Кровавый путч. Начало конца (Часть 1-я)

iov75 23.09.2017 6:53 | История 318

Начало событиям кровавой осени 1993 года послужил изданный президентом Ельциным 20 лет назад указ под номером 1400 от 21 сентября 1993 года «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации».

Кровавый путч. Начало конца  (Часть 1-я)
Разгон Верховного Совета Российской Федерации (также известный как «Конституционный кризис 1993 года»«Государственный переворот 1993 года»«Расстрел Белого дома»«Расстрел Дома Советов»«Октябрьское восстание 1993-го»«Указ 1400»«Октябрьский путч»)— конфликт двух ветвей российской власти, происходивший 21 сентября— 4 октября 1993 года вследствие конституционного кризиса, развивавшегося с 1992 года. Результатом противостояния стало насильственное прекращение действия в России советской модели власти, существовавшей с 1917 года, сопровождавшееся вооружёнными столкновениями на улицах Москвы и последующими несогласованными действиями войск, в ходе которых погибло не менее 157 человек и 384 были ранены (из них 3 и 4 октября— 124 человека, 348 раненых). По неофициальным данным, количество жертв— в несколько раз больше. После завершения событий официальный траур по погибшим не объявлялся.

Путч — консервативный или праворадикальный мятеж или государственный переворот, осуществляемый заговорщиками. (ru.wiktionary.org/wiki/%EF%…) 

Согласно заключению Комиссии Государственной Думы (rumiantsev.ru/1993/35/) по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в городе Москве 21 сентября — 5 октября 1993 года, исходной причиной и тяжких последствий их явилась подготовка и издание Борисом Ельциным Указа Президента РФ от 21 сентября №1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», озвученного в его телевизионном обращении к гражданам России 21 сентября 1993 года в 20.00. В Указе, в частности, предписывалось прервать осуществление Съездом народных депутатов и Верховным Советом Российской Федерации законодательной, распорядительной и контрольной функций, не созывать Съезд народных депутатов, а также прекратить полномочия народных депутатов Российской Федерации.

Кризис явился следствием противостояния двух политических сил: с одной стороны— Президента Российской Федерации Бориса Ельцина правительства, возглавлявшегося Виктором Черномырдиным, мэра Москвы Юрия Лужкова и небольшой части депутатов Верховного Совета и С езда народных депутатов Российской Федерации— сторонников президента, а с другой стороны— противников социально-экономической политики президента и правительства: вице-президента Александра Руцкого, основной части депутатов С езда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации во главе с Русланом Хасбулатовым, большинство в котором составлял блок «Российское единство», в который входили представители КПРФ, фракции «Отчизна» (радикальные коммунисты, отставные военные и депутаты социалистической ориентации), «Аграрный союз», депутатской группой «Россия», руководимой инициатором об единения коммунистических и националистических партий Сергеем Бабуриным.

Начало. Кремлёвский заговор

В пятницу 10 сентября МВФ прямо заявил, что Москва может рассчитывать на кредиты только в том случае, если вернется «на путь экономических реформ».

В таких условиях Б. Н. Ельцин сделал выбор в пользу A. Б. Чубайса., 11 сентября он аннулировал свою резолюцию от 30 августа на записке О. И. Лобова затем освободил его от обязанностей первого вице-премьера и министра экономики и перевел на должность секретаря Совета безопасности. Освободившееся кресло вице-премьера занял Е. Т. Гайдар.

12-го сентября, в воскресенье, президент собрал в Ново-Огареве П. С. Грачева, В. Ф. Ерина, Н. М. Голушко и А. В. Козырева, посвятил их в план переворота и сообщил, что наметил его на следующее воскресенье. Собравшихся ознакомили с проектом указа о разгоне парламента и планом захвата Белого дома. В тот же день Борис Николаевич познакомил с этим замыслом М. И. Барсукова и А. В. Коржакова, на следующий день — B. С. Черномырдина.

14 сентября этот вопрос был вынесен на обсуждение Президентского совета, 15-го — на рассмотрение Совета безопасности. 16 сентября 1993 г. президент посетил дивизию внутренних войск имени Дзержинского.

После этой поездки, как пишет Б. Н. Ельцин, продолжались встречи «с основными участниками предстоящего „мероприятия“. Вопросов было множество, начиная с конкретного сценария и заканчивая глобальными проблемами».

Возглавляемый полковником Марковым А.А. «штаб» обратил внимание не только на посещение Б. Н. Ельциным воинских частей, но и на то, что «еще ранее по приказу Грачева все вооружение и боеприпасы из войск были сданы на склады. Армия была практически разоружена». Одновременно стало известно, что существует решение перебросить 1 октября «команду танкистов Таманской и Кантемировской дивизий» «к месту дислокации под Москвой», что в Кубинке и Наро-Фоминске ведется «подготовка спецподразделений», что на подмосковных полигонах появились «лица в гражданской одежде», занимающиеся «боевой стрельбой и вождением техники».

«Мы, — вспоминал Марков, — перехватили совсекретный приказ главы правительства о приведении Вооруженных Сил в повышенную боеготовность». Кроме того, удалось зафиксировать «переброску к Москве подразделений ВДВ и других спецподразделений». «Поступали доклады, что боевая техника заправляется горючим и выходит из парков и мест хранения. Загружаются боеприпасы и продовольствие. Бойцам было выдано оружие, развернуты полевые кухни».

По свидетельству Маркова, Белый дом не только отслеживал сведения о действиях Кремля, но и вел переговоры с некоторыми военными с целью привлечения их на свою сторону. Такие переговоры, в частности, велись с главнокомандующим сухопутными войсками В. М. Семеновым, командующим 14-й Приднестровской армией А. И. Лебедем, с некоторыми генералами в руководстве ВВС.

В пятницу 17 сентября, когда все было готово, президент собрал Совет безопасности. «Я, — пишет Б. Н. Ельцин, — попросил доложить силовых министров… И вдруг один за другим они стали предлагать отложить намеченное на воскресенье обращение к народу». Главный аргумент, который выдвигался ими: Р. И. Хасбулатов и А. В. Руцкой уже знают о планируемом на воскресенье роспуске парламента. Президент Ельцин согласился отложить намеченный разгон, но лишь на два дня, до 21 сентября.

19 сентября Борис Николаевич провел в Завидово. Сюда он пригласил М. И. Барсукова, П. С. Грачева и А. В. Коржакова. Здесь произошел «бунт» М. И. Барсукова. Он заявил, что переворот недостаточно подготовлен… На следующий день произошел подобный же «бунт» С. А. Филатова. Его поддержали В. Ф. Ерин и утвержденный накануне в должности министра безопасности Н. М. Голушко. Е. Т. Гайдар тоже считал выбранный момент неудачным. Такую же позицию занимал В. С. Черномырдин.

Несмотря на это Б. Н. Ельцин от принятого решения не отказался……..

Начало конца конституции

Так предисторию описывает Евгений Витальевич Гильбо — руководитель группы экспертов Высшего Экономического Совета Российской Федерации, советник Председателя Совета Республики ВС РФ и Вице-президента РФ.

События сентября 1993 года в целом не были для меня неожиданными, поскольку я знал о развитии политической ситуации не из газет и понимал, что иного выхода у определенных кругов уже просто не остается. События весны-лета 1993 года вели дело именно к такой развязке.

Противостояние между Ельциным и Хасбулатовым, начавшееся в 1992 году, когда выявился провал «гайдаровской» программы реформ, было выгодно обеим сторонам. Обе стороны не имели конструктивной программы реформ и поэтому единственной формой существования для них могла стать только конфронтация.

Кровавый путч. Начало конца  (Часть 1-я)

Именно наличие «образа врага» оправдывало самое существование обеих сторон в условиях отсутствия какой-то конструктивной политики, реального воздействия на экономическую и социальную реальность. Который раз уже партноменклатура, перекрасившаяся теперь в «демократов» и «националистов» перенесла центр тяжести политической жизни в привычную для себя идеологическую сферу. 

В этом политическом спектакле все играли свои роли — и все были нужны друг другу.
Анпилов имитировал «коммунистическую угрозу» — и тем вынуждал предпринимателей поддерживать Ельцина, несмотря на удушающие налоги и рэкет коррумпированной правительственной верхушки. Фракция коммунистов в ВС, состоявшая, впрочем, из вполне прагматичных людей, вынуждена была как-то солидаризироваться с Анпиловым, чтобы сохранять авторитет у электората.

Кровавый путч. Начало конца  (Часть 1-я) 

Национал-экстремисты всех толков имитировали «фашистскую угрозу», обильно декорированную фабрично изготовленными антисемитскими плакатами — и тем вынуждали к поддержке Ельцина перепуганного обывателя, журналистов, интеллигенцию. В результате патриотические силы в ВС, также состоящие из людей довольно прагматичных, оказывались вынуждены как-то с этим площадным экстремизмом солидаризироваться, чтобы не потерять свой электорат.

В результате такого положения вещей и дел экстремизм уверенно занимал все поле российской политики, не оставляя место конструктивным силам. Телевидение освещало только акции экстремистов всех толков, умалчивая о любых конструктивных инициативах.

Экстремизм «красных» и «коричневых» служил фоном для легализации экстремизма сторонников «первоначального накопления» любой ценой. Перехватив знамя оттесненных на обочину политической жизни демократов, они начали сознательное строительство коррумпированного компрадорского режима, ориентированного на первоначальное накопление любой ценой.

Режим Ельцина держался тогда на страхе. На страхе перед красно-коричневой угрозой, рассматриваемой как единственная альтернатива компрадорскому режиму. И объявив средоточием красно-коричневой чумы ВС РФ, Ельцин теперь нуждался в нем, как в необходимой опоре своего трона.

Исполнительная власть оказалась вынужденной занять позицию крайнего экстремизма и оказалась в плену этой позиции в силу крайнего своего неуважения к профессионалам. Вместо того, чтобы доверить экономические рычаги управления действительно серьезным экономистам, Ельцин положился на рекомендации МВФ и Джеффри Сакса, формально прикрыв их именами бывшего редактора журнала «Коммунист» Егора Гайдара и бывшего освобожденного секретаря комсомольской организации Госбанка СССР Бориса Федорова, которым велел создавать имидж гениальных экономистов.

Кровавый путч. Начало конца  (Часть 1-я)

Однако имидж экономистов заменить не мог. Результатом такого подхода был срыв экономических рычагов управления. По сути, именно этот срыв и вызвал сентябрьский кризис, предсказанный экспертами по бюджету еще в январе 1993 года… 

Исполнительная влаcть нашла очень удобный способ обращения с Верховным Советом. С завидно четкой периодичностью она «подбрасывала» разного рода малосущественные провокации, на которые Хасбулатов исправно реагировал, что надолго выбивало весь депутатский корпус из колеи нормальной законодательной работы. Периодические разборки с попытками государственных переворотов, референдумами, альтернативными проектами Конституции занимали почти все рабочее время бедных депутатов.

Такое равновесие всех устраивало. Не влияя на реальную ситуацию в стране, ВС служил пугалом, обеспечивающим Ельцину массовую поддержку посредством страха перед «диктатурой чечена» и «красно-коричневой чумой». Поэтому Ельцин никогда бы не пошел на роспуск ВС и съезда, на нарушение равновесия.

Первой реакцией Председателя ЦБР было заявление о возможной отставке. Затем ЦБР пытался оспорить выводы экспертов. Однако невозможность объяснить темпы инфляции только легальной эмиссией свела эту попытку на нет.

Окончательно точки над i поставила летняя кампания по изъятию купюр советского образца, проведенная Центробанком. По официальным данным этих купюр было выпушено на 3 триллиона 900 миллиардов рублей. Изъято же по факту оказалось 6 триллионов 900 миллиардов. Наши выводы полностью подтвердились.

Последовавшие за этим закулисные переговоры Геращенко с Хасбулатовым повлекли жесткое давление со стороны прохасбулатовской верхушки с целью заморозить расследование ситуации вокруг ЦБР и Внешэкономбанка.

Мой кабинет был тогда еще на пятом этаже, и я имел возможность наблюдать ежедневные хождения Геращенко мимо меня к Руслан Имранычу. О содержании их разговоров я мог только догадываться. Впрочем, догадаться не составляло труда.

В это время Экспертный Совет Совета Республики уже вовсю начал разворачивать расследование ситуации с фальшивыми авизо. Несмотря на выплату в 1992 году по ним 1 триллиона 400 миллиардов рублей, баланс Центробанка сошелся до копеечки! Каков был механизм этой деятельности и кто реально стоял за этим процессом — этот вопрос также стал в повестку дня.

Параллельно с нашим развертывалось депутатское расследование целого ряда криминальных событий в финансовой сфере. Одним из них оказалась деятельность финансовой корпорации, возглавляемой бывшим министром экономики Нечаевым. Оказалось, что несколько триллионов льготных кредитов, выделенные Верховным Советом с целью предотвращения спада производства по ставке 10%, были монополизированы этой корпорацией, которая по ставке 40% передавала их не предприятиям, а… коммерческим банкам, которые уже кредитовали предприятия под коммерческий процент.
За счет ограбления производителей и трудовых коллективов корпорация получала огромную легальную прибыль. А уж объем взяток, получаемых чиновниками при «сливе» кредитов коммерческим банкам и представить себе трудно.

Выяснился и еще один интересный факт. Стандарт на «расширение» газа при перекачке по экспортному газопроводу допускает «расширение» в 10%. Реальные же технологические потери во всем мире не составляют и 0,3%.

Таким образом, ссылаясь на несовершенство приборов, определенные граждане получили возможность присваивать себе выручку за 10% всего нашего газового экспорта — основы валютных поступлений страны. Экспортеры получают «прибыль» на своих личных зарубежных счетах не только через занижение цены и последующую дележку прибыли с западным партнером, но и путем прямой продажи десятков миллиардов кубометров «незарегистрированного газа».

Итак, запахло уже не «ошибками» «реформаторов», а прямым уголовным преступлением правительственных чиновников, не только перекачавшим в их «первоначально-накопляющиеся» карманы триллионы рублей, но и повлекшим тяжелые глобальные последствия для страны в виде так и не приостановленного спада производства.

Летом 1993 года была разработана программа законодательных мер, которая позволяла нормализовать денежное обращение в России, поставить его под строгий контроль Президента и Парламента, сделать «прозрачным», привлечь в бюджет средства «тайной эмиссии», сделать невозможным разворовывание, сократить налоговое бремя.

Первые десять законов, реализующих эту программу, были поставлены в план работы совета Республики на октябрь-ноябрь 1993 года.

Было решено упорядочить и законодательство по приватизации. Нынешнее законодательство на практике не обеспечивает в должной мере прав собственника на приватизированное имущество. При детальном изучении навязанной в свое время Правительством программы приватизации стало ясно, что она составлена в расчете на последующую «реприватизацию»: перераспределение собственности в интересах определенных сил.

Верховный Совет отменил эту Программу, и Экспертному Совету Совета Республики было поручено к осени 1993 года разработать законодательство по упорядочению и упрочению прав собственности на приватизируемое имущество. Параллельно комиссия по экономической реформе, возглавляемая депутатом В.Д.Мазаевым, вела разработку нового Гражданского кодекса, упорядочивающего право частной собственности, ничем до сих пор в России не защищенное, как, впрочем, и все другие формы собственности.

В законодательную программу осенней сессии входили и Закон «О государственных интересах», и Закон «Об индикативном планировании», и Закон «Об интеллектуальном имуществе», и Закон «О государственном статусе санитарно-эпидемиологической службы» и Закон «О налоговой системе России», приостанавливающий действие НДС и Налога на прибыль и вводящий налоги, стимулирующие производство.

Всего в план осенней сессии было поставлено 42 закона, составлявшие «Программу Соколова». Стало ясно, что их принятие не только резко оздоровит обстановку в стране, но и неизбежно ударит по интересам тех, в чьи руки сегодня попадают доходы от тайной эмиссии, «финансовых корпораций», неэквивалентной внешней торговли…

Допустить, чтобы эти законы были приняты, мафия не могла.

Для начала был испробован традиционный путь дезорганизации работы Верховного Совета через его «надстройку» — Хасбулатова и его замов. Ситуация усугублялась тем, что верхушка законодательной власти была коррумпирована не в меньшей степени, чем исполнительной.
Верховный Совет, в отличие от Правительства, не был глубоко коррумпирован. Отдельные депутаты, естественно,» брали» или находились на содержании у крупных банков и торговых фирм, но большинство ушли в октябре 1993, что называется,» голыми» — с чем и пришли.
Это можно сказать о руководстве обеих палат — и Совета Республики и Совета Национальностей. Ни Соколов и Абдулатипов, ни их заместители не были замечены ни в чем. То же самое можно сказать о руководстве большинства фракций, многих комитетов.

И тем не менее целый ряд занимающих высокие посты депутатов были замечены в весьма странных связях и с правительственными чиновниками, и с руководством Центробанка. Это позволяло им лоббировать льготные кредиты для целого ряда своих «деловых партнеров». Понятно, что партнеры не оставляли их благодарностью.

И хотя это были лишь объедки с барского стола исполнительной власти, их следовало отрабатывать. Но особенно хорошая возможность поживиться появилась у коррумпированных чиновников от законодательства летом 1993 года, когда появилась возможность оказать действительно серьезную услугу хозяевам страны, прикрыв расследование ситуации вокруг коррупции и финансовых нарушений.
Однако здесь коса нашла на камень, и пропасть между руководством Верховного Совета и честным большинством депутатского корпуса стала разрастаться с пугающей быстротой.

И для Хасбулатова, и для его окружения, и для их «друзей» стало ясно, что дни их господства в Верховном Совете сочтены. Желание избавиться от ненавистного «Хаса» превратилось у конструктивного большинства депутатского корпуса в продуманный план. Намеченный на июль 1993 года съезд должен был привести к смене руководства и переходу от курса на конфронтацию к курсу на конструктивную законодательную работу.

Хасбулатову удалось в последний раз воспользоваться пассивностью депутатов, чтобы сорвать июльский съезд и перенести его на ноябрь, подменив бессмысленным «экономическим совещанием». Однако дальше ноября откладывать съезд уже не представлялось возможным. И сохранить Хасбулатова у руководства шансов уже не было.

У мафии не оставалось теперь иного выхода кроме как толкнуть Ельцина на государственный переворот.

Государственный переворот, конечно, был выгоден Ельцину менее всего. Он терял «врага» и брал на себя в результате всю ответственность за дальнейший развал экономики страны — больше сваливать было не на кого. Кроме того было очевидно, что в результате новых выборов он получит вместо либерального Верховного Совета действительно «красно-коричневый» парламент, где соберется гремучая смесь из ортодоксальных коммунистов и оголтелого ворья, не оставив почти места собственно конструктивным силам.

Кровавый путч. Начало конца  (Часть 1-я)

Ельцин терял главную опору своей власти — Конституцию. Теряя легитимность, он стирал четкую грань между собою и любым желающим генералом, который мог захватить власть, опираясь на пушки. Перейти эту грань не был готов никто. Пока ее не перейдет сам Ельцин. 

Толкая Ельцина на этот путь, мафия решала сразу три задачи:

— срыв осенней сессии и ее законодательной программы,
— «легитимизация» будущего государственного переворота против Ельцина,
— получение возможности прямого проведения своих представителей в новый парламент и легкоуправляемого малоинформированного депутатского корпуса.

Решив эти задачи, можно было уже сбросить камуфляж, пустив на слив «команду Гайдара» и управлять страной непосредственно, некоторое время терпя у власти Ельцина, а потом выкинув и его (как раз под предлогом справедливого возмездия за антиконституционный переворот).

Но почему оказалось возможным толкнуть Ельцина на совершение этого рокового шага? Неужели он не представлял себе всех последствий? Неужели он не представлял, кто в действительности получит реальную власть в результате переворота? Неужели его советники не могли дать адекватного анализа ситуации?

Скорее всего ситуацию можно объяснить прогрессировавшим на протяжении всего 1993 года распадом личности российского президента, ставшим результатом частых нарушений мозгового кровообращения и обострения застарелой эпилепсии, из-за которой в свое время он был освобожден от армейской службы, и алкоголизма.

Очевидно, Ельцин потерял способность здраво оценивать события, способность к аналитическому мышлению. Распад личности, усиленный воздействием неумеренных доз алкоголя, всегда приводит к доминированию в поведении не рациональных, а чисто эмоциональных моментов, связанных с усвоенными в детстве стереотипами миропонимания и поведения.

Вероятно, эта глубинная часть сознания Президента, целиком сложившаяся в условиях тоталитарного строя и тоталитарной системы воспитания, никогда не могла принять существование оппозиции, не согласной с его мнением, демократических институтов вообще.

Поэтому и оказалось, очевидно, столь легко пробудить в его помраченном сознании ненависть к народным представителям и страх перед возможностью с их стороны покушения на его собственную власть. Как известно, даже у гораздо менее болезненных людей оказалось возможным пробудить ненависть и страх путем обычного массированного воздействия телепропаганды.

Короче говоря, Ельцин подписал указ N-1400 и записал свое выступление для телевидения. С этого момента обстановку контролировал уже не он.

С текстом указа можно ознакомиться ЗДЕСЬ: ru.wikisource.org/wiki/%D0%…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 сентября 1993 года, г.Москва

Конституционный суд Российской Федерации в составе председателя В.Д.ЗОРЬКИНА, заместителя председателя Н.В.ВИТРУКА, секретаря Ю.Д.РУДКИНА, судей Э.М.АМЕТИСТОВА, Н.Т.ВЕДЕРНИКОВА, Г.А.ГАДЖИЕВА, В.О.ЛУЧИНА, Т.Г.МОРЩАКОВОЙ, В.И.ОЛЕЙНИКА, Н.В.СЕЛЕЗНЕВА, О.И.ТИУНОВА, Б.С.ЭБЗЕЕВА,
рассмотрев в судебном заседании действия и решения Президента Российской Федерации, связанные с его указом «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» от 21 сентября 1993 года, N 1400 и обращением к гражданам России 21 сентября 1993 года,
руководствуясь статьей 165.1 Конституции РФ, пунктом 3 части второй и частью четвертой статьи 1 и статьями 74, 77 Закона о Конституционном суде РФ,
пришел к заключению: Указ Президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» от 21 сентября 1993 года N 1400 и его обращение к гражданам России от 21 сентября 1993 года не соответствуют части второй статьи 1, части второй статьи 2, статье 3, части второй статьи 4, частям первой и третьей статьи 104, части третьей пункта 11 статьи 121.5, статье 126.6, части второй статьи 121.8, статьям 165.1, 177 Конституции Российской Федерации и служат основанием для отрешения Президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина от должности или приведения в действие иных специальных механизмов его ответственности в порядке статьи 121.10 или 121.6 Конституции Российской Федерации.

Председатель Конституционного суда Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Секретарь Конституционного суда Российской Федерации
Ю.Д.РУДКИН

Комментарий профессора Александра Бузгалина к указу Президента Российской Федерации N- 1400: 

Ни Съезд народных депутатов, ни Верховный Совет не препятствовали осуществлению реформ. Более того, все парламентские политические лидеры заявляли о своей приверженности стратегии реформ. И это действительно было так: не было принято ни одного решения, означавшего отказ представительной власти поддержать исполнительную власть в осуществлении реформ. Тот факт, что народные депутаты не ограничивались простым одобрением решений исполнительной власти, а вносили в них определенные коррективы, не может расцениваться как противодействие. Следует подчеркнуть, что депутаты в большинстве случаев просто были лишены возможности отвергать законодательные инициативы, исходящие от исполнительной власти, по причине отсутствия таковых. Подавляющее большинство законодательных актов, обеспечивающих проведение реформ, разрабатывалось и принималось депутатами по их собственной инициативе! Кто же в таком случае тормозил реформы?…

Ссылка Ельцина на результаты апрельского референдума выглядит весьма странной. На референдум был вынесен вопрос о доверии политике Президента и Правительства. Эта политика получила поддержку 52% избирателей, принявших участие в голосовании. И этот результат Ельцин трактует таким образом, что отныне запрещены всякие сомнения в правильности всех последующих действий Президента и Правительства, а, если кто-либо высказывает иное мнение, или даже пытается как-то повлиять на корректировку решений исполнительной власти — тот идет против воли народа. Воля народа, ясно выраженная на референдуме, состояла, однако, еще и в том, что 48% граждан России, принявших участие в голосовании, однозначно отвергли эту политику. И Съезд народных ,,депутатов, и Верховный Совет как органы представительной власти, просто не имели права не выражать интересы в том числе и этой части избирателей. И уж во всяком случае, никакой референдум не предоставлял Ельцину полномочий на отмену Конституции и разгон парламента!

Кровавый путч. Начало конца  (Часть 1-я) 

Открытым насилием над всякой логикой выглядит утверждение Ельцина, что выборы в новый парламент нельзя назвать досрочными выборами и тем самым не нарушается решение референдума, отвергнувшего досрочные выборы. Итак, досрочные выборы Съезда народных депутатов и Верховного Совета были бы нарушением референдума, а вот разгон Президентом этих органов представительной власти, принятие им произвольного и одностороннего решения о конструкции и полномочиях нового парламента и назначение выборов в этот новый парламент, оказывается, нисколько не противоречат волеизъявлению народа!

Но хватит говорить о софизмах, которыми наполнен этот указ. Добавлю только, что Ельцин сам неоднократно нарушал положения собственного указа. Он так и не превратил Совет Федерации, состоящий из глав исполнительной и представительной власти субъектов Российской Федерации,в палату Федерального Собрания. Более того, когда стало ясно, что полного одобрения своих произвольных действий на Совете Федерации добиться не удастся, он вообще отказался его созывать. Вместо этого он, также вопреки собственному указу, ликвидировал представительную власть в регионах Российской Федерации и назначил выборы в Совет Федерации одновременно с выборами в Государственную Думу. Многократно и произвольно нарушались гарантированные этим указом права и свободы граждан…

Кровавый путч. Начало конца  (Часть 1-я)
В соответствии с новой Конституцией, принятой на всенародном голосовании 12 декабря 1993 года и действующей до настоящего времени, Президент Российской Федерации получил существенно более широкие полномочия, чем по действовавшей на тот момент Конституции 1978 года (с изменениями 1989—1992 годов).
Кровавый путч. Начало конца (Часть 2-я)
Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора