Либерал – за телесные наказания

Александр Майсурян 1.07.2018 0:15 | Важное в блогах 170

Советский плакат «Что несёт Деникин рабочим и крестьянам». 1919 год. Фрагмент

Ультралиберальный политзэк Борис Стомахин дал интервью радио «Свобода». Он о многом там говорил, но моё внимание привлекла идея возврата телесных наказаний, которую он публично озвучил, а радио «Свобода» довело до сведения широкой публики. Цитата:

«Пусть никого не шокирует идея возврата к телесным наказаниям: это всего лишь неизбежное разгребание авгиевых конюшен СССР, большевизма и сталинизма, накопившихся за последние 100 лет. Да, в России долго боролись за целиком прогрессивное требование их отмены. Вера Засулич даже стреляла именно по этому поводу в петербургского градоначальника Трепова. Но весь вопрос в том, чем их заменить?! И на этот вопрос не было найдено никакого разумного ответа… А между прочим, у Роберта Хайнлайна в романе 1959 года «Звездная пехота», телесные наказания применяются даже в элитных частях армии Галактической федерации каких-то отдалённых будущих веков».

Хайнлайн – это, конечно, довод.  Моё внимание эта мысль привлекла потому, что я в полемике с тем же Борисом Стомахиным касался именно этой темы. Вот что я ему писал по этому поводу:

«По-моему, яснее ясного, что телесные наказания – явление реакционное, патриархальное, полностью противоречащее всякой свободе. Полвека, если не больше, революционеры в России боролись за их отмену. Кончали с собой, если кто-то применял телесные наказания к ним. Вера Засулич, стреляя в Трепова, между прочим, мстила за телесное наказание политзэка, после которого он покончил с собой. Известный эсер Егор Сазонов на каторге покончил с собой в знак протеста против телесного наказания товарища. Такими трагическими примерами можно было бы заполнить не одну страницу.

Что произошло после революции в этом вопросе? Большевики телесные наказания отменили – для заключённых, школьников, вообще для всего населения. Для заключённых отменили и кандалы – в то время как в XIX веке всего лишь замена тяжёлых кандалов старого образца на более легкие «гаазовские» (предложенные доктором Гаазом), с кожаными подкандальниками, чтобы они не натирали кожу до кровавого мяса, считалась громадным шагом вперед. Как пелось в известной песне:
…И шли вы, гремя кандалами.
Идёте, усталые, цепью гремя,
Закованы руки и ноги,
Спокойно и гордо свой взор устремя
Вперёд по пустынной дороге.
Нагрелися цепи от знойных лучей
И в тело впилися змеями,
И каплет на землю горячая кровь
Из ран, растравлённых цепями.

А в СССР первые десятилетия не только ножные кандалы отменили (и позднее уже никогда не ввели обратно), но и ручные-то применяли крайне редко. Доходило до анекдота: в 1952 году Сталин потребовал от министра госбезопасности заковать одного из заключённых в наручники, на что чекист, не моргнув глазом, ответил ему, что наручники в тюрьмах МГБ не применяются (!)… И не подумайте, что это какой-нибудь чеканувшийся сталинист придумал – об этом я читал в «Новой газете». Вот отрывок из этой публикации: «После сдачи дел в середине сентября Егоров заболел и был помещен в больницу, где пробыл до второй половины октября. […] В конце октября Егоров поправился и был арестован, о чём было доложено товарищу Сталину, который тут же спросил: «Надели ему кандалы?». Когда я доложил, что в МГБ наручники не применяются, товарищ Сталин в ещё неслыханной мной резкой форме выругал меня площадной бранью, назвал идиотом, добавив, что «вы политические слепцы, бонзы, а не чекисты, с врагами так нигде не поступали и не поступают, как поступаете вы», и потребовал беспрекословно делать всё в точности, как он приказывает, и докладывать ему о выполнении.»

Почему-то думается, что к этому улыбающемуся советскому ребёнку 70-х годов (а это юный Борис Стомахин) явно ни в школе, ни дома не применяли телесных наказаний. Уж не обязан ли он этим проклятым большевикам?

 

«Всё в этом вопросе кристально ясно. И что же? Получаю от Вас совершенно дикую, ни с чем не сообразную, ни в какие ворота не лезущую реплику: «А что это за счастье такое, что задницы быдла «отдыхают от прикосновения кнута» аж с самого 1917 года и благодаря ему? Ну отдыхают – и что?.. Что лучше – 100 ударов кнутом или несколько лет лагерей за грабеж на улице или квартирную кражу? От чего больше ломается жизнь, психика, судьба?».

Да известно ли Вам, что опытные экзекуторы царской эпохи умели кнутом ломать жертве хребет не с сотого, а с ТРЕТЬЕГО удара? Конечно, они не всегда так делали, иначе бы после наказаний кнутом вообще никто не оставался в живых. Но писать, что 100 ударов кнутом «меньше ломают судьбу», чем что бы то ни было – это просто какой-то рекорд легкомыслия. К тому же откуда эта странная альтернатива – ИЛИ кнут, ИЛИ лагерь? В реальности при царе кнут и каторга нисколько не исключали, а прекрасно ДОПОЛНЯЛИ друг друга. И кнут, И лагерь – не хотите?! Перечитайте хотя бы «Записки из Мертвого дома» Достоевского, как там каторжников наказывали кнутом, что часто бывало равносильно для них смертному приговору.

Вот Вам маленькое описание того, как в старой патриархальной России, ещё до всяких революций, производились армейские телесные наказания. Это из воспоминаний художника Ильи Репина:
«Происходили беспрерывные экзекуции, и мальчишки весело бегали смотреть на них. Они прекрасно знали все термины и порядки производства наказаний: «Фуктелей! Шпицрутенов! Сквозь строй!» Мальчишки пролезали поближе к строю солдат, чтобы рассмотреть, как человеческое мясо, отскакивая от шпицрутенов, падало на землю, как обнажались от мускулов светлые кости ребер и лопаток. Привязанную за руки к ружью жертву донашивали уже на руках до полного количества ударов, назначенных начальством. Но ужасно было потемневшее лицо – почти покойник! Глаза закрыты, и только слабые стоны чуть слышны…

Начальники часто били подчинённых просто руками, «по мордам». Только и видишь: вытянувшись в струнку, стоит провинившийся. Начальник его – раз, раз! – по скулам. Смотришь, кровь хлынула изо рта и разлилась по груди, окровянив изящную, чистую, с золотым кольцом руку начальства. Скользит недовольство по прекрасному полному лицу, вынимается тонкий, белоснежный, душистый платок и вытирается чёрная кровь.
– Ракалья!.. Розог!.. – крикнет он вдруг, рассердившись. Быстро несут розги, расстегивают жертву, кладут, и начинается порка со свистом…
– Ваше благородие, помилуйте! Ваше благородие, помилуйте!».
И такой ответ Вы даёте в вопросе, по которому, как говорится, двух мнений быть не может, во всяком случае, для сторонника свободы! Что же говорить про другие, не столь очевидные, вопросы?»
«Ваши слова – прекрасная иллюстрация той печальной роли, которую либералы и их союзники сыграли в нашей истории за последние 20 лет. И продолжают, увы, играть. С чудовищным легкомыслием они сдавали реакции те завоевания, за которые шла борьба на протяжении более чем столетия (до 1917 года и после него). И вот, когда эта тяжелейшая борьба увенчалась успехом, современные либералы глубокомысленно восклицают: «что это за счастье такое, что задницы быдла «отдыхают от прикосновения кнута?!»
А некоторые идут дальше, и начинают прославлять телесные наказания (допустим, в рамках шариата). И – неравноправие женщин. И – неравноправие наций и рас. И – неравноправие сословий… В общем, всё то, в борьбе против чего революционеры всех стран, и не в последнюю очередь русские, принесли колоссальные жертвы.

Причем сдать такие завоевания реакции легче легкого – достаточно легкомысленного ветра в голове и небрежного движения руки. А вот вернуть их потом назад так же тяжело, как было в первый раз их добиться…»

Что к этому добавить? Только то, что либералы, и не просто оппозиционные, а даже те, которые, как Борис Стомахин, находятся ныне за свои взгляды за решёткой, считают для себя «делом чести, делом славы, делом доблести и геройства» по-прежнему идти в самом-самом авангарде наиболее реакционных требований правящего класса. И никакие доводы их не переубеждают: классовое чувство сильнее. И не надо презрительно пожимать плечами: «Ну, подумаешь, кто такой Стомахин! Его слова ничего не значат!». Если его мнение тиражирует радио «Свобода» – это уже о чём-то говорит. В своё время, помнится, меня так же шокировала его же идея полной отмены пенсий по старости. А теперь мы видим, как эта идея поэтапно реализуется на практике… Другой раз меня так же поразила его смелая мысль о том, что работодателя нельзя принуждать платить работникам зарплату («потому что всё в экономике должно делаться добровольно»). Я в ответ поинтересовался: а платить за покупки в магазине – тоже добровольно? я смогу тогда в этой свободнейшей экономике выходить из магазина с кучей товаров, не заплатив при этом хозяину магазина ни копейки? Он усмехнулся: «Ну, попробуйте…». Уверен, что он обеими руками подписался бы и под словами автора нынешней пенсионной реформы Владимира Назарова:

«В идеале должно быть так, чтобы государство не гарантировало трудящимся никаких прав». Так что не стоит пренебрегать мнением Стомахина. Потому что завтра или послезавтра вы прочтёте это же самое мнение в правительственных законопроектах.

P. S. И не могу не восхититься – какой блестящий довод использует Борис Стомахин! Возвращение телесных наказаний – «это всего лишь неизбежное разгребание авгиевых конюшен СССР, большевизма и сталинизма». Ведь он – как универсальный ключ, подходит абсолютно ко всему. Отмена пенсий по старости и инвалидности?.. Ограничений рабочего дня и недели?.. Любых вообще трудовых прав работника, включая право на зарплату?.. Восстановление крепостного права?.. Проигрыша крепостных в карты и обмена их на борзых щенков?.. Ответ всегда готов заранее: «Это всего лишь неизбежное разгребание авгиевых конюшен СССР, большевизма и сталинизма». Ну, разве не гениально? 🙂


Пока либеральный политзэк в своей камере мечтает о восстановлении телесных наказаний, в жизни его мечты начинают обретать плоть… и кровь…

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...
Партия нового типа
Центр сулашкина