Итоги года 2017: экономическая политика

Русранд 26.12.2017 6:33 | Экономика 233

Автор Людмила Игоревна Кравченко — эксперт Центра Cулакшина.

В 2017 году у Кремля появилась очередная утопичная концепция видения развития России — цифровая экономика с криптовалютами, которые призваны замаскировать сохранение сырьевой специфики российской экономики. Промышленность в этом ключе не играет никакой роли, весь акцент на разговоры о цифровизации, которая может быть лишь средством, но не целью, и наращивание добычи энергоресурсов при либерализации законодательства в отношении криптовалют. Президент буквально заболел этим явлением, а населению как обычно приготовил «все лучшее» — рост неналоговой нагрузки, падение уровня жизни, непредсказуемость валютной политики на фоне операций с криптовалютами.

Вспомним главные итоги 2017 года в области экономического развития.


ЦИФРОВАЯ ЭКОНОМИКА

Как обычно складывается в путинской России, лучший прием управления — это копирование идей на Западе. Цифровая экономика как своего рода новая идея была озвучена Всемирным банком в 2016 году в «Докладе о мировом развитии — 2016: цифровые дивиденды». Правда там понятие цифровой экономики и первоочередные шаги в этом направлении отличались от того, что под этим понимает Кремль. В январе 2017 года главный новатор страны — владелец айфонов последних моделей и прочих гаджетов премьер-министр Медведев вдруг объявил, что он наметил курс «перехода к цифровой экономике», решив «двигаться в направлении ускоренной цифровизации государственного сектора». Конечно, если перед государством стоят скромные задачи в 2–3% годового прироста ВВП, чем еще заниматься власти, кроме как слегка совершенствовать работу неэффективной системы, слепо копируя западные практики.

Имитировать бурную деятельность на пустом месте — классический прием саботажа. В июне Шувалов признался, что и российский президент буквально «заболел» новыми технологиями и цифровой экономикой и готов обсуждать эти темы до глубокой ночи. 31 июля была принята программа «Цифровая экономика Российской Федерации». Правда в программе нет определения того, что понимается под цифровой экономикой, тем не менее там прописан план, как к ней перейти. «Пойди туда, не знаю куда». Согласно положению, зафиксированному в самой программе, «данные в цифровой форме являются ключевым фактором производства во всех сферах социально-экономической деятельности, что повышает конкурентоспособность страны, качество жизни граждан, обеспечивает экономический рост и национальный суверенитет». Удивительно получается, что сами по себе данные в цифровой форме могут обеспечить экономический рост! И даже улучшить качество жизни граждан. Возможно ли это?

Представим себе фермера, которому нужны инвестиции. Интернет у него есть и без цифровой экономики, сделать заказ в интернет магазине он может и сейчас. Да и подать налоговую декларацию через интернет он может тоже уже сейчас. Но все это не привело к росту урожайности. А вот инвестиции могли бы ситуацию спасти. Но, увы, кредит слишком дорогой, там власть остановилась на формуле охранения жесткой денежно-кредитной политики, а значит доступных инвестиций ему не видать. И каким образом цифровизация ему поможет? Да ровным счетом никаким.

Не может цифровизация сама по себе стать фактором экономического роста, когда она является лишь инструментом. Увеличит ли цифровая экономика национальный суверенитет? Если начнем производить свое оборудование, программное обеспечение и готовить кадры — то да, эту задачу решить можно. Но цифровизация ли это? Повысит ли конкурентоспособность? Крайне сомнительно, принимая во внимание тот факт, что Россия на мировой арене страна аутсайдер, сырьевая держава, а цифровизация не сменит модель экономики, а будет обслуживать эту самую сырьевую экономику. Поэтому о какой конкурентоспособности здесь может идти речь? Даже если начнем производить свое оборудование, то все будет как с отечественными автомашинами: будет уже хорошо, если их хотя бы свои покупать будут.

Но не только экономические задачи призвана решать данная программа. Есть у нее еще важный компонент — защита режима. В программе указана реализация цифровой экономики через контрольно-надзорную деятельность. Одна из мер, которая должна быть реализована правительством, звучит так: «проведен анализ появления в российском сегменте сети Интернет противоправной информации, эффективности применения средств блокировки и фильтрации противоправной информации, предложена целевая архитектура системы ее мониторинга и удаления на базе саморегулируемых организаций, определены необходимые ресурсы». А если перевести это на простой язык, то речь идет о слежке и цензуре в Интернете.

Аналогичные посылы содержатся и в следующих мероприятиях, заложенных в программе: «законодательно установлены требования по идентификации пользователей коммуникационных и иных сервисов участников информационного взаимодействия, а также идентификации пользовательского интернета вещей», «созданы механизмы по предотвращению появления в российском сегменте сети Интернет противоправной информации, включая механизмы по ее удалению, на базе саморегулируемых организаций». Цифровая экономика, таким образом, не мыслится в Кремле без полицейщины. И одно дело, когда под цензуру попадает запрещенная по критерию нравственности информация, развращающая российское общество. И совершенно другое, когда цензура запрещает доносить до общественности правду о ситуации в России, замораживая общественную жизнь и оставляя безнаказанными несправедливые действия властей разного уровня, которые требуют огласки.


ВЫХОД ИЗ РЕЦЕССИИ: АДАПТАЦИЯ, А НЕ РЕФОРМА

Росстат, как ему и полагалось, все же совершил «чудо» и сделал подарок к президентскому сроку. Он отчитался, что в России наступил экономический рост. За девять месяцев 2017 года экономика выросла на 1,6%, хотя ожидаемый прогноз составлял 2,1%. В октябре рост промышленности остановился, хотя прочие показатели еще росли, а в ноябре наметился спад на 3,6%. Примечательно, что рост за 11 месяцев в 1,2% в большей степени обеспечен только добычей полезных ископаемых. Она выросла на 2,2%, в то время как обрабатывающая промышленность на 0,4%. Рекордным стала добыча природного газа, которая выросла на 12%. При том, что Газпром впервые за годы впал в убыточность! Обрабатывающая промышленность хоть и показала рост, для стратегических направлений — производство машин и оборудования и производство компьютеров, электронных и оптических изделий рост был либо на уровне статистической погрешности, либо происходил спад.

Вроде бы выросли за 9 месяцев и инвестиции на 4,2%, но их рост носит эксклюзивно монопольный характер: на стройках Газпрома и Крым-моста. В остальных отраслях в среднем спад, и заметный. Сырьевизация и структурная деградация продолжается. И что характерно — роста доходов граждан не происходит. Напротив, снижение реальных доходов составило 1,4% за январь—ноябрь, что приведет к годовому снижению, в итоге чего сокращение будет наблюдаться четвертый (!) год подряд.

По заявлениям председателя ЦБ, власти «компенсировали 95% падения экономики, которое произошло, начиная с 2015 года», «экономика восстановилась быстрее, чем многие ожидали, чем мы ожидали», «по нашей оценке, сейчас растет темпами, уже близкими к потенциальным. Потенциальным — тем, которые возможны при данной структуре и данной производительности экономики». Такая игра слов обычно называется словоблудием. Во-первых, что значит — компенсировали 95% падения — совершенно неясно. ВВП России 2017 года к уровню 2015 года составил 98,7%, то есть ниже, уровень докризисного периода не достигнут, мы не вышли даже на уровень ВВП 2013 года. Во-вторых, что же это за политика, когда власти говорят о достигнутом потенциале, в то время как российская экономика спустилась на позиции ниже десятой в мире? Это что же получается, ее «потенциал» оценивается на таком уровне? В-третьих, выходом из ситуации в очередной раз является рост производительности труда, которая в России напрямую связана с технической вооруженностью. А это уже вопрос инвестиций в основной капитал, а не слишком «высоких» заработных плат, о чем многократно заявляют чиновники.

Однако единственный диагноз, который действительно поставлен экономике и ее руководителям, состоит в том, что как сырьевая колония Россия нежизнеспособна. Рост на уровне статистической погрешности, отказ переходить к реформам — это мина замедленного действия, которая в ближайшей перспективе приведет к затяжной рецессии, скрыть которую уже даже «талантливый» Росстат не сможет. Пока же, кроме голословных заявлений, что «российская экономика должна развиваться гораздо быстрее для того, чтобы наверстать проблемы, которые у нас возникли в 90-е годы, ну, и которые связаны с кризисом 2008 года и последствиями кризисных явлений текущего десятилетия» ничего не делается. Установка проста, и она афишируется повсеместно — «наша экономика адаптировалась к условиям жизни как в ситуации с общеэкономическим кризисом, так и с учетом тех ограничений, которые ввели в отношении российской экономики США и целый ряд других западных стран» (Медведев). А раз адаптировалась, значит можно оставить все, как есть. Пока что сроки и перспективы реформ туманны, а если быть честными, то не предвидятся вообще, зато планы по росту налоговой нагрузки для бизнеса и населения вполне осязаемы.

КУРС НА СЫРЬЕВУЮ ЭКОНОМИКУ

Главный вопрос, который терзал россиян после кризиса 2014 года, поймет ли Кремль пагубность сырьевой экономики и перейдет ли к развитию промышленности. Как и в предыдущие годы россиян в 2017 году постигло разочарование. Во-первых, Образ будущего России, который разрабатывали в 2017 году, создан исключительно для президентской кампании. Никаких шагов в направлении построения передового государства предпринято не будет. Пиар, ничего личного. Во-вторых, вместо развития реального сектора экономики ставка была сделана на цифровизацию, иными словами, на очередной миф.

В-третьих, президент уже неоднократно в своих выступлениях указывал, что Россия при нем будет развиваться, как и все предыдущие годы, — в модели сырьевой колонии. На встрече с рабочими Челябинского компрессорного завода в ноябре этого года российский лидер дал понять, что в России стабильное существование возможно для тех, кто помогает сырьевой экономике: «Вы нам помогаете, потому что клиентами вашей компании, вашего завода являются все крупнейшие нефтегазодобывающие предприятия страны и трубопроводного транспорта, все. Поэтому рынок очень хороший, обеспеченный на длительную перспективу». Да и менять сырьевую экономику никто не намерен, так как правительство ко всему уже прекрасно приспособилось: «у нас бюджет рассчитан из 40 долларов за баррель, а сейчас уже 63 с лишним. Всё остальное — в резервы. Резервы у нас растут». Президента не особо беспокоит, что бюджет еще жив лишь от того, что этому помогла девальвация, ударившая по уровню жизни россиян, и сокращение расходных обязательств государства.

Эти и многие другие заявления доказывают, что власть после выборов предложит все тот же знакомый образ будущего в форме сырьевой экономики, действуя по принципу, если что-то работает, то зачем это менять. А вместе с тем особые опасения вызывает нестабильность цен на энергоресурсы, сложные отношения России и Турции, которые совместно реализуют Турецкий поток, сделка Трампа и Си Цзиньпина, которая ставит под сомнение целесообразность газопровода России в Китай. Ведь Поднебесная в скором времени сможет покрыть свои потребности в газе за счет альтернативных поставщиков, а вот что делать России, которая вложила огромные средства в проект, ориентированный только на единичного потребителя, вопрос не праздный.


ИНФЛЯЦИЯ — ЧУДЕСА ПОДСЧЕТА

Впервые о политике Кремля можно сказать советскими лозунгами: выполнили и даже перевыполнили! ЦБ и Росстат сотворили чудо: они не только добились того, что инфляция не превысила целевой показатель в 4%, но им удалось ее даже существенно снизить! С начала года до 11 декабря инфляция составила всего 2,3%. Хотя, согласно исследованию холдинга «Ромир» показатель «личной инфляции» россиян в ноябре 2017 года почти вдвое превысил официальные данные. Но на уровень официальной статистики это никак не влияет.

Инфляция на уровне таргета — это предмет особой гордости президента, который каждое свое публичное выступление подкрепляет статистикой по инфляции. На ПМЭФ, например, он отметил, что «уже сегодня мы практически достигли целевых ориентиров по инфляции, ожидаем, что по итогам года она будет ниже целевой, то есть ниже четырёх процентов». Ради достижения целевого уровня по инфляции ЦБ отказался даже от своих конституционных обязанностей — поддержания устойчивого курса рубля. Не стал он заниматься и вопросом экономического роста, который напрямую определяется денежно-кредитной политикой. ЦБ посчитал, что главное направление — это борьба с инфляцией через удушение экономики. Образно можно сказать, что для борьбы с температурой достаточно либо устранить причины, вызвавшие ее, либо умертвить тело. Банк России выбрал вторую стратегию. Но почему статистическая борьба с инфляций столь важна для Кремля?

Причин этому несколько:

— Банк России подотчетен президенту. Спустя столько лет провала «пришла» пора выборов, пора говорить о результате, тем более, что президент сам вступает в предвыборную гонку;

— инфляция — один из параметров макроэкономики. Макроэкономические показатели влияют на решение иностранных инвесторов вкладываться или нет в российскую экономику;

— чем ниже инфляция, тем больше государство сможет сэкономить на индексации пенсий. Ведь есть же разница, индексировать их на 10% или на 4% ежегодно;

— реальные доходы граждан, заработная плата, то есть доходы, скорректированные на показатель инфляции, будут тем выше, чем инфляция ниже. Поэтому статистическая подгонка с инфляцией улучшает еще и другие показатели.

Конечно, справедливо бы было добавить в этот перечень и заботу о гражданах, чьи бюджеты чувствительны к росту цен. Но в случае путинской России этот тезис неуместен, поскольку борьба с инфляцией ведется не в поле, а на бумаге через статистические манипуляции.

В Центре Сулакшина разработан инструмент доказательства фальсификаций расчета инфляции в последнее время. Длительное время Банк удерживал отношение ставки к инфляции в определенном коридоре (рис. 1).

Рис. 1. Отношение ставки ЦБ к инфляции

Можно говорить о существовании некоего ориентира этого показателя на уровне 1,1–1,5. ЦБ старался не выходить за границы коридора. В 2016 году уровень инфляции стал почти в два раза ниже ставки, в 2017 году отношение было еще больше. А сам коэффициент вырос с 0,98 (2015 г.) до 1,96 (2016 г.). По исходной логике ЦБ должен был бы снизить ставку до 4–5%, но никак не останавливаться на уровне 7,75%. Но этого он делать не стал. О чем это говорит? О том, что реальный уровень инфляции намного выше, чем нам сообщают статисты и чиновники.


СТРАТЕГИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ДО 2030 ГОДА

В 2017 году в России появилась новая Стратегия экономической безопасности России до 2030 года. Прежняя стратегия просуществовала 21 год, несмотря на изменения в развитии страны и внешние, и внутренние. Новая появилась спустя несколько лет после новых экономических реалий, с которыми столкнулась Россия — санкций и изоляции. То есть Стратегия экономической безопасности — документ ожидаемый и актуальный, если только не учитывать одно, но, — писалась она все той же командой, которая вела страну неизменным курсом со времен Ельцина, довела до санкций и крайне высокой степени экономической зависимости России от внешнего мира.

Стратегия экономической безопасности, как и прочие путинско-медведевские стратегии, обладает стандартным набором непроработанных положений.

1. Это сроки. Стратегия должна мыслиться как документ на долгосрочную перспективу. В России же только к 2019 году разработают меры по ее реализации, то есть три года бумага будет лежать без мер по ее реализации — хорош «управленческий документ»! А значит останется чуть больше десяти лет для ее претворения в жизнь. Это на деле, если так можно сказать, среднесрочное планирование, которое не определяет цели, к которой страна должна двигаться в долгосрочной перспективе.

2. Параметры экономической безопасности даны в виде перечня без указаний целевого уровня.Предлагается осуществлять их мониторинг, но вот как дальше собираются интерпретировать результат — не ясно. Целевых установок нет, правительство видимо просто будет в итоге отчитываться о динамике — растут или падают, не вдаваясь в подробности, что с момента принятия стратегии параметр практически не изменился. У власти нет представления об оптимальных значениях этих параметров, а значит отчетность будет превращена в показательный, но бессмысленный процесс.

3. Примечателен перечень итогов стратегии. Среди экономических параметров второй строкой прописано «укрепление общественно-политической стабильности», то есть вопрос сохранения путинского режима сейчас стоит в повестке настолько остро, что встречается уже в каждом государственно-управленческом решении и почему- то в целях экономической стратегии. То ли «…шапка горит», то ли «…о бане разговор».

4. Как обычно нет никаких санкционных мер за провал исполнения стратегии. Хотя по правде сказать сложно провалить то, в чем нет качественного мониторинга хода исполнения. Иными словами, все сведется к тому же, что и с майскими указами: выполнил — хорошо, не выполнил — тоже хорошо.

5. Для стратегии характерна бессвязность ее частей, когда есть вызов и угроза, но нет задач их нейтрализации. Или есть задача, но нет ни одного целевого параметра, мониторинг которого мог бы характеризовать состояние исполнения этой задачи.

Учитывая в каком виде приняли новую Стратегию экономической безопасности, со старой стратегией мы могли бы просуществовать еще лет 20. Но новая стратегия была нужна, особенно в преддверии выборов, поскольку она создает очередную имитацию радения царя за его царство и народ. Как — никак санкции, изоляция требовали уже не декларируемого импортозамещения, а некой комплексной программы противодействия внешним угрозам, которую главное принять перед выборами, а исполнять вовсе не обязательно.


РЕНОВАЦИЯ

В мае этого года был принят закон о реновации в Москве (Закон г. Москвы от 17 мая 2017 г. №14 «О дополнительных гарантиях жилищных и имущественных прав физических и юридических лиц при осуществлении реновации жилищного фонда в городе Москве»). Скорость его принятия была стремительной, а накал критики законопроекта вдруг резко пошел на убыль. Ожидается, что под снос попадут более 7,5 тыс. домов, где проживают около 1,6 млн человек. Первоначальная стоимость затеи оценивается в 3,5 трлн руб.

Ранее программа сноса пятиэтажек охватила 1722 здания, за 17 лет выполнена на 95,4%. На новую программу, которая в 4 раза масштабнее первой, власти планируют затратить практически столько же времени — 20 лет. Как бы красиво ни говорили первые лица государства и федеральные СМИ, как известно, бесплатный сыр только в мышеловке. В чем подводные камни законопроекта? Сносить массово будут не ветхое или аварийное жилье, а целые кварталы, дома, которые только лет через тридцать будут признаны аварийными. По заявлению Собянина, каждая 10-я пятиэтажка в Москве находится в аварийном состоянии. А значит только 10% сносимых домов попадают в категорию аварийного, остальные могли бы обойтись капитальным ремонтом. Притом проблемные и аварийные дома, если они не попадут в эти самые кварталы, останутся за рамками программы.

Конечно Собянин может позволить затеять подобную программу в условиях, когда бюджет Москвы равен 13,7% федерального бюджета за 2016 год или 18,6% от бюджетов субъектов. То есть Москва поглощает огромные средства, улучшая жизнь проживающих в столице, пока в российской провинции не то что реновацию провести не могут, а даже зачистить город от ветхого и аварийного жилья не в состоянии. Поступления от налогов на прибыль организаций только одной Москвы составляет 25% от этого же налога по всем субъектам России (2016 год). Столько же приходится и на НДФЛ. То есть Москва сконцентрировала четверть налоговых платежей организаций всей страны! Такая сверхконцентрация объясняется тем, что именно в Москве крупнейшие компании страны платят налоги, хотя их хозяйственная деятельность может быть связана с регионами. Специфика Москвы состоит в том, что крупнейшие финансовые организации и банки также сконцентрированы в столице. Согласно данным Росстата 23% всех предприятий и организаций зарегистрированы в Москве, на них приходится 31% всего оборота организаций по России. Если брать оборот компаний с иностранным участием, то цифра будет еще выше — 46%.

По некоторым данным в Москве сконцентрировано 75% представительств. При таком финансовом благополучии не стоит удивляться, что Москва решила поддержать строительный бизнес реновацией, предоставив им чрезвычайные преференции.

Что касается людей, то нужно понимать, что реновация уже породила конфликты в домах. Одни жители верят дешевым обещаниям наподобие тех, по которым в 90-е годы скупали ваучеры компаний. Другие отдают себе отчет и читали закон о реновации и прекрасно осведомлены, что в нем речи о равноценной замене жилья даже не идет. Предоставляемое жилье не является равноценным, а только равнозначным, то есть по рыночной стоимости оно может уступать. Например, находиться дальше от метро и прочих коммуникаций, прилегать к промзоне и так далее. Городские власти уже сформировали список участков, на которых можно будет возвести новые дома для жителей хрущевок, значительная часть участков находится в промзонах на востоке и юго-востоке столицы. Заммэра Москвы по градостроительной политике и строительству Марат Хуснуллин сообщил, что от 50 до 60 миллионов кв.м. недвижимости можно построить в промзонах столицы. А значит первая волна переселенцев переедет в уже готовые квартиры, а последующие будут получать квартиры в бывших промзонах, где уж точно садово-парковая культура отсутствует.

Под равнозначным в законе понимается «благоустроенные жилые помещения, количество комнат которых будет соответствовать количеству комнат в освобождаемом жилом помещении, а жилая и общая площадь которых будет не меньше соответственной жилой и общей площади освобождаемого жилого помещения». При этом согласно статье 35 Конституции России «принудительное отчуждение имущества, по общему правилу, может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения». Аналогичная норма о равноценном возмещении зафиксирована и в Жилищном кодексе. То есть замена равноценного на равнозначное — это прямое нарушение конституции. Однако в репортажах Первого канала корреспонденты намеренно вводят в заблуждение граждан, говоря о равнозначном и равноценном жилье. Никакого упоминания о равноценности в законе нет. Значит власти оставляют за собой полное право предоставить жилье, рыночная стоимость которого будет ниже.

К чему приведет реализация закона?

1. Москва станет еще более резиновой. В результате освобожденных пространств площади будут застроены современными многоэтажками.

2. Нельзя исключать ситуации, что бюджет Москвы просто не потянет программу. В таком случае либо Москва будет изыскивать все новые средства с населения — от роста платных парковок до налогов на недвижимость, либо Москва обратится за помощью в федеральный бюджет.

3. И наконец, если что-то пойдет совсем не так, и народ в массе будет ущемлен, в столице будут нарастать революционные настроения. В отличие от дальнобойщиков, трактористов из Краснодара, шахтеров из Гуково, плательщиков за услуги ЖКХ в Новосибирске, в Москве интересы такого количества людей пока не соприкасались с их собственным уровнем жизни.

Россия уже пережила страшную эпоху «приватизации», во времена которой страна передала народное достояние отдельным собственникам. Затем была эпоха модернизации и инноваций, под которой понимался переток бюджетных денег в руки тех, кто прославился еще в эпоху приватизации. Теперь грядет новая эра — эра реновации, когда уже не общественное достояние, а частная собственность станет объектом перераспределения. Сначала Москва, потом Россия.


ПРОВАЛ МАЙСКИХ УКАЗОВ

Согласно президенту, майские указы были выполнены на 94% в годовом выражении, при этом сам он оценил их исполнение как удовлетворительное, то есть на тройку. 94% — странная цифра, вероятно она отражает, сколько процентов поручений правительство хоть как-то затронуло. Но она крайне далека от реального положения дел.

Хотя окончательный итог выполнения майских указов в пору подводить перед выборами, за три месяца до них мало уже что изменится в показателях, разве что приписки станут больше.

Экономическое развитие. Инвестиции в основной капитал должны были составить 27% ВВП к 2018 году. На текущий момент уровень инвестиций упал до 17%, что соответствует показателю 2006 года. В 2018 году Россия должна была занять 20 место в рейтинге Всемирного банка по ведению бизнеса, но в 2017 году она только на 35 строчке, а скачок в 15 пунктов за год маловероятен. Такой важнейший параметр как темп роста ВВП в майских указах полностью отсутствовал. И как оказалось, не зря, ведь по этому критерию Россия скатилась в минус: с темпов в 7,1% в 1999—2007 гг. до отрицательных показателей. Хотя этого параметра и не было в майских указах, были публичные заявления Путина о том, что нужно «раскрутить маховик экономического развития, темпы роста до 6–7% в год, а за следующие пять лет войти в пятерку крупнейших экономик мира». Что касается пятерки, то в 2016 году по объему ВВП Россия вылетела даже из десятки экономик мира, занимая 12–13 место.

Социальная сфера. Повышение реальных зарплат в стране в 1,4−1,5 раза к 2018 году недостижимо. За эти годы реальный размер заработных плат если отсчитывать от 2011 года вырос всего на 5% (на конец 2016 года), а если отсчитывать от 2012 года, то упал на 3%. В пересчете на доллары зарплаты не выросли, а сократились на 30% (!) в сравнении с уровнем 2012 года. А считать в долларах правильно, поскольку импортизация ВВП так существенно и не изменилась. Такое положение как «меры, гарантирующие сохранность пенсионных накоплений и обеспечивающие доходность от их инвестирования» «исполнено» с точностью до наоборот. Накопительная часть пенсии, то есть 6% от заработной платы сотрудника, была заморожена и поступила не на индивидуальный счет россиянина, а в общий котел — в Пенсионный фонд для текущей выплаты пенсионерам. Т. е. не то, чтобы сохранена и приумножена, а попросту украдена у граждан.

Здравоохранение. Согласно указу, правительство должно было разработать комплекс мер, среди прочего направленных на поэтапное устранение дефицита медицинских кадров. Комплекс мер конечно разработали, да вот только дефицит стал еще больше. Лучше бы не разрабатывали? Если в 2011 году число врачей составляло 732,8 тысяч человек, то в 2015 году уже 673 тыс. Незначительно выросло число медперсонала, но в пересчете на 100 тысяч человек сократилось как число врачей, так и среднего медицинского персонала. Врачей с 51,2 до 45,9. Медперсонала с 107 до 105,8. И это устойчивый тренд на сокращение, то есть к 2018 году будет еще меньше медицинских работников. Впрочем, сокращение вполне объяснимо. Ведь надо было зарплату «поднять», вот и решили сократить численность и не менять фонд оплаты труда. Абсурд и диверсия против здоровья населения.

Демография. В этой части установки президента были весьма скромными. В указе зафиксировано два целевых параметра — некий абстрактный показатель суммарного коэффициента рождаемости и средняя продолжительность жизни. Первый, имеющий исключительно статистическое значение, был выполнен еще в 2015 году. Второй вероятно не будет достигнут. Но что примечательно — не было необходимых стране установок — естественный прирост, снижение смертности, рост коэффициента рождаемости. Все это осталось за рамками указа, что неудивительно, ведь в противном случае пришлось бы докладывать о полном провале.

Жилье и ЖКХ. Обещанного уровня ипотечного кредитования не достигнуто, равно как и остальные положения программы остались лишь рекомендациями. На 2018 год запланировано, что ставки по ипотечному жилищному кредиту (в рублях) должны быть выше инфляции не более чем на 2,2 п.п. В 2017 году ставка была на уровне 11–13%, а инфляция — 2,3%.

Оборона. Этот сектор в отличие от всей экономики был поддержан государственным оборонным заказом, за счет чего степень выполнения поручений оказалась высокой. Однако успех оборонного сектора базируется на заделах советских времен, что говорит о том, что научный прогресс и нанотехнологии так и остались мифом, не поступив даже в сектор, в первую очередь в этом нуждающийся.

Внешняя политика. Указ №605 «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации» стал самым провальным из всех указов. Но удивительно то, что все перечисленные постулаты о положении России в мире не покрывались никакими поручениями. А поручения касались только бумажной работы — разработать нормативные правовые акты. Об этом и отчиталось в итоге Правительство в мае 2017 года — «формируется обширный массив нормативных правовых актов, охватывающих весь спектр направлений внешнеполитической деятельности, включая законы о ратификации международных договоров Российской Федерации, программы международной направленности, иные директивные документы в области внешней политики, принятые на федеральном и ведомственном уровнях».

Интересно получается, что положения указа в точности до наоборот соответствуют действительности, но поручения даны так, что по форме указ будет исполнен, а по содержанию никто и вдаваться не будет.

Вспомним положения указа и сопоставим их с внешнеполитическими реалиями (табл.1).

Таблица 1. Соотношение положений указа «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации с реальным состоянием дел

Из всего приведенного очевиден только один вывод — властвующая группировка Путина провалила собственные «майские» обещания. Стране нужны фундаментальные реформы, смена недееспособных лиц, системная перестройка, а не директивное «латание дыр» шулерскими методами перед очередными президентскими выборами.


ПРОЩАНИЕ С ВИМ-АВИА

В 2017 году случился очередной коллапс в сфере авиаперевозок — компания ВИМ-авиа столкнулась с невозможностью исполнения своих обязательств. 25 сентября Росавиация объявила, что авиакомпания ВИМ-авиа останавливает выполнение всех чартерных рейсов. Проблемная ситуация возникла в связи с тем, что у компании не осталось ни оборотных средств, ни заемных на топливо, плату аэропортам и лизинговым компаниям. На момент признания кризисной ситуации в подвешенном положении оказались 80 тысяч туристов, которые приобрели билеты на чартерные рейсы авиакомпании, более 100 тысяч имели билеты на руках с более поздней датой вылета.

Кризис в ВИМ-авиа по всей видимости застал Кремль врасплох. Реакция менялась изо дня в день и отразила тот факт, что власть не является неделимым организмом. Как же отреагировали в кремлевских кабинетах?

Во-первых, правительство затянуло решение проблемы, что спровоцировало кризис в открытой форме. Перевозчик на неделе до объявления о прекращении полетов попросил власти о помощи в виде госгарантий. По словам самого Дворковича, курирующего транспорт, он переправил запрос в Минтранс с предложением проработать. Подобная волокита и перекладывание полномочий с одного ведомства на другое без контроля над исполнением привела к тому, что своевременной поддержки оказано не было.

Во-вторых, единство позиции Кремля нарушил несогласованный выпад министра транспорта Соколова, заявившего, что господдержка авиакомпании бессмысленна, поскольку она практически прекратила свою работу. Но отметим, ведь у компании еще остались Боинги, которые могли бы разрешить проблему дефицита судов для перевозки пассажиров.

В-третьих, поиск виновного. На должностных лиц компании завели уголовные дела, так как у них «возник преступный умысел, направленный на хищение денежных средств пассажиров путем обмана в особо крупном размере».

В-четвертых, были найдены компании, на которые возложили функцию перевозки пассажиров. Им правительство планирует компенсировать 200 млн рублей, что явно не покроет затраты. Предполагалось, что будут задействованы внебюджетные средства для возврата пассажиров, но какие именно не уточнялось. Также появилась информация, что обслуживание на себя возьмет Аэрофлот, которому затем компенсируют затраты через взаиморасчеты из средств отрасли. Параллельно с этим решался вопрос о ВИМ-Авиа. Первоначальное предложение — введение антикризисного управления и отстранение существующего руководства от контроля над экономической деятельностью.

В-пятых, были выделены мизерные средства из бюджета. Медведев подписал распоряжение о выделении на обслуживание самолетов ВИМ-Авиа 98 млн рублей. На фоне десятимиллиардного долга подобные подачки выглядят как помощь для отчетности: деньги выделили, можно спать спокойно.

В-шестых, показательная порка президентом министра транспорта Соколова. Если в целом вина была возложена на главу авиакомпании, то неэффективность государственной политики в борьбе с последствиями кризиса переложили на одного «козла отпущения», слегка пожурив Дворковича: «вы недостаточно внимания уделяете этой отрасли. Может быть, вы перегружены слишком?».

Примечательно, что строгий выговор сделан только министру транспорта, а его вышестоящим начальникам — Дворковичу и Медведеву нет. Неужели они не должны нести ответственности за такие ошибки своих подчиненных? Неужели они не отвечают за халатное бездействие? Министр транспорта в свое оправдание сослался на то, что компания полностью соответствовала критериям. Президент, с одной стороны, резонно отметил, что «если вы выработали такие критерии, то чего они стоят, если ничего не видно за ними, что это за критерии такие: критериям соответствует, а работать не может». Но с другой стороны опустил факт, что все правительство работает на базе иллюзорных критериев, по которым в стране все хорошо, да вот только в реальности народ беднеет, экономика валится, Россия на мировой арене скатывается к статусу государства-изгоя. Да и реплика, что «ну, хорошо, если бы это было первый раз. Это же годами все продолжается. И мы никак не можем выработать нормальное правовое регулирование, действенное и эффективное» является признанием того, что президент все прекрасно знает, все видит, но годами пускает на самотек. Этот тезис президента нужно держать в уме тем, кто еще надеется, что царь не в курсе того, что его подчиненные творят.

В-седьмых, правительство сосредоточилось на поиске решений, направленных не на оздоровление отрасли, не на причины, а на реагирование в случае повторения данной проблемы. Росавиация предложила ввести сбор для страховки от банкротств авиакомпаний в размере 10 руб. с одного билета, что позволит при нынешнем объеме перевозок около 100 млн пассажиров в год создать резерв в размере порядка 1 млрд рублей, чего будет достаточно на случай банкротства любого перевозчика.

Общий вывод, который следует из ситуации, состоит в том, что власти не были готовы к подобному кризису, а сам кризис был спровоцирован длительными деградационными процессами в отрасли авиаперевозок, скрывать которые становится все менее и менее возможным.


КРИПТОВАЛЮТЫ

Как известно беда не приходит одна. Вот и на помощь цифровой экономике пришли криптовалюты. В сентябре—октябре сознание россиян готовили к мысли, что биткойны войдут в оборот. Минфин заявил, что готов рассмотреть возможность регулировать криптовалюты как «иное имущество», предлагая допустить к сделкам только квалифицированных инвесторов, в том числе физлиц. ЦБ стоит на позициях, что частных денег и денежных суррогатов быть не должно, но не исключает возможности создания национальной цифровой валюты (не частной, как биткойн) на основе технологии блокчейн. В начале октября президент прервал свое молчание и заговорил о том, что биткойны ведут к определенным рискам. Стоит вспомнить, что об этом говорилось еще в 2014 году, когда эта тема стала активно обсуждаться. Однако все это было сказано отнюдь не для того, чтобы обезопасить граждан, а для того, чтобы обосновать вмешательство государства в этот процесс. По словам президента — «дать правовые гарантии для работы с инновационными финансовыми инструментами». То есть государство планирует поставить под контроль выпуск биткойнов, тем самым полностью легализовав процедуру.

Однако последствия внедрения биткойна в оборот могут быть слишком велики.

Во-первых, они не защищают права, а значит любой вкладчик, доверившийся системе, может все потерять. Но ЦБ этот вопрос уже не особо интересует, как не интересовал вопрос потери сбережений вкладчиками обанкротившихся банков, валютных ипотечников, которые в результате девальвации рубля столкнулись с острыми экономическим проблемами. Из проектов регулирования криптовалют видно, что власть не намерена гарантировать стоимость криптовалют и деятельность обменных пунктов, то есть при обесценивании компенсации от государства не предвидится.

Во-вторых, допуская биткойны, власти закладывают диверсионные закладки в денежно-эмиссионную политику, поскольку сама природа и цель создания криптовалют до сих пор окутана тайной. Главное, что эмиссия в России, кроме эмиссии ЦБ РФ, запрещена конституцией, что запрещен оборот валюты! Что до этого, если этакая доходность для приварка обещается семейным капиталам! Каким образом все это себя проявит, как повлияет на национальную денежную систему — вопрос достаточно неопределенный. Там, где в основе лежит спекуляция и стремление к быстрым деньгам, где деньги ничем не подкреплены, рано или поздно наступает расплата в виде финансового и экономического кризисов. Иными словами, это очередной мыльный пузырь, в который на этот раз уверовала власть. И в очередной раз туда, в пузырь, запихивает страну.

Не получилось восстановить промышленность России, модернизировать экономику, стать передовой инновационной державой — пожалуйста, вот вам цифровая экономика как новое светлое будущее России. Если доходы падают, то вот вам спасение — возможность легких денег в виде криптовалют. Но только легких денег, как и цифровой экономики не бывает. Все это очередные мифы, стоящие на страже современного политического режима.


ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ГЕКТАР

В феврале этого года было объявлено, что программа дальневосточного гектара стала доступной всем гражданам России. Кремль был горд этим явно пиаровским шагом в преддверии президентских выборов. В СМИ провели исторические аналогии гектара с земельной реформой Столыпина. Однако уж слишком много подозрений вызывает этот «бесплатный сыр в мышеловке».

Вопрос первый. Как жить в изоляции без инфраструктуры?

В регион приходят люди, пусть даже не люди, а их намерения. Им выдается участок, который согласно закону должен располагаться вне границ городских округов, городских поселений и сельских поселений. Расстояние до населенных пунктов тоже оговорено. И теперь внимание, вопрос. Куда должны приехать люди? В лес и поле? Никакой инфраструктуры для них не предусмотрено. Власти могут рассмотреть вопрос строительства дороги и прокладки энергетики лишь при коллективной заявке от 20 человек. Но это пока так говорится, после 2018 года прозвучит волшебная формула «денег нет, но вы держитесь».

Есть ли там автомобильные дороги — большой вопрос. Вероятно, дорога соответствует понятию «бездорожье», в таком случае в дождливое время собственник сможет приехать туда разве, что на вертолете. А это, как мы понимаем, достаточно ограниченный контингент собственников. Да и если человек переедет туда жить, то закономерен вопрос не только о тепло-, энерго-, водо- и газоснабжении, но и о доступности детских садов, школ, медицинских учреждений и магазинов. Всего этого нет и вероятно не будет. Как и заправок, чтобы техника всегда была на ходу. В таком случае, зачем приезжать на пустое место, когда с таким же успехом можно недорого приобрести этот гектар в центре, в заброшенной деревне, где хотя бы инфраструктура какая-то есть и транспортное сообщение. Да и освоение обойдется дешевле.

Вопрос второй. А для чего пригоден дальневосточный гектар?

16% подавших заявки планируют на гектаре заняться растениеводством, пчеловодством, животноводством и другими видами аграрной деятельности. Однако посмотрим на картину объективно. Один гектар земли для профессионального занятия сельским хозяйством — это мало. Для обработки гектара потребуется и специальная техника, и прочее оборудование. А урожай с одного гектара этого всего даже не покроет. Да и вопрос о пригодности этих земель для ведения сельского хозяйства стоит очень остро. Это не Краснодарский край, где растет все. Это Дальний Восток со своими комарами, сорокаградусными морозами, коротким летом с экстремальными температурами. Есть, конечно, районы, где все успеет вызреть. Но тогда встанет вопрос о себестоимости такой продукции, которая окажется выше выращенной китайцами продукции. И сомнительно, что жители Дальнего Востока выстроятся в очередь за качеством, а не ценой.

Вопрос третий. Как помогут переселенцу?

Самый главный вопрос, который задает любой переселенец — на что кроме гектара земли можно ему рассчитывать? И тут хотя перечень мер обширный, финансовые возможности весьма скромные. Подъемные в 225 тысяч рублей — это в рамках совершенно другой программы и в кассу работодателя, да и то эта цифра не прописана в мерах поддержки переселенцев.

Льготная ипотека вроде бы и звучала из уст чиновников, но на официальном сайте проекта среди мер поддержки ее не значится. Правда есть пункт о вычете из процентной ставки по ипотеке 0,2 п.п. на первичном рынке жилья, и это при ставке на ипотеку в 13%. Это явно не те 4%, о которых говаривали чиновники.

Что касается работы, то здесь две опции: содействие в поиске работы, которое сводится к тому, что переселенцу предлагается откликнуться на вакансию на сайте hcfe.ru. и выслать свое резюме, и трудоустройство на предприятии-резиденте ТОР через отправку резюме. В чем здесь мера поддержки, когда резидент ищет работу сам, понять сложно. Но самое интересное, что на указанном сайте всего 13 вакансий, поданных заявок на гектар уже свыше 69,5 тысяч, а одобренных свыше 6,5 тысяч.

Зато в некоторых областях предоставляется квота на заготовку древесины от 60 до 200 куб.м. раз в десять-двадцать лет. Но, во-первых, согласно Лесному кодексу РФ у человека, нуждающегося в жилье, есть возможность ее получения бесплатно или на льготных условиях и без дальневосточного гектара. А во-вторых, переселенцы бы заплатили за разрешенные 100 кубометров при средней льготной цене 63 руб. чуть свыше 6000 рублей. А это, согласитесь, весьма скромная поддержка со стороны государства.

Начинающим предпринимателям предоставляется единовременная финансовая помощь при их регистрации в качестве юридического лица, индивидуального предпринимателя. Это соответственно от 2 до 10 тыс. рублей. И нулевая налоговая ставка в течение двух лет, что также весьма скромная мера государственной поддержки.

Малому и среднему бизнесу предоставляют субсидии по возмещению части затрат на приобретение оборудования. Также они получают доступ к льготному кредитованию: на пополнение оборотного капитала сроком до 3-х лет с максимальной ставкой 12,5% годовых; и на инвестиции сроком до 10 лет с максимальной ставкой до 13,5% годовых. Кредит по льготной ставке для субъектов малого бизнеса на уровне 10,6% годовых, для среднего — 9,6% годовых, при сумме кредита от 10 млн. руб. А это отнюдь не маленькие банковские проценты. Если вспомнить Фонд развития промышленности, то там кредитовали под 6% годовых. При таких ставках в условиях отсутствия гарантии сбыта продукции сложно представить себе толпы желающих переехать на Дальний Восток.

Вопрос поддержки переселенцев исчисляется десятками тысяч, даже не сотнями тысяч, в то время как по оценкам для переезда нужны миллионы. Даже без занятия бизнесом на дом потребуется порядка 3–5 млн. руб., необходима машина для бездорожья — джип, это еще 2 млн. Сюда же можно плюсовать затраты на докторов, на школу и детские сады для детей. А на предлагаемые государством деньги разве что только на заправку бензинового бака машины на месяц хватит. Учитывая, что 55% участников программы планируют построить дом и разбить приусадебный участок для личного подсобного хозяйства, ожидая хорошие подъемные, можно прогнозировать, что 55% полученных земель не будут освоены.

Вопрос четвертый. Можно ли слову чиновников верить?

По мысли российских законодателей человек должен переехать на Дальний Восток и осваивать новые земли. Через пять лет придет время подводить итоги и оформлять землю в собственность. И на этом этапе могут возникнуть проблемы, сопряженные уже не с законодательством, а со спецификой работы российских чиновников. Нет никаких гарантий, что у человека, который освоился и вложил все свои сбережения в этот гектар, не попросят за бесплатную передачу в собственность денежную компенсацию в обход государственных органов. И предлог может быть при этом любой: как нецелевое использование земли, так и нарушение лесного или земельного законодательства. Поэтому одно дело вкладываться в свой собственный участок, и совсем другое в тот, который только потенциально может стать собственным. Учитывая традиционные схемы «отжатия» бизнеса в России, есть вероятность, что гектар, где построят свое дело, захочет получить в дар представитель силовых ведомств. И закон, как известно, будет на их стороне.

Вопрос пятый. Кто проиграет?

Не стоит забывать, что у этих гектаров уже могут быть собственники как неформальные, которые их осваивают, так и непризнанные государством в связи с ошибками кадастра.

Второй момент — права коренных народов, проживающих в районах предоставления гектара.

Вопрос шестой. Экология не в счет?

А вопросы экологии — о них кто подумал? Согласно закону о гектаре разрешено осуществление любой деятельности, не запрещенной российским законодательством. Даже лес и тот можно продавать. А значит нет никаких барьеров для предприимчивых бизнесменов для вырубки леса и продажи его в Китай, тем более, что земля, на которой стоит лес, досталась ему бесплатно. А через 15 лет, когда по закону земли лесного фонда можно будет арендовать, леса там уже может и не быть. Аналогично будет обстоять дело с участками, расположенными на берегу водоемов: никакие службы не будут следить за соблюдением экологии при эксплуатации участка. И хотя может через 5 лет потенциальный собственник и не будет оформлять участок, но за этот срок он может существенно подорвать экологию этого гектара.

Вопрос седьмой. Защита от иностранцев.

Есть вероятность, что эти земли в итоге перейдут иностранцам. Однако закон на этот счет установил ограничение. Законодательно участок земли вроде как застрахован, но ведь никто не запретит его правообладателю пустить на эти земли китайцев в обход официальным документам аренды.

Вопрос восьмой. А они в своем уме?

Вопрос не праздный, но относится он не к переселенцам, а к власти. Они понимают, что этот гектар на Дальнем Востоке на таких условиях самоустранения государства никому не нужен? И поданные заявки, которых сейчас около 70 тысяч, это заявки тех, кто не имеет намерения и желания переезжать и осваивать Дальний Восток, за исключением тех, кто уже там живет. Но судя по выступлениям представителей власти, они верят, или делают вид, что верят в эту идею. Так на что надеются чиновники? Что народ, возрадовавшись бесплатным землям, в массе своей начнет их осваивать или хотя бы переезжать на Дальний Восток? Но эйфория по «халяве» быстро сменится новой апатией и не увенчается успехом. Или же они рассчитывают, что до выборов президента народ не прозреет? На какие бы ухищрения не шла элита и властные круги, скрывать масштабы бедствия в либеральной российской экономике уже не получается. Пока еще регионы ассоциируют разруху с местными властями, но не за горами тот день, когда наконец связь в причинно-следственной цепочке будет восстановлена, и народ придет к осознанию, что рыба гниет с головы. А где находится рыбья голова в государстве российском — вопрос несложный. Каждый день по телевизору показывают.

ПОМОЖЕМ ДРУГУ. МОСТ В ЯПОНИЮ

С таким президентом скучать россиянам не приходится. То Олимпиаду зимнюю в курортной зоне проводим, то строим мост через Керченский пролив по самому длинному участку, то в 2017 году задумались над новым проектом — строительстве смешанного автомобильно-железнодорожного перехода от Хоккайдо до Южной части Сахалина. Российская сторона готова начать доведение до тихоокеанского побережья железной дороги и построение такого же сложного перехода от материка до Сахалина. Но вопрос, а в чем целесообразность этого проекта для России?

Использование нашей железнодорожной сети для транспортировки японских товаров — малоперспективный проект. Транзит, торговля пространством — это все та же рентная экономика. Ни рабочих мест, ни технологического развития. Вкладывать в строительство дорог придется больше, да и Япония предпочтет морской вид перевозок, чтобы не зависеть от России. Россия затратит, таким образом, огромные суммы на никому не нужный проект, в то время как эти средства могли бы быть направлены на развитие отраслей отечественной экономики.

Дальний Восток получит не перспективы создания постоянных рабочих мест, а перспективы нового долгостроя по примеру Зенит-Арены и космодрома Восточный. Но в таком случае, зачем и кому это нужно? Ответ очевиден. Как только закончится строительство моста в Крым, если закончится, Ротенбергам потребуются новые крупные заказы от государства. Учитывая, что они под санкциями, зарабатывать могут в основном только в России. Вот именно для них и формируется портфель возможных проектов. Мост в этой связи — беспроигрышный вариант, поскольку после Керченского моста компания Ротенберга станет чуть ли не единственной, имеющей релевантный опыт в мостостроительстве.

Таким образом, очередная авантюра президента, действительно «планетарный» проект, поскольку вся планета в недоумении начинает наблюдать за этой странной затеей, несет для России следующие риски:

— очередная дыра бюджета, когда из него будет выкачано по разным оценкам от 600 млрд рублей до 1 трлн. Как показывает опыт, начальная сумма со временем всегда растет. Сейчас предварительная сумма превышает совокупные затраты на здравоохранение из федерального бюджета на 2017 год. Она почти сопоставима с расходами на образование;

— деньги пойдут не в развитие экономики, а в карманы совершенно определенных исполнителей, хотя и без того инвестиции уходят на вполне определенные отрасли экономики, а именно на извлечение из недр минеральных ресурсов и их транспортировку за рубеж. Согласно данным ВШЭ суммарно инвестиции в добычу полезных ископаемых (1,238 трлн рублей) почти вдвое превысили то, что было вложено во всю остальную промышленность, вместе взятую (716,4 млрд рублей);

— Япония соединится с Сахалином, а значит следующим вопросом после Курил вполне может стать претензия на южную часть острова Сахалин, поскольку до окончания Второй мировой войны эти территории принадлежали именно Японии. Учитывая перспективы огромных инвестиций, «продать» эти территории за них при заключении мирного договора либеральной элите не составит труда.

Вот и получается, что этот «планетарный» проект не несет ни экономических, ни геополитических преимуществ для России.

Экономические итоги 2017 года неутешительны: россиян обманули с экономическим ростом, который состоялся только на бумаге, но еще недвусмысленно дали понять, что дальше только хуже — ждите нагрузки, ведь надо же как-то бюджет пополнить, ведь не за счет же самых состоятельных лиц. Надо же еще помощь друзьям президента — построить новый никому не нужный объект. А что делать народу — да все так же — держаться… и голосовать на выборах за того, кто все это затеял.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Спасет ли Россию «цифровая экономика»?

Мифический рост российской экономики в 2017 году

О себестоимости нефти: как они иначе заговорили

Экономика России: адаптация, а не реформа

Сырьевизация — правительственный курс на десятилетия

Инфляция в 4%. История о том, как нас обманули

Стратегия экономической безопасности России до 2030 года как новый предвыборный маневр

Московская реновация или проблема полутора миллионов россиян

Чудо ли Собянина?

Майские указы как имитация развития

Пополнение бюджета: Кремлю в радость, народу в тягость

Курортный сбор: приватизировали все

О бензине и нефти по президенту

Почему Кремлевские санкции бьют по гражданам?

ВИМ-авиа и кризис отечественной гражданской авиации

Криптовалюты: от отрицания до насаждения

Дальневосточный гектар. Как есть, без пропаганды

Система «Платон»

О Дальнем Востоке только по праздникам

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Партия нового типа
Центр сулашкина