Консенсус

Эль Мюрид 9.06.2019 22:24 | Политика 171

«СОЮЗ НАРОДНОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ»

Выступление Путина на Петербуржском экономическом форуме было смазано информацией о задержании журналиста Голунова. И по сути, оказалось в его тени, так как с точки зрения жанра Голунов оказался гораздо важнее Путина. Что, кстати, не так уж и далеко от истины, учитывая, что в основном публичные выступления Путина содержат много разных намеков, которые с удовольствием начинают разбирать разнообразные прикремлёвские эксперты, но в которых нет главного — реальности.

В Петербурге Путин несколько пространно, но в целом вполне конкретно высказался по поводу роли доллара как мировой резервной валюты — он заявил, что ее нужно «переосмыслить». В переводе с волапюка это означает, что Путин готов присоединиться к позиции Трампа, который крайне заинтересован в существенном снижении роли глобальных финансовых структур и институтов. Скорее всего, именно на эту тему и шли весьма интенсивные переговоры с приехавшим в Россию Си Цзиньпином. Китайского руководителя могла заинтересовать только одна тема, которую он как раз очень не хочет трогать, но к чему его жестко подталкивает Трамп — ликвидация мировой долларовой системы и переход к валютным зонам. Собственно, еще перед визитом Си основная тема его переговоров с Путиным была понятна и известна.

Почему Китаю совершенно невыгоден отказ от долларовой системы, секрета нет — Китай является одним из крупнейших кредиторов США, и долг США номинирован как раз в долларах. Смена модели и переход к новой в том числе будет означать фактическое списание этого долга. Понятно, что не всего и не сразу, но в целом вариантов у Китая не будет: за «новый мировой порядок» Трампа должен кто-то заплатить. Трамп полагает, что это должны сделать кредиторы Америки. И интересуют его два ключевых кредитора — Китай и Европа, так как их роль в будущем новом порядке будет особой. Остальные кредиторы вроде России могут сбрасывать долларовые активы, могут их придерживать — Трампа пока это не интересует совсем. У остальных кредиторов статус в новом мировом порядке будет гораздо ниже, а потому Америка «доберет» то, что упускает сейчас, позже.

Китай, США и Европа должны будут стать зародышами нового мирового порядка, региональными валютными центрами. Именно их валюты должны будут стать базовыми для их торговых зон, все национальные валюты внутри этих зон будут котироваться по отношению к региональной валюте, а вот региональные валюты будут котироваться относительно друг друга. Поэтому валютных зон должно быть немного, чтобы не переутяжелять становление новой системы, и они уже определены — Китай, Европа и США. Что совершенно логично — именно эти три экономики являются крупнейшими, а региональная валюта может стать таковой только если будет обеспечена мощью базовой экономики.

Есть, правда, еще Япония. Ее экономика велика и может стать основой для еще одной валютной зоны. Но у Японии есть пока непреодолимая проблема — политический статус проигравшего в войне, оккупированного победителем. У Германии, кстати, такой же статус, но Германия, в отличие от Японии, выступает не в «личном» качестве, а от имени и по поручению всей Европы. Япония же за весь послевоенный период так и не смогла создать некий «Тихоокеанский союз», да, в общем, и не ставила перед собой такую задачу. Тем не менее, у Японии есть шанс в будущем. Для того, чтобы его реализовать, ей нужно либо создать региональное объединение с собой во главе, либо победить (и победить убедительно) в коротком региональном конфликте, зафиксировав победу в политическом результате. Причем самостоятельно, без опоры на единственного союзника — США. Поэтому японцам нужны и Курилы, и архипелаг Сенкаку. Настолько нужны, что в 11 году, буквально перед землетрясением и Фукусимой, они в открытую готовили агрессию против России, не скрывая ее целей — захват Курильских островов. Впрочем, если Япония купит острова, значение такого шага будут практически аналогичным победе в войне. Главное — что Япония продемонстрирует свою субъектность и способность к пересмотру итогов Второй мировой. Региональное объединение во главе с Японией по типу ЕС почти невозможно: в регионе Китай не любят, но Японию — ненавидят. И изменить ситуацию можно только демонстрацией изменения статуса Японии в регионе.

Так или иначе, но пока Япония — игрок на запасной скамейке. Выйдет он на поле или нет — вопрос будущего. В этом тайме точно нет.

У России в этой конструкции роль второстепенная. Стать региональным центром ей не позволяет ни экономика, деградировавшая до предела, ни политическое положение — Путин своими руками уничтожил проект ЕАЭС, который без Украины не стоит ничего, но главное — путинская Россия стала мировым изгоем, потерявшим союзников, испортившая отношения практически со всеми, по какому поводу нашими партнерами сегодня являются страны даже не третьего, а глубоко четвертого эшелона — Венесуэла, Зимбабве, Иран, ЦАР, Судан и прочие Конго. Стать политическим центром пусть даже крошечного, но регионального объединения сегодняшней России просто невозможно.

Поэтому единственная роль, которую Россия может играть — быть буфером между китайской и европейской зонами. Даже не транспортным коридором — российская инфраструктура находится в состоянии 19 века. Как царская Россия построила Транссиб, так он и остается ключевым и практически единственным связующим мостом между европейской и азиатской частью страны. Предлагать в качестве вклада деревенскую грунтовку, местами отсыпанную щебнем, вместо автострады — на такой актив не позарится никто. Поэтому и пытаются пропихнуть проект Северного пути, хотя говоря откровенно, шансов у него мало даже в очень благоприятной обстановке, а Россия Путина и благоприятная обстановка — два непересекающихся понятия. Какой идиот будет сюда вкладывать на фоне вышедших за все берега преступных сообществ России, сжирающих любой чужой бизнес на корню? Арест Калви в этом смысле просто подчеркнул тот факт, что дел с Путиным иметь нельзя. Ни при каких обстоятельствах.

Тем не менее, выражение покорности от Путина для Трампа имеет значение. Важно даже не то, что Россия поддержит проект региональных валютных зон (куда она, в конце концов, денется и кто ее будет спрашивать). Важно то, что противники Трампа — финансовая глобальная олигархия в таком случае будет вынуждена считаться со складывающимся консенсусом.

Трамп спешит — впереди выборы, которые он рассчитывает выиграть. Но даже выиграв, у него останется всего четыре года, чтобы создать необратимую ситуацию. До 26 года он должен получить новое мировое соглашение, в рамках которого будет происходить трансформация умирающего сегодняшнего мирового порядка. Он так или иначе умрет, но пока между собой ведут борьбу два базовых проекта его переустройства — проект глобальной финансовой олигархии деления мира на региональные рынки при сохранении мировой долларовой системы и проект глобальной промышленной корпоратократии деления мира на зоны региональных валют. Пока ни один из проектов не победил окончательно, но шансы у проекта Трампа становятся все более предпочтительными. Именно поэтому ему требуется консенсус — и ведущих экономик мира, и тех, кто у них на подпевках. Путин в этом смысле, безусловно, играет строго подчиненную роль, однако бывают ситуации, когда для важного голосования требуются голоса даже никчемных заднескамеечников. Вот сейчас как раз такая ситуация.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора