, а то и 20 иностранным державам…

Непрекращающийся хаос в Африке, пылающий Ближний Восток и Магриб, удары по Сирии, усмирение Южной Америки, торговые войны с Китаем, метафизическая битва с Россией и попытки уничтожения русских, дымящие руинами Балканы, гноящиеся раны Закавказья, борьба с Филиппинами, мятежевойны в Центральной Азии… Теперь это дополняет разрастающийся конфликт со «старыми» государствами Западной Европы, давно укрощёнными и дрессированными, но уже выходящими из терпения…

Головы Гидры в воображении атлантического Геракла множатся и множатся. Постепенно всё яснее проступает, что Гидра – это всё человечество. Америка со своим мировым господством всё глубже вползает в войну с человечеством…

+++

Основная причина довольно проста, и в общем-то, далека от конспирологии. Вспомним арифметику на простейшем, детском уровне: чтобы хлеб не кончился, нужно выращивать хлеба больше, чем съедаешь. А если скушаешь всё, что имеется, до последнего зёрнышка – то следующего урожая уже не будет. Этот аграрный пример хорош простотой и наглядностью. Но экономисты понимают, что он касается любой сферы производства. Если ты пожираешь «Х» больше, чем воспроизводишь, то «Х» истощается и в итоге исчезает.

Необходимость вводить в систему больше средств, чем выводишь – является фундаментальным законом человеческой цивилизации, от пирамид до космодромов. Он вступает в непреодолимый конфликт с экономическим либерализмом, настроенным на максимальность прибылей, то есть учением, вся суть которого в поисках способов взять себе побольше, а людям отдать поменьше (снизить издержки – повысить «чистую» прибыль).

Изощряясь в самых хитроумных и разнообразных способах «брать от жизни всё», и не отдавать, по возможности, вообще ничего – экономический либерализм с его культом частного собственника (на экономическом языке – самовольника) и культом свободы (на экономическом языке — безответственности) убивает. Убивает и производство, и науку с образованием, и культуру с цивилизацией, и человека как разумный, рациональный вид.

Он, дорвавшись до возможности – берёт, берёт, берёт… Упоённо тратит на свои прихоти наследие веков, утонув в оргии безответственного и тупого гедонизма. И остаётся там, откуда он черпает – всё меньше, меньше, меньше… Ибо – не пополняется!

Если рыбаки будут только ловить рыбу, но не зарыблять реку мальком, то рыба в реке кончится (проверено на практике!). Рыбу вычерпают самыми варварскими способами – и всё. Но штука-то в том, что личный улов – это частная выгода, а зарыбление целой реки (общего пользования) – общее и общественное дело. Его никто не хочет брать из себя – потому что, получается, будет обеспечивать не свой улов, а чужие уловы, «работать на дядю».

Как с рыбой, так и с человечеством. Его откровенно грабят, а чтобы меньше возмущалось – завязали ему глаза образовательной деградацией и умственным одичанием (озверением). Рыба в этой реке формировалась миллионы лет – а мы вычерпаем за одно поколение, и продадим максимальный улов для максимальной прибыли!

+++

Для того, чтобы понять антилогику американского капитализма (планетарного паразита) – не нужно ехать через океаны. Достаточно взглянуть на местных, отечественных рыночных либералов.

Очевидно же, что они обладают криминально-деструктивной психологией, в которой стремление к созиданию заменено алчными поисками «готовенького».

Они ничего не создают и ничего не хотят создавать, а только ищут – где можно утилизировать имеющееся и набить карманы. На их языке это называется «непопулярными реформами», причём срока у этих НР – никакого не ограничено.

В 1991 году, когда впервые заговорили о «необходимости непопулярных реформ» — я был школьником, обдумывающим житьё. Тогда – по наивности – многим казалось, что «шоковая терапия» — это на год, на три, максимум на пять… Ну, по крайней мере, она должна иметь какой-то предел, думали люди, ибо «вечная терапия» — это похороны!

Прошли годы. Я стал седой, как лунь, битый и тёртый. Всё пространство моей жизни занимают «непопулярные реформы», о «необходимости» которых либералы говорят снова и снова, как будто их заклинило.

И в итоге я понял, что «непопулярные реформы» — это просто их образ жизни и матрица мышления.

Криминально-деструктивная психология не может иначе. Она не может дать людям ничего хорошего – потому что всё хорошее ревниво припасает только для себя. Она не может избавить людей от чего-то плохого, потому что всё плохое отталкивает от себя на чужие головы, не желая пожертвовать своими интересами даже в мелких мелочах…

Суть криминально-деструктивной психологии в том, что для «хорошей жизни» гадёныша-носителя непременно нужно кого-то ограбить. Ограбил Ивана – живёшь неплохо. Но чтобы жить лучше – надо ограбить ещё и Петра. А чтобы жить совсем уж припеваючи – нужно ограбить заодно и Сидора. А когда на горизонте замаячили Фома с Ерёмой – то и их грабануть. Тут-то и жизнь хорошая начнётся!

Это не психология государственников, и не психология цивилизованных, культурных людей, для которых стремление ко всеобщему благу есть основа личности. Это психология подворотной уголовщины, гопоты, изображающей смешно и непохоже, будто она, гопота – министры, депутаты, банкиры, директора предприятий и кандидаты с академиками…

Старый капитализм – выраставший из традиционного общества, из воинской доблести постоянных войн с достойным противником, религиозный (во многом ханжески, но всё же – приученный хранить приличия) – был сложным явлением. В нём дегенеративно-звериная сторона человека смешивалась (диффузно) с восходящим потоком истории. Новый капитализм эту сложность утратил. Он не более чем «заворот кишок» у исторического процесса. Он целиком и полностью выродился в уголовщину, в мафиозные псевдо-государства, умеющих одарить тех, кто с ними «в доле», подкупить тех, кто нужен для хищений – и беспощадный ко всем остальным.

Конечно, Трамп несопоставим с Рузвельтом, Меркель с Бисмарком а Макрон – с Де-Голлем. Те, старые, были не только продуктами капитализма, но и продуктами восходящей человеческой цивилизации, общего (чуждого тёмным инстинктам) духа истории, просвещения, сложной и оптимистичной аристократической культуры. Конечно те, старые, пришли к власти через жестокую грызню, и на святых совсем не похожи. И всё же Рузвельт, Бисмарк и Де-Голль учитывали, что живут в мире, в котором главные для людей – это святые на иконах, заменявшие в жилищах семейные портреты. Хищник, каким бы хищным не был – умел остановиться перед откровенно-недопустимым.

Новый, пост-советский мир представлен отморозками. В нём не просто царит криминальное преступление, но и вообще утрачено понимание различения между добром и злом, допустимым и недопустимым. То есть преступление перестало скрываться, конспирировать себя – потому что откровенно не понимает своей преступности. Оно не боится разоблачений и действует совершенно открыто, бесстыдно, в расчёте, что «пипл схавает».

Репутация у паханов одна: их «крутизна». Никакой иной репутации они не берегут, да у них уже давно её и нет. Мир, который раньше строился и совершенствовался – ныне растаскивается, хищники повизгивают и грызутся, отнимая друг у друга отхваченные куски. Человек, который сейчас заговорит о всеобщем благе – будет воспринят как блаженный, но не в старом, церковном, а в новом, ругательном смысле. В новом мире святость свели к слабоумию, хищность же возвели в ранг вершины разума (самый крупный хищник = самая умная особь).

Восходящий поток цивилизации утрачен, распылён. Центростремительные силы, помогавшие людям удержаться от убийства друг друга в некоем единстве общественного порядка (законности) – ослабели и провисли.

Напротив, центробежные силы – нарастают, а нисходящие, зоологического происхождения, потоки мотиваций – крепнут. После 20 веков разговоров о цивилизации – человечество отреклось от цивилизационно-перспективных направлений деятельности, сводя все ресурсы к желудочно-половым удовлетворениям.

Мечта человека-творца сменилась мечтой человека-приспособленца, благоговение, порождавшее храмовые лепты в сокровищницы культуры – мародёрской страстью к расхищению храмовых сокровищниц.

+++

Захватное право частных собственников, сбивающихся в мафиозные заговоры – расползается как раковая опухоль. Имущество хищников растёт, как клетки раковой опухоли, поглощая всё своим злокачественным образованием в организме общества, перерабатывая все тонкие инструменты органов общественной анатомии в однообразную простейшую массу метастаз.

Стремясь распространиться как можно шире, раковая клетка не знает, зачем ей весь организм-донор. Она не задумывается и над тем, что вместе с гибелью организма погибнет и она сама. Финансовая Олигархия – это простейшее, амёбо-подобное злокачественное образование, и она пухнет, не думая, потому что не умеет думать. Она руководствуется инстинктами, причём инстинктами простейших существ.

Копаясь в сумерках психологии этого «бычьего цепня»[1] цивилизации, я, как мне кажется, обнаружил мостки его перехода от человеческого к простейшему. Это в меньшей степени азарт имущественной неопределённости (когда человек увлекается успехом и теряет всякое чувство меры и разумных приделов в приобретательстве), а в большей степени – страх перед чужим азартом. Страх быть уничтоженным – порождает превентивную агрессию «олигарха», стремящегося, чтобы обезопасить себя, всё поставить под личный контроль. Ему вполне хватило бы половины или четверти его имущества, но – очень важно! – в мире неопределённых доходов всякая отделившаяся половина (украина) – вступает в борьбу с тем, от кого отделилась.

То есть: откажись олигарх от чего-либо – оно не просто уйдёт на сторону, но превратится в оружие уничтожения конкретно-этого олигарха. Чтобы не быть «терпилами» — олигархи идут вперёд и вперёд, в итоге захватывая всё сущее, вытесняя всё инородное себе.

В наши дни этот процесс принял совершенно патологический характер, когда вся планета оказалась в руках 60 семей! А всё, что миллиарды жителей Земли делают под их руководством – призвано закрепить беспредельную, террористическую и уголовную (ибо она вне закона) власть этой «всё захватившей» «могучей кучки»…

+++

Когда в СССР человек получал фиксированную ставку, его психологическая агрессивность успокаивалась, порой даже поневоле. Выше головы не прыгнешь, а ниже – упасть не дадут, таковы правила игры. И люди были (о чём сейчас все вспоминают) – улыбчивыми, отзывчивыми, радушными. Не было ни азарта с выгодой придушить ближнего, ни страха, что ближний зарежет тебя, повернись ты к нему незащищённым боком. Монастырская матрица!

Разбудив азарт подняться выше высших и страх упасть ниже низших – новый мир убил человеческое благодушие и взаимовыручку. Бескорыстную солидарность человека с человеком заменяет уголовная солидарность между членами банды.

Люди стали злые и жестокие – потому что они видят в тебе одновременно и пищу, и врага. Они прикидывают, как сожрать тебя, и одновременно прикидывают, как бы ты их не сожрал.

Потому что если общая сумма делится на неопределённые доли, то у каждого есть шанс хапнуть долю побольше, и у каждого – шанс «пролететь в пролетарии», остаться без ничего, обобранным до нитки.

+++

Отношения между народами и государствами строятся по законам той же неопределённости долей, как и между отдельными людьми. Оттого международное право сменилось злобой, жестокостью и вероломством, причём у всех со всеми.

Каждый боится, что его поглотят и сожрут – и пытается превентивно сожрать соседа. Вместо старой пары «агрессор-жертва» всё чаще сталкиваются два агрессора, их встречные потоки экспансии.

Яркий пример: при всём ничтожестве гиен Европы, восточноевропейских недотыкомок, во всех победил местечковый фашизм, и все они перессорились друг с другом. Венгры хотят «жизненного пространства» для венгров, укры – для укров, поляки — для поляков, и каждый хочет решать вопрос за счёт соседей. Мелкие хищники сталкиваются и повизгивая, кусают друг друга, пытаются отобрать друг у друга падаль. Ту, что остаётся от трапезы тигров: США, Израиля…

+++

Поскольку восходящий поток истории сейчас никак не прощупывается – все хищники парят в нисходящих, дегенеративных потоках, и хвост их теряется во мраке доисторических пещер. Выход из такой ситуации затруднителен, потому что всякая цивилизационно-перспективная деятельность[2] одновременно и сворачивается и проституируется. То есть: снижаются как её формальные объёмы (она стала неинтересной ни властям, ни обществу), так и её фактическое содержание (служение истине подменяется банальным поиском грантов).

В этих условиях торжествует как бытовой (на микро-уровне) так и геополитический (на макро-уровне) разбой. Вся человеческая жизнь сводится или к разбойному набегу или отражению разбойного набега. Вслушайтесь в голос СМИ: самими главными достижениями уходящего года из года в год называют – «сумели удержать, смогли отстоять, не дали разрушить, помешали расхитить…» и т.п. И это самое лучшее, что могло случиться в текущем году! О росте, развитии вообще давно уже речи нет.

Они, видите ли, в этом году «сдержали инфляцию», «не дали в этом году повысить пенсионный возраст», не дали закрыть библиотеку, не позволили уничтожить уникальное производство, и т.п. И это – единственное хорошее, что может в нашей жизни ныне случиться, правда, случается далеко не всегда…

А как же быть с шагами вперёд? Ведь задача цивилизации не только в том, чтобы не повышать пенсионного возраста (с ней не справились) – а ещё и в том, чтобы его снижать! Не только в том, чтобы отстоять 8-часовой рабочий день, политый кровью бесчисленных «кровавых воскресений» по обе стороны Атлантики! А ещё и в том, чтобы сократить его до 7, 6, 5 часов!

А у нас, как высшая форма подвига, преподносится то, что удалось на какое-то время НЕ СОКРАТИТЬ образовательные или медицинские программы и штаты! Подождите, но ведь вообще-то они развиваться и расширяться должны, а не застыть (и тем более сдуваться)!

+++

Это война неокапитализма с человечеством, которую начали и ведут США, но к которой примкнули все дегенераты рода человеческого, независимо от национальности и гражданства.

Эту войну нельзя закончить – если не устранить её базовую причину. И я имею в виду не США как государство, а именно неокапитализм, сделавший это государство своей центральной базой.

Вычерпывание без пополнения любой ёмкости закончится её пустотой. Утилизация всего, чего достигло человечество, конвертации всех дел человеческого гения в нолики на счетах серых и безликих существ – закончятся пустотой вместо истории.

Если подниматься по лестнице вверх – то есть шанс выйти к свету. Но спускаясь по лестнице всё время вниз – мы неизбежно упрёмся в замурованный тупик. И он уже маячит перед фонариками мысли в наши дни…


[1] Бычий цепень, (солитёр) — вид паразитических ленточных червей семейства Тенииды. Поражает крупный рогатый скот (личиночная стадия) и человека (ленточная стадия), вызывая у последнего тениаринхоз. Взрослая особь бычьего цепня растёт до гигантских размеров состоит и достигает 4—10 метров в длину, в итоге выжирая донора изнутри.

[2] К таковой автор относит профессии умственного обобщения в служении и поисках общей истины. Это наука, включая дидактику преподавания наук, философия, включая бытовую и популяризирующую, высокое искусство (взывающее к разуму, а не к тёмным инстинктам), публицистика и просветительская деятельность и т.п. То есть: серьёзность обращения человека к человечеству. Она вытесняется постоянно растущим интересом властей и общества к спорту, развлекаловке, зоологическим удовольствиям, удовлетворяя ЗАПРОС НА ПРОСТОТУ взамен необходимой цивилизованному обществу культуре сложных ответов на сложные вопросы духа.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора