Факторы воспроизводства экстремизма и терроризма в современной России: комплексный анализ

Алобан 29.08.2017 18:59 | Политика 16

Автор Мухтар Яхьяевич Яхьяев — доктор философских наук, профессор, декан факультета психологии и философии, заведующий кафедрой философии и социально-политических наук Дагестанского государственного университета (г. Махачкала). 

Опубликовано в научном журнале: Исламоведение. 2016. №3. С. 26–39.

Проблема экстремизма и терроризма приобрела для российского общества за последние годы особую злободневность. Так, по информации Генеральной прокуратуры РФ, преступлений экстремистской направленности в 2009 г. было зарегистрировано 548, в 2015 году — 1308, а уже в январе—мае 2016 года — 666. Преступлений террористического характера в 2009 году было зарегистрировано 654, в 2015 г. — 1531, а в январе—мае 2016 г. — 1025 [2]. Подобная динамика проявлений экстремизма и терроризма настоятельно требует научно обоснованной, последовательной, комплексной программы действий органов власти и институтов гражданского общества, направленной на профилактику и предупреждение проявлений этих форм социальной деструктивности. Однако разработка такой программы невозможна без системного, подлинно научного осмысления главных объективных и субъективных, внутренних и внешних причин и факторов их воспроизводства и активизации.

Проблема экстремизма и терроризма сложна и многогранна, она не имеет простых, однозначных (исключительно социально-экономических, политико-правовых, силовых или пропагандистско-воспитательных, образовательных) решений. Важным условием, предваряющим ее решение, является выяснение того, каковы же подлинные истоки, корни и причины, подпитывающие эти разрушительные явления; почему не удается нейтрализовать экстремистскую идеологию и минимизировать основывающуюся на ней террористическую деятельность; как повысить эффективность антиэкстремистской работы государства и общества и пр.?

В предлагаемой статье предпринимается попытка объективного, беспристрастного анализа экстремизма и терроризма как деструктивных для общества и личности феноменов. Основными аспектами рассмотрения в ней являются: 1) определение предмета анализа на основе выявления глубинной сути экстремизма, бандитизма и терроризма; 2) осмысление глобальных общих и специфических, объективных и субъективных, внутренних и внешних причин воспроизводства экстремизма и терроризма; 3) установление наиболее эффективных направлений и мер профилактики экстремизма и терроризма в современном российском обществе. Отдельные исследования по данной проблеме отражены в работах: Белокурова Г.И. [1], Зинченко Ю.П. [10], Матчановой З.Ш. [5], Пайн Е.Л. [7] и др.


ЭКСТРЕМИЗМ КАК КОНКРЕТНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ СОЦИАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН 

Основными предметами нашего анализа являются экстремизм как конкретный социально-исторический феномен и экстремист как единичный социальный субъект — носитель экстремистских идей и практических действий. Выдвижение этих явлений в центр рассмотрения обусловлено тем, что нередко в научных публикациях, нормативно-правовых документах, выступлениях политиков, победных реляциях силовых органов наблюдается стихийное или преднамеренное смешение или даже подмена понятий «экстремизм» и «терроризм», «экстремист» и «террорист». А подобные случаи чаще всего провоцируются отсутствием однозначных научных определений, схватывающих глубинную сущность этих феноменов. Приведу несколько красноречивых примеров. Первый представлен в Федеральном законе №114 «О противодействии экстремистской деятельности», который приравнивает экстремистскую деятельность к экстремизму, констатируя, что экстремистская деятельность (экстремизм) есть насильственное изменение основ конституционного строя. Далее закон уточняет понятие экстремистской деятельности, раскрывая ее содержание посредством простого перечисления основных форм и разновидностей экстремистских действий, к которым среди прочих отнесены: 

— «нарушение целостности Российской Федерации;

— публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность;

— возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;

— пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

— нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

— воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;

— воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;

— совершение преступлений по мотивам, указанным в пункте „е“ части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации;

— пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;

— публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения;

— публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением;

— организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;

— финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг» [ФЗ №114 «О противодействии экстремистской деятельности»].

В нормативных документах подобное определение экстремизма закрепилось по той причине, что некоторые авторитетные ученые и эксперты в своих исследованиях годами повторяют одни и те же абстрактные определения этого явления, перечисляя отдельные характерные для него признаки, среди которых чаще всего называются:

1) публичные призывы к установлению в России диктатуры, то есть строя, значительно ущемляющего политические и гражданские права граждан России;

2) публичные призывы к насильственному свержению конституционного строя или к захвату власти;

3) создание вооруженных формирований;

4) разжигание социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной розни и публичное выражение намерений ограничить права граждан по этим признакам;

5) представление своих целей, идеалов или отличительных признаков с помощью символики, в недалеком прошлом присущей национал-социалистическому режиму Германии и фашистскому режиму Италии;

6) публичное одобрение национал-социалистических, фашистских и иных тоталитарных режимов; отрицание преступлений, совершенных такими режимами, оправдание их лидеров и политики[4].

Еще чаще в научном сообществе экстремизм определяется как приверженность к крайним взглядам и действиям, которая порождает кризисы социально-экономического порядка, отклонения в развитии политических институтов, снижение уровня жизни населения; вызывает рост чувств и настроений социальной бесперспективности и личной нереализованности, провоцирует страх перед будущим, подавление властями оппозиции и инакомыслия, блокирование легитимной самодеятельности индивида, национальный гнет, амбиции лидеров, политических партий, ориентации лидеров политического процесса на экстремальные средства политической деятельности[3]. Еще менее удовлетворительным является обнаружение сущности экстремизма в его характеристике как вида «девиантного поведения»[8].

Подобные формулировки появляются вследствие того, что исследователи не утруждают себя выявлением сущностных характеристик подлежащего определению феномена. Так, на 17 Международной научно-практической конференции «Терроризм и экстремизм как угрозы национальной безопасности России…», проходившей в г. Нальчике КБР, профессор М.П.Киреев, отмечая понятийную разноголосицу, предлагал заложить в нормативно-правовые документы определение экстремизма как преступного действия, характеризующегося антигосударственной направленностью, а терроризма — как преступного действия, имеющего общественно опасный характер. Ученый, наверное, забыл, что главной целью науки, в том числе юридической, является объективный и всесторонний анализ реального социального феномена, установление его глубинной сути и последующая понятийная фиксация. И таких примеров, к сожалению, обнаруживается множество в выступлениях и публикациях не только политических деятелей, но и исследователей-экспертов. 

Нам представляется, что ни одна из приведенных трактовок экстремизма (а их перечень можно продолжить) не является определением, фиксирующим глубинную сущность этого конкретно-исторического социального феномена, так как ни одна из них не учитывает конкретные мотивы действий и поступков, квалифицируемых как проявления экстремизма. А это является крайне важным по той простой причине, что одни и те же деяния, например организация и участие в массовых беспорядках, совершение хулиганских проступков, осуществление актов вандализма и пр., могут иметь совершенно различную мотивацию. Мотивом подобных противоправных действий может быть не только экстремистская идеология, но и стихийный социальный протест конкретного социального субъекта против действий властей, ущемляющих его интересы, или что-либо другое. Но в силу того, что в определении экстремизма, отождествляющем его с экстремистской деятельностью, или перечисляющем его внешние признаки ничего не говорится об идеологии, лежащей в основе экстремизма, с ним легко отождествить любые радикальные действия, в том числе и те, которые не имеют отношения к экстремизму. 

А отождествление экстремизма с терроризмом на основе их объединения по внешним признакам имеет давнее и устойчивое хождение: «Самое крайнее выражение политического экстремизма представляет собой терроризм — систематическое устрашение, провоцирование, дестабилизация общества насилием» [Экстремизм // Мир словарей]. Ущербность таких подходов заключается и в том, что, во-первых, перечисление экстремистских действий или их признаков никогда не может быть исчерпывающим, а во-вторых, в подобном перечне легко оказываются и явления, не имеющие экстремистской направленности.

Избежать логического отождествления экстремизма с терроризмом или же бандитизмом мы можем, указав на то, что в понятии «экстремизм» фиксируется особенный, чрезвычайный способ социального действия, который содержит в себе такие ключевые моменты, как идеология, мотивация цели и специфические средства воздействия. В отличие от экстремизма понятие «террор» схватывает только один из видов противоправного действия и потому вырастающий на его основе терроризм в содержательном отношении значительно уже экстремизма. Террор — это всего лишь один из способов политического действия, заключающийся в угрозах использования или действительном использовании неправовых, жестких, жестоких, насильственных действий (физических или психологических) против оппонентов. Он имеет целью уничтожение, подавление, сдерживание или запугивание противников. «Террор — это состояние очень сильного страха (ужаса), возникающее как реакция на нечто (некоторые действия), имеющее целью вызвать именно это состояние у тех, в отношении кого осуществляются данные действия, или же тех, кто является их свидетелем… Террор складывается из террористических актов — отдельных слагаемых, звеньев, компонентов, способов и инструментов террора» [6, с. 16].

Превращение подобных действий в упорядоченную систему, в способ социальной активности конкретного субъекта позволяет говорить о терроре как организованной системе террористических действий, специфической форме политической деятельности, иначе говоря, о терроризме как особом социальном феномене. В конечном счете терроризм по своей глубинной сущности оказывается определенным способом политической практики, который заключается в применении террористических средств и методов в борьбе с политическими противниками.

Все методы и средства террора (убийства, диверсии, взятие заложников, погромы, ограбления, уничтожение материальных и культурных ценностей, организация массовых беспорядков, шантаж и пр.) входят в арсенал экстремизма и зачастую занимают в нем самое видное место, однако экстремизм как форма социально-политической активности не исчерпывается террористическим арсеналом. Он может избирать и нередко выбирает иные средства помимо прямых разрушительных актов, пересекающихся с террором. Террористические акты являются лишь одним из способов реализации экстремистской идеологии, специфической формой борьбы с «неправильным» с точки зрения экстремистов миром. Но еще больше экстремизм отличается от терроризма на уровне идеологии. Все эти отличия делают теоретически корректным отнесение к экстремизму лишь таких действий, которые основаны и осуществляются во имя конкретной экстремистской идеологии, а не просто качественно отличаются от нормальных поступков своим крайним антигуманизмом. Иначе говоря, действительным экстремизмом является лишь такая деятельность, которая мотивирована исключительно экстремистской идеологией. Если в основе деятельности того или иного субъекта социального действия нет такой идеологии, то нет и экстремизма.

Таким образом, самой важной и значимой особенностью современного экстремизма является наличие в его основаниях специфической идеологии, которая и мотивирует экстремистскую деятельность. Экстремизм тем и отличается от бандитизма или простой уголовной преступности (в т.ч. организованной), что он обусловлен экстремистской идеологией. А это значит, что экстремизм ориентирован не на извлечение групповой или индивидуальной материальной выгоды, а на достижение идейно-политических целей. И таким иллюзорным, ложно понятым целям приносятся в жертву свои и чужие интересы, а нередко и сами жизни. Такими утопическими целями, как правило, являются: полное или частичное завоевание политической власти и обретение «независимости»; «освобождение» отдельных социальных групп, конфессиональных сообществ или даже целых народов, являющихся, по мнению самих экстремистов притесняемыми или угнетаемыми; утверждение нового социально-экономического и политического порядка, являющегося «более справедливым», и т.д.

Иначе говоря, в основе экстремизма всегда находятся соображения идейного порядка. Более того, на определенных этапах своей активизации, особенно на начальной стадии, экстремисты могут ограничиваться одной только идеологической деятельностью, не прибегая к каким-либо практическим деструктивным социальным действиям. В этом мы и видим особенности феномена экстремизма по сравнению с иными, сходными с ним отрицательными социальными явлениями (бандитизмом, уголовной преступностью и пр.). Итогом сказанного становится необходимость разграничения экстремизма и терроризма, так как их преднамеренное или случайное смешение или подмена ведет к пагубным социальным последствиям.

В бандитизме, как и в организованной преступности, нет идеологического обоснования, т.к. банда — это всегда конкретное сообщество, ориентированное на извлечение материальной выгоды. Способом действия наиболее адекватным банде является террор, и поэтому преимущественными формами и средствами борьбы с ним являются именно силовые методы. Предупредить или подавить бандитизм проще, чем экстремизм, причина этого в том, что экстремизм невозможно характеризовать как оконченное преступление и подавить его силовыми методами на этапе разработки или пропаганды идеологии, которая сама постепенно приобретает экстремистские очертания. Поэтому методы и средства профилактики и предупреждения экстремизма не могут не отличаться от методов борьбы с бандитизмом. Исключительно силовыми методами преодолеть экстремизм невозможно, хотя подобным образом возможно кратковременное снижение накала экстремизма.

Приведенные характеристики отличительных особенностей экстремизма, терроризма и бандитизма требуют различения экстремистов, террористов, бандитов как единичных носителей экстремистской или террористической активности. Экстремист (террорист) — это конкретный индивид, который по тем или иным причинам оказался подверженным влиянию экстремистской идеологии и вовлеченным в сообщество или организацию, осуществляющую экстремистскую деятельность. Причин и путей вовлечения отдельного индивида в экстремистскую деятельность может быть столько же, сколько и самих экстремистов, и они существенно отличаются от причин и факторов воспроизводства экстремизма как социального явления. Но всем им должен быть поставлен социальный заслон.

В соответствии с существующей нормативно-правовой базой силовые органы обязаны пресекать деятельность как экстремистских организаций и сообществ, так и отдельных индивидов. Конкретные субъекты, вставшие на скользкую стезю экстремизма, не желающие адаптироваться к существующей социально-политической системе, избравшие нелегитимные пути и средства ее изменения могут и должны быть обезврежены силовыми методами. 

Но лишь только усиливая силовую составляющую борьбы с экстремизмом, «выковыривая» их из канализации, нанося им «кинжальные удары», вытаскивая из леса и адаптируя к мирной жизни, можно бороться с отдельными личностями, вставшими на этот скользкий путь. Однако предупредить или окончательно преодолеть экстремизм подобными мерами и средствами невозможно. Предотвратить скольжение отдельного индивида в пропасть экстремизма можно воспитанием, просвещением, образованием, авторитарным воздействием, перевоспитанием, адаптацией к мирной жизни и прочими мерами индивидуального воздействия. А предотвратить экстремистскую метаморфозу нормальной идеологии, распространение такой идеологии как иллюзорно-утопической программы социальных преобразований и деструктивной формы практики невозможно без системных, комплексных социально-экономических реформ, коренным образом меняющих системное качество современного российского общества, устраняющих объективные причины и глубинные истоки экстремизма. Без подобных социальных реформ экстремизм в российском обществе будет воспроизводиться долго, а место одних ликвидированных экстремистов будут занимать другие. 

Таким образом, очевидно, что экстремизм как радикальный, чрезвычайный способ социально-политической деятельности, отличается от нерадикального, заурядного способа активности тем, что он является насилием, связанным с прямым уничтожением людей или иной формой физической и нравственно-психологической угрозы жизни людей. Однако специфика экстремизма должна быть установлена не только на уровне экстремистской деятельности, но и на уровне экстремистской идеологии как его исходного компонента. Здесь важно решить, «каковы идейные основы, какова идеологическая мотивация экстремистского действия? Что является критерием экстремистской идеологии? Вот главный вопрос при определении сущности экстремизма» [9, с. 116].

Экстремизм как многомерное социально-политическое явление включает в себя как минимум три существенных момента: экстремистскую идеологию, выступающую основой экстремизма; экстремистскую деятельность как практическую реализацию идеологии экстремизма; экстремистские сообщества и организации, являющиеся формой социальной институализации экстремистской деятельности. Мы исходим из того, что экстремистскими являются только такие социальные действия, которые производятся во имя конкретной экстремистской идеологии. Экстремистский способ поведения существенно отличается от нормального социального действия своим крайним антигуманизмом. Повторимся, указывая на то, что действительным экстремизмом является только мотивированная экстремистской идеологией социальная деятельность. Мы не предлагаем здесь детальный анализ особенностей экстремистской идеологии, так как он представлен нами в монографии «Феномен религиозного фанатизма» (Махачкала, 2006) и статье «Специфика фанатической идеологии», опубликованной в журнале «Политика и общество» (2006. No 7).

Помимо экстремистской идеологии и экстремистской деятельности существенным элементом экстремизма, формой его институализации является экстремистская организация. Суть подобной организации состоит в том, что она выступает добровольным сообществом определенной совокупности лиц, объединяющихся на базе конкретной общей идеологии, претерпевшей экстремистскую модификацию и поэтому предстающей теоретическим обоснованием их совместной деятельности, имеющей экстремистскую направленность. Иначе говоря, экстремистская организация — это специфическое объединение людей, имеющее целью реализацию экстремистской идеологии посредством разрушительной для общества и личности террористической деятельности.

Подводя промежуточные итоги, можно сказать, что экстремизм является формой социальной агрессии конкретных субъектов, которая имеет специфическое идеологическое обоснование. И как таковая она направлена на изменение нетерпимых, чрезвычайных, критических с точки зрения носителей экстремистской идеологии условий собственного существования. Подобной агрессией они рассчитывают сохранить собственную социальную, культурную, религиозную идентичностиь воспроизвести традиционные условия своего бытия. Но при этом важно подчеркнуть, что экстремизм как способ социальной активности является всего лишь иллюзорной, утопической, разрушительной формой деятельности, не улучшающей социальное или политическое положение тех или иных групп людей и сил, а только направляющей, канализирующей в ложное, деструктивное русло их стихийную, спонтанную агрессию.

Каковы же основные социальные формы и разновидности экстремизма и каковы действительные индикаторы или критерии их разграничения? Среди отечественных исследователей имеет хождение классификация, разводящая формы экстремизма по сферам социальной деятельности. В соответствии с таким подходом экстремизм считается политическим, если агрессивные действия осуществляются в политической области, национальным, если они совершаются в сфере межнациональных отношений, религиозным, если они проявляются в конфессиональной среде и т.д.

Однако подобные классификации разновидностей экстремизма посредством простого перечисления экстремистских действий или же без анализа конкретного содержания политических, этнонациональных или религиозных идей, лежащих в основе экстремистской направленности социального субъекта, носят чисто формальный характер. Тогда как специфическая суть феномена экстремизм не высвечивается без вскрытия особенностей идей и мотивов, которыми руководствуются субъекты экстремистского поведения. По этой причине иные исследователи пытаются классифицировать разновидности экстремизма, разделяя их и по содержанию идей, захватывающих сознание и действующих на психику экстремиста. Но и при таком подходе отсутствует анализ реального содержания тех идей, которые становятся детерминантой направленности деятельности социального субъекта. И здесь имеет место всего лишь элементарное различение идей по основным формам общественного сознания. Заметим, что если политический экстремизм детерминируется конкретной мировоззренческой идеей или политической идеологией, то в маниакальной устремленности субъекта к политической власти нет какой-либо идеи. Поэтому и стремление к политическому доминированию любой ценой, перевод такого мотива в главную цель поведения следует относить не к экстремизму, а к психическому отклонению. Политический экстремизм имеет место там, где есть устремленность к захвату власти как к необходимому условию реализации конкретного политического проекта, в основе которого лежит определенная экстремистская идеология.

Разграничение форм и разновидностей экстремизма должно осуществляться на основе анализа содержания экстремистской идеологии, оно должно основываться на содержательном анализе такой идеологии. А всего лишь формальное распределение проявлений экстремизма по сферам социального бытия или формам общественного сознания только уводит от искомой истины. При этом важно понимание и того, что не всякая идея может превратиться в «сверхценную» для определенного субъекта и лечь в основу его поведения, а только неординарная, обладающая набором качеств, пригодных для ее трансформации в экстремистскую идеологию. Анализ конкретного содержания экстремистской идеологии должен учитывать и то, что метаморфоза специфической идеи в «сверхценную» идею экстремизма совершается не всегда и не везде, а только при определенных исторических, социально-экономических, политико-правовых и иных условиях. Известно ведь, что конкретные политические, религиозные, национальные идеи существовали долгие времена, но не везде и не всегда они трансформировались в экстремистские политические или религиозные идеологии.

В зависимости от того, какой тип идеи лежит в основе экстремизма, мы можем выделить три основные его формы: религиозный, политический, этнонациональный. Но любая конкретная форма экстремизма зарождается при пересечении двух необходимых предпосылок. Первая предпосылка — это конкретно-историческая ситуация острого социально-политического конфликта между старым и новым, заметного кризиса традиционного уклада жизни и зарождения нового уклада. Вторая — экстремистская метаморфоза определенной идеологии или же ее формирование на основе синтеза различных элементов нескольких идеологий, или рождение нового экстремистского мировоззрения. В любом случае экстремистская идеология находит себе социальную почву, т. е. конкретных поклонников-носителей и благоприятные условия для распространения. В последующем экстремизм превращается в один из действенных способов социальной активности, приобретая при этом устойчивые организационные формы.


СОЦИАЛЬНЫЕ ИСТОКИ И ПРИЧИНЫ ЭКСТРЕМИЗМА В РОССИИ

Главной глобальной объективной причиной экстремизма в современном обществе является социально-историческая ситуация тотального отчуждения (социального, экономического, политико-правового, этнонационального, духовно-нравственного, психологического, религиозного и т.д.), в которой реализовывается трансформация индустриального общества в информационно-технологическое постиндустриальное. Иными словами, эта трансформация происходит в условиях капиталистических общественных отношений частной собственности и порождаемых ими многообразных социальных противоречий и конфликтов.

Другим глобальным объективным фактором, порождающим питательную социальную среду для экстремизма, выступает стремление развитых стран мира реализовать идею всемирной капиталистической глобализации выстраиванием всеохватывающей системы транснациональной эксплуатации, идейно-политического доминирования развитых обществ Запада над всем остальным миром. Понятно, что эта политика господства не может не провоцировать совершенно справедливое сопротивление слаборазвитых стран. Она же порождает и острейшие культурные, цивилизационные, конфессиональные, этнические конфликты по всему миру. И эти же конфликты проникают в высокоразвитые страны Запада как результат широкомасштабной миграции рабочей силы из слаборазвитых регионов мира в страны с высоким технологическим развитием. Эти две важнейшие объективные причины проявляются в целом комплексе противоречий и социальных конфликтов, в той или иной мере характерных для каждой страны. Помимо этого, в каждом регионе есть и свои особенные, обусловленные собственной историей и культурой специфические обстоятельства, которые порождают подходящие условия для воспроизводства экстремизма и терроризма.

Научный анализ всего комплекса причин, совокупное действие которых порождает экстремизм в российском обществе, позволяет нам выделить четыре основные группы факторов, провоцирующих готовность и способность определенных социальных групп и конкретных личностей к экстремистской деятельности. Это следующие группы причин: социально-экономические, политические, идеологические, психологические (сюда входят и социально-психологические, и индивидуально-психологические факторы, которые взаимосвязаны). Рассмотрим кратко этот комплекс причин, отделяя при этом объективные причины, обусловливающие возможность проявления экстремизма, от причин, способствующих реализации этой возможности, т. е. от причин субъективного плана, благодаря которым отдельные субъекты становятся членами экстремистского сообщества и проводниками экстремистских идей и действий. 

К социально-экономическим факторам, порождающим благоприятную социальную почву для воспроизводства экстремизма в России, безусловно, относятся резкое критическое падение уровня жизни населения, понижение его социального статуса и связанных с ним реальных прав и свобод. Значимым здесь является утвердившаяся социальная бесперспективность определенных групп населения, выражающаяся в отсутствии у них реальных экономических возможностей существенно улучшить свое материальное положение, обеспечить себе и членам своей семьи достойное современного общества существование. К этой же группе причин мы отнесем и углубление конфликтов между различными социальными группами, в основе которых лежит несправедливое перераспределение общественного богатства, а также стремление разбогатевших слоев российского общества резко увеличить степень эксплуатации обедневших групп населения. Важнейшими политическими причинами эскалации экстремизма в российском обществе являются: критическое состояние системы политического управления страной, сложившейся в постсоветский период; половинчатые политико-правовые реформы власти, которые осуществляются в ситуации системного социально-экономического кризиса; усиление политического противостояния различных официальных и оппозиционных группировок, которое является вполне предсказуемой реакцией общества на кризис системы политического управления. 

Все эти факторы сформировались как результат социально-экономического и политического кризиса российского общества, который сопровождался ростом напряженности экономического и политического противостояния. И в этой борьбе противоборствующие олигархические круги и политические группировки все больше закручивали и продолжают закручивать и сейчас маховик экстремистских форм политического противостояния. Обобщая причины экстремизма социально-экономического и политического плана, можно сказать, что общей объективной для российского общества причиной активизации экстремизма является системный социальный кризис и усиление всех разновидностей внутрисоциальных, особенно межконфессиональных, противоречий и конфликтов.

Идеологической причиной экстремизма, особенно его религиозно-политической формы, стала не просто выработка экстремистской идеологии, а ее систематическое внедрение в массовое сознание верующих. А это значит, что деятельность теоретиков, разработчиков экстремистской идеологии, системно дополнялась деятельностью пропагандистов-распространителей этой идеологии. И такой деятельности не был поставлен необходимый заслон. Более того, идеологическая работа органов власти и институтов гражданского общества была практически сведена на нет, просветительство уничтожено или сужено до религиозного просветительства, образовательные учреждения лишены возможности ведения воспитательной работы…..

Окончание по ссылке на первоисточник:http://rusrand.ru/analytics/faktory-vosproizvodstva-ekstremizma-i-terrorizma-v-sovremennoy-rossii-kompleksnyy-analiz

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Партия нового типа
Центр сулашкина