Якутская сборная России

sapojnik 16.07.2018 22:12 | Общество 61

Любопытно, о чем в соцсетях закипели самые жаркие споры после окончания ЧМ – о «зонтике Путина» и… о расизме применительно к сборной Франции. Ну, обсуждать зонтик как-то совсем уж по-лакейски, просто классическое «а наш-то барин каков…», фу; о вот про расизм забавно.

Народ, смотрю, четко разделился, как обычно, на «хороших» и «плохих». «Хорошие» пишут посты про то, что нельзя подсчитывать число негров в сборной Франции, что это пакость, что негры и арабы – граждане, и это даже здорово, что Франция нынче так интернациональна; ну а «плохиши» (среди которых, в частности, и самая массовая в стране газета «Комсомольская правда»), наоборот – упоенно считают негров (17 из 23), а также дотошно перечисляют страны Африки, откуда родом игроки сборной Франции (Камерун, Мали, Сенегал и т.д.), после чего закатывают глаза и твердят что-то типа «ну, Франция, ты докатилась», а то и еще что похуже, вроде демонстративных славословий в адрес Хорватии как «самой белой сборной в Европе».

Конечно, прежде всего непонятно, почему россияне вдруг принимают настолько близко к сердцу «проблемы» Франции с расовым составом игроков, «что им Гекуба?»; с другой стороны, известно, что и в самой Франции есть не так уж мало граждан, которые в той или иной степени недовольны сложившейся ситуацией (в основном это, конечно, избиратели Марин Ле Пен и «Национального фронта») – и, как пишут, некоторые французы даже демонстративно болели в финале за сборную Хорватии, именно как «более белую».

Отчего вдруг такой всплеск? Моя первая реакция – конечно, поддержать хороших людей, тех, для которых само по себе пропаганда расизма в любой форме – табу, и, соответственно, на цвет кожи игроков сборной Франции просто НЕЛЬЗЯ обращать внимание. Расизм – это плохо, все люди равны независимо от вероисповедания, пола, возраста и цвета кожи.

Однако проблема, судя хотя бы по широте обсуждения, существует – то есть число «расистов» оказалось значимо велико. Почему-то многих, и не только во Франции, цвет кожи ее игроков взволновал. Почему?

Дело, очевидно, в природе «чемпионата мира» как такового – многие сторонники расовой и национальной терпимости и глобализации уже давно в открытую называют сам формат «чемпионатов мира» анахронизмом. Ведь ЧМ – это соревнование не спортсменов, а стран, или еще точнее – соревнование наций. Как бы ни дико это звучало для толерантного уха, но, если смотреть в суть, на чемпионате мира выявляют, какая нация лучше всех в мире играет в самую популярную в мире игру – футбол.

Люди, которые возмущаются расизмом и вообще попытками сегрегировать людей по каким бы то ни было биологическим признакам, должны бы, по идее, в первую очередь возмущаться чемпионатом мира как таковым! Потому что ЧМ – это не что иное, как попытка публично и на весь мир выстроить нации по ранжиру, от худшей к лучшей – пусть и по такому как бы условному признаку, как игра в мячик с воротами.

Дикость ведь не в том, можно ли или нельзя ли считать какого-нибудь Погба «настоящим французом» из-за того, что он родился «на французской земле»; дикость (условность) в другом – почему, если некая команда, в которой играет Погба и еще 10 человек, что-то где-то выигрывает, то ОТ ЭТОГО десятки миллионов людей, совершенно посторонних для Погба и компании, начинают считать, что они каким-то образом к этой победе причастны и что эта победа делает их самих лучше других??

В глобализированном мире, где живут «граждане мира», такого просто не должно быть, ведь все нации тоже равны. Не так ли? Но чемпионат мира замешан, хотим мы того или нет, именно на противоборстве наций. Более того, он прямо эксплуатирует «национальное чувство», «чувство принадлежности к нации», называть можно как угодно. Факт тот, что без этого чувства ЧМ – бессмыслица: ну, бегают какие-то игроки по полю, кто-то кому-то забивает – а мы-то тут при чем?!

Заметим, кстати, что из олимпийского движения «национальный принцип» пытаются выкорчевать едва ли не с момента начала Олимпиад. Еще барон Пьер де Кубертен категорически высказывался против ведения какого бы то ни было «странового» или «национального» зачета по ходу соревнований, он страстно желал, чтобы на Олимпиадах соревновались люди, но ни в коем случае не страны. В честь чудаковатого барона на Олимпиадах до сих пор так называемый «медальный зачет» называют «неофициальным» — но кого может обмануть этот фиговый листок…

В футболе, может быть, тоже бы с удовольствием избавились от «национальной привязки» и отменили бы «мундиали»… если бы не тот факт, что формат ЧМ является наиболее популярным в мире. То есть «болеть за нацию» неправильно и попахивает если не расизмом, то национализмом – но, блин, это чертовски прибыльная штука. От ЧМ нельзя отказаться, потому что люди этого ХОТЯТ. И они верят в опять же дикую с точки зрения здравого смысла концепцию, будто бы сборная их страны в каком-то смысле олицетворяет, репрезентирует их страну перед всем миром.

И вот, если воспринимать происходящее вот так, таким вот диким и архаичным способом – тогда более чем на 2/3 «черная» Франция действительно смотрится несколько странно. Просто чисто внешне. Это примерно как сборная России, в которой бы на те же две трети преобладали якуты и буряты. То есть формально было бы вообще не к чему придраться (якуты и буряты всегда жили в России, их деды и прадеды тоже жили в России, все они по рождению граждане России), но… Было бы странно. Люди бы беспокоились – «но все-таки, почему так много бурят? Что о нас подумают ?»

То есть конфуз со сборной Франции был предопределен, и это не совсем расизм. Это кризис национальной идентификации. В мире. ЧМ просто его высвечивает.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора