Фантомная боль

Евгений Сергеев 13.08.2017 10:46 | Политика 32

Польский выпад в адрес России по поводу того, что СССР, по мнению поляков, входит в число агрессоров Второй мировой войны, имеет два измерения.

Первое — вполне очевидная фантомная боль поляков, которые как обычно: «тут помню-тут не помню, тут с полки упал». Германо-польская война 39 года стала развязкой сложных европейских отношений тех лет, где сама Польша вела себя, мягко говоря, провокационно. Военное поражение Польши стало неизбежным просто по причине абсолютно негодной стратегии польского военного командования, а политическое поражение Польского государства состоялось накануне ввода советских войск на территорию Западной Белоруссии и Западной Украины. Проще говоря, польское правительство сдриснуло с войны, бросив армию и народ на произвол судьбы.

Естественно, что все эти детали сегодня полякам вспоминать не слишком приятно, поэтому проще создать «ложный флаг» и переключить внимание на него.

Это совершенно не исключает того, что Польша — пожалуй, единственная европейская страна, которая не покорилась Германии, вела с ней борьбу, а среди полчищ сборной европейской армии, напавшей на СССР, поляков не было. По крайней мере, как раз Польша имеет на порядки больше прав считаться победителем во Второй мировой наряду с СССР, Англией и США, чем та же Франция, которая вела войну на стороне Гитлера практически плечом к плечу. Некоторые и очень редкие исключения из этого правила особых прав французам не добавили. Не зря немцы, подписывая капитуляцию, со вздохом спросили в адрес французов — «Что, эти тоже нас победили?»

Хотя претензии поляков в адрес СССР выглядят довольно странно, но по крайней мере, примерно понятен их мотив. Глупый, бестолковый, но какой есть.

С другой стороны, эти претензии, высказываемые в адрес России сегодня, выглядят вполне логично. Россия — не СССР. И даже не его бледная тень. А потому выглядит жалко. Руководство страны пуще смерти боится взойти на Главную трибуну страны даже принимая пафосные юбилейные парады. Страна стараниями этого руководства рухнула на уровень бантустана. Руководство страны понятия не имеет о чести, достоинстве, национальных интересах, подчинив их исключительно шкурным клановым. Идеальный объект для того, чтобы пнуть. Поляки и пинают. Будь они умнее, то, конечно, даже в такой ситуации можно было бы и промолчать, но это поляки. С их комплексами, фантомными болями и шляхетской «пыхой».

Эль Мюрид

Евгений Сергеев 15.03.2017 22:50 | Политика 0

Выступление Аксенова, в котором он рассуждал о желательности введения института монархии, сегодня склоняют и обсуждают весьма живо. В принципе, крымчане, еще не ставшие полноценными россиянами, продолжают испытывать посттравматический синдром и фантомные боли исчезнувшей для них даже относительной свободы — Украина при всех ее вывихах и развеселом бардаке деспотией точно не была, а потому Аксенов позволяет себе высказываться значительно более вольно, чем его угрюмые коллеги, шагающие бетонным строем.

Тем не менее, вполне показательное выступление. Созданная в России «суверенная демократия» абсолютно недееспособна и ведет страну к полной катастрофе.  Мертвечина не способна рождать живое — она способна только убивать. Понятно, что в рамках российской деспотии улучшать что-либо можно только усугублением противоречий — в ответ на недееспособность нынешнего режима предлагается его ужесточать. И это вполне массовое стремление. Просто кому-то хочется посадок и расстрелов в духе 30-х, кто-то грезит о славном монархическом периоде, кто-то вообще мечтает о бессистемном терроре просто за то, что кто-то выглядит иначе. Естественно, что провозглашающий необходимость террора рассчитывает быть в расстрельной команде, но со стороны приклада, а не мушки, а взывающие к монархии видят себя точно не холопом у помещика, а хотя бы самим помещиком — а то и сразу графом. Другой вопрос, что графских титулов на всех не хватит — остальным придется надевать онучи и отрабатывать барщину.

Коллективное бессознательное отдает себе отчет в том, что в условиях одичания любая демократия будет властью разъяренной толпы — поэтому со всех сторон несется «Чур меня». Соответственно, деградация лишь усугубляется, общество упрощается, сложные формы его организации отвергаются в пользу примитивных решений. Состояние одичания перешло в самоподдерживающуюся фазу. В общем, власти можно ставить твердую пятерку — всего лишь за четверть века ввергнуть образованный культурный народ в мрак дикости без войны и вражеской оккупации — это, конечно, талант. Хоть что-то власть умеет делать хорошо.

Тем не менее, задача остается прежней — если власть (не нынешняя, конечно — этих можно не принимать в расчет даже теоретически) когда-либо решит заново собирать страну, создавать привлекательный ее образ и строить лучшую жизнь для всего народа, а не для избранной мерзости из грязных подворотен, то ей все равно придется привлекать народ к управлению. А значит — создавать сложные формы, в которых будет выстраиваться баланс между коллективным творчеством и профессионализмом технократов. Демократию, иными словами. Не суверенную, а нормальную. Человеческую.

Другой вопрос, что это потребует совершенно иного качества самих управленцев — нынешние не умеют работать со сложными общественными субъектами, их собственная убогость вынуждает загонять всё в сужающийся коридор вертикали управления. Причем даже террор уже для этой публики неподъемен — для системного и массового террора требуются соответствующие кадры и структуры. Нынешние слишком заняты собой и своим благополучием, чтобы успевать работать на государство и общество. Поэтому обходятся выборочным и бессистемным, который по определению неработоспособен.

Если путинский режим уйдет, не успев окончательно уничтожить Россию, то перед выпотрошенной и разграбленной страной встанет все тот же выбор — продолжать развиваться вниз или все-таки попытаться выйти в развитие «вверх». Понятно, что какое-то время директивное управление все равно будет неизбежным — хотя бы на тот период, когда придется стабилизировать ситуацию и не дать стране окончательно исчезнуть. Но развитие через хождением строем все равно не получится. Так что выбор на самом деле будет не между демократией и какой-либо иной, дикой, формой общественного устройства. Выбор будет между развитием или продолжением катастрофы.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора

Популярное за месяц

Партия нового типа
Центр сулашкина