Игруны

Русранд 5.03.2019 16:52 | Общество 11

ВОЛОНТЁРЫ И РОЛЕВИКИ

Чем дальше, тем их больше. Они разыгрывают исторические ристалища, для которых изготовляют, порой преискусно, старинные костюмы. Иногда играют в многодневные ролевые игры по каким-то легендам, иногда — творя сюжет по ходу дела. Так играли древнерусские скоморохи или актёры итальянской комедии масок. Случается, выезжают «на игру» на несколько дней, живут в палатках, полностью погружённые в сюжет.

Кто они по профессии? Сколько им лет? От школьников до вполне зрелых лет дяденек и тётенек. И профессии разные: учителя, программисты, работники музеев, чаще — офисные сидельцы. Одна игра собирает сотни, а то и тысячи участников, а игр таких — немало. Придёт лето, раскинут игруны свои шатры по лесным полянам.

На первый взгляд, дело полезное. Изучают историю, интересуясь её «матчастью», сбрасывают стресс большого города, да и вообще — не водку пьют (хотя и это случается), а заняты интересным делом, самодеятельностью какой-никакой. Могут себе позволить потратить деньги на амуницию и костюмы, а время — на изготовление того и другого, на обдумывание ролей, чтение по предмету и пр.

Может, это и есть то самое «царство свободы», которое, по пророчеству Маркса, заменит собой «царство необходимости»? Быть может, вот она — чаемая классиками «свободная игра духовных и физических сил»? Ведь и впрямь — игра…

Но что-то в этом недурном и даже многими уважаемом занятии есть такое, что меня всегда смущало и отталкивало. Что же?

Мне кажется, во всём этом есть что-то наркотическое, отвлекающее от реальности, подменяющее собой реальность, которая отвратительна, и нет сил сделать её лучше. Эти люди не имеют сил и возможностей реализовать себя в работе. Работа для них чаще всего просто средство заработать некий минимум, позволяющий скромно прожить и что-то потратить на игру. Их мысли — в игре. Не случайно все они — какие-то недовзрослые, то что американцы называют kidult — помесь kid-ребёнок и adult-взрослый. У моей дочки есть такая подруга, с которой они дружат на равных, хотя та практически в два раза старше дочки.

Вы скажете: самодеятельность была всегда. Это верно. Но, во-первых, она не охватывала таких огромных масс, а главное, она не подменяла собою жизнь и работу. А если подменяла — человек становился профессионалом: актёром, певцом, художником. Есть симпатичная песня 1956 г. на слова М.Матусовского про молодого рабочего, который сначала пел в заводской самодеятельности, а теперь «уже в столичной опере он Ленского поёт». Игры на поляне ни к какому результату никого не ведут — это просто способ «забыться сном жизни», по выражению Л.Толстого. Они приучают своих участников жить в мире иллюзии, мечты, вымысла. Это их спасает от отвращения подлинной жизни (как всякий алкоголь), и одновременно обесценивает эту реальную жизнь: всё это, так сказать, прах и суета, а настоящее — там, на поляне. Здесь нельзя всерьёз проиграть (впрочем, и выиграть) — значит, игрун защищён от разочарования и боли поражения. Ведь это не всерьёз! И работа, куда он ходит ради заработка — тоже не всерьёз, потому что главное — там, в игре.

Следовательно, и с этой стороны они защищены от неуспеха и разочарования.

Эти люди ничему толком не научаются и ничего не достигают. В перспективе, и не слишком дальней, они становятся пожилыми девочками и мальчиками без выраженной профессии. Почему не научаются? Да потому что игра — это такая штука, из которой можно выйти в любой момент. Именно этим игра отличается от работы.

Прошу понять правильно: я не говорю, что это дурно и вредно. Надо только, что называется, не заиграться. В романе «Обломов» сказано про его героя Штольца: «Он боялся всякой мечты, или если входил в ее область, то входил, как входят в грот с надписью: ma solitude, mon hermitage, mon repos (моё уединение, моё убежище, мой отдых — Т.В.), зная час и минуту, когда выйдешь оттуда». Не всем, к несчастью, удаётся…

Другая широко распространённая игра, которую нынче полагается очень уважать — это волонтёрство. И о нём нельзя сказать ничего худого, даже можно сказать хорошее. Если это иногда, понемногу и в юности — можно только похвалить. Но если ВМЕСТО работы — это затягивает в болото непрофессионализма и бесперспективности.

Из волонтёров, как и из ролевиков, можно «свалить» в любую минуту, нет никаких обязательств, никаких внятных требований к работнику. Исчез у тебя драйв — ну и у ушёл. А соскучился — пришёл. Я знаю одного почти тридцатилетнего выпускника юридической специальности, который много лет болтается по волонтёрским проектам. На что живёт? Ну, родители, вероятно, кормят.

Волонтёры и ролевики — это признак деградации. Отсутствия настоящего большого дела у молодёжи. У неё нет подлинной увлекательной работы, рядом с которой любая игра — сера и занудна. Создать дело «из себя» молодые, очевидно, не могут — ну, вот и играют. Их сила, молодая энергия уходит «в свисток». На Западе — та же история? Верно. Но мы в принципиально разной ситуации: им надо просто занять праздную публику, а у нас — дел невпроворот. И при этом — сплошная игра.

Татьяна Воеводина

Источник


Автор Татьяна Владимировна Воеводина — предприниматель, сельхозпроизводитель, публицист и блогер.

Фото: владимирский ролевик И.Николаенко (Ролевые игры владимирца: Эльфы, рыцари и драконы).

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора