Миф о пломбированном вагоне

Александр Русин 19.10.2018 1:12 | История 70

«СОЮЗ НАРОДНОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ»

9 апреля 1917 года из Цюриха выехали 32 российских политических эмигранта, на пограничной станции Готтмадиген они пересели в опломбированный вагон, проследовавший в сопровождении двух офицеров германского генштаба до станции Засниц, где эмигранты пересели на пароход до Швеции и спустя несколько дней вернулись в Россию через шведско-финскую границу.

Главным пассажиром «пломбированного вагона» был Владимир Ульянов, вошедший в историю как Ленин, вождь мирового пролетариата и создатель страны советов.

Проезд Ленина и других политических эмигрантов в опломбированном вагоне через территорию Германии, да еще и в сопровождении немецких офицеров, породил устойчивый миф о том, что революция 1917 года и приход большевиков к власти — проект немецкого генштаба, преследовавшего цель любыми способами вывести Россию из войны.

Согласно этому мифу, возвращение Ленина и других пассажиров пломбированного вагона при посредничестве Германии предопределило приход большевиков к власти и не будь этого вагона — история России могла пойти совсем по-другому.

Давайте попробуем разобраться, так ли это.

В самом проезде Ленина и других эмигрантов по территории Германии сомневаться не приходится — это документально подтвержденный исторический факт. Сопровождение вагона двумя офицерами немецкого генштаба тоже имело место. Правда насчет пломбирования вагона существуют разные версии — по одной были опломбированы только три из четырех дверей, по другой пломбирования вообще не было, а была лишь договоренность не покидать вагон. Но не в пломбах дело.

Главные вопросы заключаются в следующем:

1) Было ли возвращение Ленина с другими эмигрантами инициативой немецкого генштаба и частью более глобального плана по смене власти в России?

2) Было ли возвращение Ленина с товарищами в Россию определяющим для революции 1917 года и пришли бы большевики к власти, не будь «пломбированного вагона» или нет?

С первым вопросом все довольно просто — автором идеи о возвращении Ленина с другими эмигрантами через территорию Германии был социал-демократ Александр Парвус.

Парвус родился в России (Березино), уехал в 1885 году учиться в Цюрих, в 1897 году стал редактором дрезденской газеты «Саксонская рабочая партия» и получил немецкое гражданство. Можно сказать, что Парвус был немецким социал-демократом российского происхождения.

У Парвуса был свой интерес в возвращении Ленина и других эмигрантов в Россию. Во-первых, будучи социал-демократом, Парвус всячески поддерживал и развивал идеи рабочего движения и революционной борьбы, как в Германии, так и в России. Во-вторых, будучи германским подданным, он не мог вернуться в Россию до тех пор, пока сохранялось состояние войны с Германией. Есть основания считать, что у Парвуса были далеко идущие планы, связанные с Лениным и Россией.

Чтобы заручиться поддержкой немецкой стороны, без которой план не мог быть реализован, Парвус обратился к германскому послу в Копенгагене Ульриху фон Брокдорф-Ранцау. Очевидно, что в качестве главного аргумента к содействию Германии в возвращении Ленина и других эмигрантов в Россию Парвус высказал их антивоенные взгляды, ничто другое немецкую сторону не интересовало.

Немецкий посол в Копенгагене передал идею барону Гельмуту фон Мальцану (МИД) и депутату рейхстага Эрцбергеру, руководителю военной пропаганды. Тем идея понравилась и они в свою очередь убедили в ее ценности канцлера Бетмана-Гольвега, а тот уже выступил с предложением в Ставке, где и было получено высочайшее одобрение.

Сведения о встрече Парвуса с Брокдорф-Ранцау и последовавших за этим согласованиях возвращения Ленина с другими эмигрантами в Россию через территорию Германии отражены в документах германского МИДа.

Но самое интересное в другом — Ленин от предложенного плана при посредничестве Парвуса категорически отказался.

Телеграмма Ленина от 28 марта:

«Берлинское разрешение для меня неприемлемо. Или швейцарское правительство получит вагон до Копенгагена, или русское договорится об обмене всех эмигрантов на интернированных немцев.»

Фрагмент письма от 30 марта:

«Пользоваться услугами людей, имеющих касательство к издателю Колокола я, конечно, не могу» (под издателем Колокола подразумевался Парвус).

Причина такой реакции Ленина была в следующем:

Ленин понимал, что услуга, оказанная немецкой стороной, да еще и организованная при участии тайных посредников, компрометирует его и других эмигрантов, создавая почву для подозрений в связях с немецким генштабом. Предложенный Парвусом план создавал благодатную почву для кривотолков и подозрений в шпионаже.

Стараясь избежать этого, Ленин попытался договориться о проезде через Англию в рамках соглашения об обмене эмигрантов на интернированных немцев. Но договориться с Англией не получилось.

Проезд через Германию оказался единственным вариантом возвращения в Россию, который можно было осуществить быстро и гарантированно. Но Ленин по-прежнему хотел избежать компрометирующих его обстоятельств и предпринял следующее:

1) Обратился к швейцарскому социал-демократу Роберту Гримму с просьбой выступить посредником в официальных переговорах с немецким посольством в Берне для организации проезда эмигрантов в Россию. В дальнейшем роль посредника перешла к другому швейцарскому социал-демократу Фридриху Платтену.

2) Был составлен официальный договор об организации проезда русских эмигрантов, в котором среди прочего внесли такой пункт: «Разрешение на проезд даётся на основе обмена на германских или австрийских военнопленных или интернированных в России». И еще — «Пассажиры будут приняты в вагон независимо от их взглядов и отношений к вопросу о войне или мире».

3) Впоследствии, оказавшись в Стокгольме, Ленин отказался от встречи с Парвусом.

Кроме этого, Ленин надеялся, что поездка не получит широкой огласки. Но надежда не оправдалось — о возвращении политических эмигрантов в Россию написали газеты и в момент отправки на перроне собралась толпа около сотни человек, которая обвиняла возвращающихся в предательстве и обещала, что по возвращении в Россию их всех арестуют.

Опасения Ленина в том, что данная поездка станет компрометирующим фактором, вызовет кривотолки и подозрения, оказались не напрасны. Предпринятая попытка оформить проезд официально через МИД, на условиях обмена военнопленными, не помогла — обвинения в связях с немецким генштабом посыпались еще в момент отправки и не прекращаются вот уже сотню лет.

Но в этой истории есть и другой, более существенный вопрос — какую роль пассажиры «пломбированного вагона» сыграли в событиях 1917 года и могли бы большевики прийти к власти без них или нет?

Обратимся к фактам:

1) Ленин прибыл в Петроград 3(16) апреля, то есть спустя целый месяц после февральской революции, которая положила конец монархии и запустила процесс распада Российской империи.

Возвращение Ленина было следствием, а не причиной февральской революции, поэтому на февральские события, отречение императора и крах монархии «пломбированный вагон» повлиять никак не мог.

2) Антивоенные настроения в России возникли еще раньше, до начала февральской революции, став одной из ее причин.

Именно антивоенные настроения привели к переходу резервистов, не желавших отправляться на войну, на сторону восставших рабочих в Питере. Это в конечном итоге привело к выходу ситуации в столице из-под контроля властей и спровоцировало генералов с подачи председателя Думы Родзянко убедить Николая отречься от престола.

Таким образом, главным и тем более первичным источником антивоенной агитации пассажиры «пломбированного вагона» тоже не могли быть.

3) 10 марта, почти за месяц до возвращения Ленина, Петроградский совет принял манифест «К народам всего мира», который содержал антивоенные призывы и был направлен против воззвания Временного правительства к «войне до победного конца».

Именно с этого началось противостояние Временного правительства, выступавшего за «войну до победного конца» и Петросовета, выступавшего за «мир на почве отказа от аннексий и контрибуций». Это противостояние привело к «апрельскому кризису» и далее к июльским событиям.

Ленин, выступивший с апрельскими тезисами, образно выражаясь, «вставил свои пять копеек», однако кризис на почве военных настроений Временного правительства и антивоенных настроений Петросовета, представлявшего рабочих и солдат, начался задолго до выступления Ленина и даже до его возвращения в Россию.

4) На состоявшемся 3 июня Первом Всероссийском Съезде Советов большинство получили правые социалисты, в результате чего Съезд выразил доверие Временному правительству, которое выступало за продолжение «войны до победного конца».

После этого в Петрограде состоялась массовая манифестация под антивоенными лозунгами, несмотря на которую Керенский начал июньское наступление — последнее наступление русской армии в ходе Первой мировой войны.

Из этих событий можно сделать следующий вывод:

Ни в апреле, ни в мае, ни в июне вернувшийся из эмиграции Ленин не оказал особенно сильного влияния на события. Временное правительство по-прежнему формировала «партия войны», Съезд Советов контролировался правыми и выразил поддержку правительству, а Керенский начал июньское наступление.

Брожение в столице было, антивоенные настроения росли, дисциплина на фронте падала, Петросовет вступил в противостояние с Временным правительством — это все было, но началось еще до прибытия Ленина, в феврале-марте и главным катализатором данных процессов была февральская революция.

Таким образом, влияние Ленина и вернувшихся вместе с ним в «пломбированном вагоне» эмигрантов на события в России в первые 3 месяца после возвращения (апрель, май, июнь) было очень невелико.

Ни на внутриполитические события, ни на ход войны пассажиры «пломбированного вагона» в апреле-июне 1917 года по существу повлиять не смогли.

Обратимся к последующим событиям:

3-4 июля прошли демонстрации, в ходе которых вооруженные солдаты и матросы окружили Таврический дворец, в котором располагалась штаб-квартира исполкома, избранного Съездом. Демонстранты потребовали от исполкома взять власть в свои руки.

На экстренном заседании исполкома, собранном по этому поводу, левые социалисты, которые были в меньшинстве, просили правых социалистов о том же самом.

Но правые социалисты не хотели брать на себя ответственность и предпочитали поддерживать Временное правительство.

В этой ситуации члены исполкома Троцкий, Каменев и Зиновьев обратились к демонстрантам… но не с призывами идти на штурм, а с просьбой разойтись!

Однако демонстрации не прекратились, наоборот — начались столкновения и перестрелки, по демонстрантам стреляли с крыш домов. Кто открыл стрельбу первым — так до конца и не разобрались, левые обвиняли правых, а правые левых.

Для наведения порядка в столице исполком вызвал с фронта надежные войска. После ввода войск демонстрации прекратились, а большевикам, левым эсерам и «межрайонцам» были предъявлены обвинения в попытке свержения существующей власти и сотрудничестве с Германией.

Знакомые обвинения, не правда ли?

По предъявленным обвинениям были арестованы многие большевики и эсеры, в том числе Троцкий. Ленин и Зиновьев скрылись в Разливе, в ставшем знаменитым шалаше.

При этом, что особенно важно в «деле о пломбированном вагоне», ни одно из выдвинутых тогда обвинений в попытке свержения власти и сотрудничестве с немцами не было доказано и даже не дошло до суда.

И Ленина с Зиновьевым никто особенно не искал.

Более того — особая следственная комиссия, которая работала над расследованием июльских событий, не смогла доказать даже того, что демонстрации были целенаправленно организованы большевиками.

Особенно важно отметить, что демонстрации проходили вокруг Таврического дворца, где находилась штаб-квартира исполкома Съезда Советов, в то время как Временное правительство размещалось в Мариинском дворце и вокруг него никто не митинговал.

Как писал в своих воспоминаниях Милюков (лидер кадетов, член Временного правительства и один из главных идеологов «войны до победного конца») — «о Временном правительстве как-то забыли».

Согласитесь, все это не очень похоже на работу агентов немецкого генштаба, каковыми Ленин и другие пассажиры «пломбированного вагона» должны быть в соответствии с мифом.

Будь Ленин и еще 31 пассажир «пломбированного вагона» настоящими агентами немецкого генштаба, они должны были действовать как-то более решительно, выводить демонстрантов к Мариинскому, а не Таврическому дворцу, призывать к свержению Временного правительства, а не уговаривать разойтись.

Опять же, будь Ленин и другие возвращенцы немецкими агентами, Временное правительство имело массу времени, чтобы арестовать их. Но их не арестовали. Арестовали Троцкого и ряд других большевиков, но как уже было отмечено — не смогли ничего доказать.

Если Временное правительство, которое занимало позицию «война до победного конца» за целых 4 месяца не потрудилось арестовать Ленина с другими пассажирами «пломбированного вагона», списки которых были вполне известны — значит веских оснований подозревать их в связях с немецким генштабом не было.

Тех же большевиков, которые были арестованы по подозрениям в шпионаже — в конечном итоге отпустили, не сумев ничего доказать.

С июля по август Ленин с Зиновьевым провел в шалаше, после чего выехал в Финляндию и снова вернулся в Россию только в начале октября.

Вот собственно и вся «подрывная» деятельность Ленина после его возвращения в «пломбированном вагоне» с апреля по октябрь 1917 года — выступил с «апрельскими тезисами», потусовался, затем жил в шалаше и уехал в Финляндию.

Никаких революционных решений ни Ленин, ни другие большевики, имевшие в исполкоме и Петросовете меньшинство вплоть до сентября, не принимали и принимать не могли, а возможностью вооруженного захвата власти, представившейся в июле, не воспользовались.

Только в сентябре большевики получили контроль над Петросоветом и 10 октября поставили восстание на повестку дня. Вполне открыто и можно даже сказать официально.

16 октября на расширенном заседании решение о восстании было утверждено, 21 октября представители полков приняли резолюцию, в которой признали Петросовет единственной властью, а в ночь с 24 на 25 октября в Зимнем дворце отключили телефоны и погас свет.

Утром 25 октября Военно-Революционный Комитет Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов объявил Власть Советов.

Так свершилась октябрьская революция.

Можно ли исходя из приведенных фактов утверждать, что именно Ленин с другими пассажирами «пломбированного вагона» устроил революцию в России?

Февральская революция, положившая конец российской монархии и предопределившая крушение империи, произошла безо всякого участия Ленина, еще за месяц до его возвращения.

Октябрьская революция вытекала из ситуации двоевластия между Временным правительством, которое так и не смогло стать постоянным и взять ситуацию под контроль и Петросоветом, влияние которого неуклонно возрастало.

Решение о восстании 24 октября принимал не Ленин единолично — это решение принималось коллегиально на заседании Петросовета, в котором участвовали и другие большевики, в частности Троцкий. И сторонниками восстания, что немаловажно, были не только большевики.

Матросами опять же командовал не Ленин — они выполняли принятое Петросоветом решение, с которым были полностью согласны и ждали его уже давно.

Даже Учредительное собрание было распущено не приказом Ленина, а вошедшей в историю фразой начальника караула матроса Железнякова «караул устал».

Исходя из этого можно с уверенностью утверждать:

Не будь «пломбированного вагона» и останься Ленин в Швейцарии — революцию это не смогло бы предотвратить, ни октябрьскую, ни тем более состоявшуюся еще до отъезда Ленина февральскую.

Революционная ситуация в 1917 году развивалась в силу многих исторических причин, главными из которых были война, растущие антивоенные настроения среди солдат и рабочих, отречение императора, возникшее после этого двоевластие и неспособность как Временного правительства, так и Учредительного собрания справиться с ситуацией.

Ленин сыграл свою главную роль в российской истории уже после революции, когда 25 октября на Втором съезде Советов был избран председателем Совета народных комиссаров и фактически возглавил страну.

Не будь Ленина, председателем правительства мог стать Троцкий или Свердлов, Сталин или Зиновьев, а может быть кто-то еще. И тогда дальнейшие события действительно могли развиваться как-то по-другому, но это было бы уже потом, после октябрьской революции, которая с момента отречения Николая была практически предопределена.

Нужно учитывать и то, что с апреля по октябрь Ленин мог найти разные способы возвращения в Россию, без участия Германии. На проезд в «пломбированном вагоне» Ленин решился только чтобы поскорее вернуться в Россию, однако эта спешка не оправдалась, потому что в июле пришлось снова скрываться, а потом и покидать страну, чтобы вернуться уже в октябре.

Пломбированный вагон был — это правда, но его значение в истории России в качестве судьбоносного сильно преувеличено.

Немецкий генштаб действительно был заинтересован в возвращении Ленина и других эмигрантов в Россию, но рассматривал их просто как агитаторов за прекращение войны, не более того.

А инициатором возвращения Ленина и товарищей в «пломбированном вагоне» был и вовсе не немецкий генштаб, а немецкий социал-демократ российского происхождения Парвус, который подбросил данную идею через посольство и МИД, откуда они попали в Ставку и оттуда уже в генштаб. И хотя Ленин отказался от посредничества Парвуса, постаравшись оформить проезд по линии МИД, без генштаба в итоге все равно не обошлось.

Опломбирован вагон скорее всего был исходя из п.6 в соглашении о проезде — «Никто не должен ни по собственному желанию, ни по приказу покидать вагона». Кроме этого, в соглашении была оговорена экстерриториальность вагона.

Что же касается немецких офицеров, сопровождавших вагон — их присутствие вероятнее всего было продиктовано следующим: на случай, если Швеция откажется принять русских эмигрантов, немецкая сторона предусмотрела возможность переправки вагона другим путем, через линию фронта, что по понятным причинам требовало сопровождения офицерами.

И на этом миф о пломбированном вагоне наверное можно закрыть.

Впереди много других…

Александр Русин, Союз Народной Журналистики

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора