Гоминиды на пепелище

Лев Вершинин 10.02.2019 13:31 | Политика 20

В украинской прессе начинается кампания за снос памятника Екатерине Великой в центре Одессы.Дескать, «Российская империя воспользовалась территориями, людьми, многими другими ценностями в русско-турецкой войне. Украинцы потеряли в ней автономию и попали в рабство. А значит памятник царице, олицетворявшей процесс потерь, никогда не приобретет своего положительного значения для культурно-политической идентичности граждан Украины… Екатерина для нашего края — беда, стоящая на видном месте, и бикфордов шнур к бочке с порохом… Он стимулирует тягу к архаике и утопии Новороссии у одних социальных групп, а у других вызывает негодование пренебрежением историческими фактами национального унижения и бесправия. Рано или поздно такие настроения столкнутся…«

Ну что ж, не ново. Совсем не ново. В 2007 уже пытались, под личным примотром некоего Ющенки, завывая о том, что-де Екатерина II, как «московская царица«, была «палачом украинского народа». Тогда, правда, через суд отбились, но теперь на дворе Эра Бабуина, так что, могут и снести. За то что, — это главные претензии и тогдашние, и нынешние, и вековой давности, — «уничтожила казачество и Гетьманщину«, «распустила Запорожскую сечь«, и, главное, «превратила вольных людей в москальских рабов«.

Есть ли у меня песен по этому поводу? Еще как.
Но прежде чем спеть, полагаю важным и нужным дать историческую справку.

(а) Чем были обусловлены реформы 1765-1782 годов  (отмена «полкового» устройства и гетьманства?).

Тем, что к этому времени левобережное казачество, как военная сила, полностью изжило себя. Документы свидетельствуют: казаков (давно уже просто богатых хуторян) использовали исключительно, как почтарей и обозников, и даже Сечь уже ничего из себя не представляла. Вот потому-то и начались перемены, — но дело в том, что малороссийское казачество никто не отменял.

Упразднили полковое деление,  а вместо формальных казачьих полков учреждены легкоконные, куда все семьи, желавшие остаться военным сословием, должны были послать по мужчине на службу (15 лет «действительной», с побывками и отпусками, а потом 5 лет в запасе). С правом выслуги в офицеры и получением дворянства, — а казацкой старшине дворянство

присваивалось автоматически, вместе с правом  посылать детей в Санкт-Петербург для обучения «на казенный кошт» в  кадетских корпусах. И что особо интересно, малороссийское казачье сословие сохранялось на Левобережте аж до 1917. Его никто не отменял, и в  документах казаков записывали не мещанами, не крестьянами,не купцами, а именно малороссийскими казаками.

(б) Чем был обусловлен роспуск Запорожской Сечи?

В общем, тем же, что и упразднение «полков». Плохо управляемая, криминальная, слабая в военном отношении, с постепенным продвижением границы на юг, она утратила смысл своего существования, и превратилась  в паразита, да еще и ведущего  бизнес с Крымом. Поэтому, в  1775 году, после окончания русско-турецкой войны, было решено ее упразднить.  Несколько старшин, слишком тесно связанных с Бахчисараем,

были осуждены и посажены в крепость, а остальным предложили на выбор: или записываться в пикинеры (те же легкоконные), или идти куда хотят, и большинство ушло «к турке». Позже, однако, во время новой войны, основная часть ушедших попросилась обратно, и всех приняли без каких-то упреков. Атаманы  Сидор Белой, Антон Головатый и Захарий Чепега получили высокие офицерские звания. А позже, когда реэмигранты подали

Екатерине прошение о восстановлении казацкого сословия, ответ 14 января 1788 года был такой: быть по сему, но поскольку казаки — сословие пограничное, желающие пусть селятся на новый рубежах, — на Кубани.  И так возникло Войско верных казаков черноморских, 13  мая 1788 года получившие все военные регалии запорожцев: знамёна, клейноды, перначи и булавы, и пополнявшееся за счет охочих малороссийких казаков.

(в) А теперь внимание: самое интересное, о «закрепощении«.

Так получилось, что после Хмельниччины бывшие польские крепостные Левобережья стали свободными. Но в «казаки» (военное сословие) попали не все. Большинство получило статус государственных крестьян, хотя сами, между собой, называли себя казаками, потому что так уж повелось: если не хлоп панский, а вольный, стало быть, казак, кто ж еще? Такое положение дел очень не нравилось казацкой старшине, забравшей под себя  земли, оставшиеся от бежавших поляков.

Налоги, собираемые с вольных людей, казались им маленькими, договоры аренды тяготили, потому что хотелось большего, — и уже с конца XVII века хлеборобов начали крепостить, причем, первым, взявшимся за дело всерьез, стал Мазепа. Но «новому панству» хотелось еще большего, и оно злилось, потому что после первого упразднения Гетьманщины, в 1727, процесс затормозился: Петербург своими государственными крестьянами дорожил. Потом опять ускорилось: когда Елизавета

подарила брату своего мужа-малоросса, Кириле, игрушечный гетманьский титул, и Кирила, «питерский прокуратор Малороссии», продолжил дело Мазепы, а чуть позже, когда казацкая старшина в массовом порядке начала получать дворянство, в Петербург тысячами пошли просьбы о закрепощении вольных, ибо к чему дворяину земля без крепостных? — и вот  небольшой этюд для полного понимания. Было, — да и сейчас есть, — на Левобережье село Турбаи, тогда большое и богатое,

и жили там вольные люди, а местным начальником (сотником) был некий Иван Василенко-Рудолобый, бывший обозный, купивший у какого-то беглого поляка права на имение  около Турбаев (землю без крепостных), а затем получивший дворянство, поменяв после того «хлопскую» фамилию Василенко на панскую «Базилевский», — и семья Базилевских была одной из многих, чья просьба о закрепощении соседей была удовлетворена. А потом произошло то, о чем даже целая народная дума сложена.

Этот случай не единичен. Василенки становились Базилевскими, Савчуки — Савицкими и так далее, и в массовом порядке требовали от царицы дать им к земле живые малоросскимй души, а царица не могла отказать своему дворянству, тем паче, что просьбы эти активно лоббировали и канцер Империи граф Безбородко, и личный ее секретарь Храповицкий, и многие другие малороссы, составлявшей половину имперской элиты. И это к вопросу о «национальном унижении и бесправии«.

А теперь вернемся к теме.

Вероятно, кому-то мое мнение насчет памятника покажется парадоксальным, — но я за снос.
И не только памятника Екатерине, но и памятников герцогу де Ришелье, графу Воронцову и дворянину Пушкину,
а также бригадиру Антону Головатому, атаману Черноморского казачьего войска.

Им не место в бабуинской «Одесi», они там лишние, чужие,
(как и пушка с бульвара, оскорбляющая «европейский выбор» нынешней Украины),
и да:

тупые, безграмотные, невыразимо жалкие бабуины правы:  не нужно им там быть. Ничего хорошего из этого все равно не выйдет, потому что ни чужая память, ни чужая история воришкам впрок не пойдет. Пусть делают свою, как смогут, а если не могут, нехай присваивают турецкую деревушку Гаджибей. Это им как раз по размеру…

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора