Минное поле для лудоманов. Чтобы не «пролететь» с криптовалютами, их однозначно надо запрещать

Валентин Катасонов 14.12.2017 5:59 | Экономика 73

12.12.2017

— Валентин Юрьевич, в начале декабря во Владивостоке открылся Консалтинговый центр кибербезопасности, где все желающие смогут получить консультации, как работать с криптовалютой, а также получить юридическую помощь. Научный руководитель Центра, доктор экономических наук Александр Латкин обратил внимание, что за консультациями к ним чаще всего обращается молодёжь, «которая желает попробовать свои силы в майнинге, интересуется, как покупать криптовалюту, в общем, что делать, чтобы не «пролететь» с ней». Насколько я понимаю, никакой законодательной базы относительно криптовалюты в нашей стране нет. Насколько тогда законна работа этого Центра?

— Кибербезопасность — это понятие, далеко превосходящее понятие криптовалюты, глобальная и очень актуальная сегодня проблема. Человек понимает, что находится в зоне неких рисков, и необходимо иметь хотя бы минимальные знания в области кибербезопасности. Скажем, мы пользуемся мобильными телефонами, которые приносят не только удобство, но и определённые риски — прослушка телефонных звонков, определение вашего местоположения и так далее. Или риск кибератак, которым постоянно подвергаются коммерческие банки, — с разными целями: либо деньги вытащить, либо просто банк уничтожить, либо подключиться к базе данных, когда хакеров больше интересуют не деньги, а информация о том, какие транзакции проходят, о клиентах банка и так далее. Кибербезопасность стала крайне актуальной на предприятиях, где технологические процессы контролируются и управляются с помощью компьютеров, и хакерской атакой их можно дезорганизовать или даже заблокировать. Поэтому центры кибербезопасности нужны — для руководителей предприятий, специалистов, работающих в банках и на предприятиях реального сектора экономики.

Но вывеска этого дальневосточного Центра мало о чём говорит. Судя по заявлению его руководителя, там будут консультировать людей по вопросам, касающимся криптовалют, и не столько по части предупреждения рисков, которые могут возникнуть, сколько с целью научить граждан пользоваться этими криптовалютами, а, может быть, и «затянуть» их на это «минное поле». Иногда под такими вывесками скрываются не очень добросовестные люди. И если туда потянулась молодёжь, то там вполне могут «вербовать» молодёжь в ряды сторонников криптовалют.

— Не лишне ещё раз коротко напомнить об этих рисках.

— Самый общий риск, когда человек просто выключается из сознательной жизни, концентрируется в виртуальном мире, что наносит тяжёлый, часто непоправимый ущерб для его душевного, духовного состояния. Есть такая болезнь — лудомания, раньше она была во всех справочниках по психиатрии. Это возникновение устойчивой зависимости от игр, сродни зависимости от табакокурения или наркотиков, болезнь, которая трудно поддаётся лечению. Я соприкасался с такими людьми. Их достаточно много, к примеру, на таких игровых площадках, как фондовые биржи. Ещё один очевидный риск: люди, будучи втянутыми в криптоигры, могут легко потерять свои деньги. Потому что это фактически — долговые пирамиды. Никакого принципиального отличия от пирамиды Мавроди — МММ, которая выстраивалась и с грохотом рухнула в 1990-е годы, нет. Сейчас курс криптовалют стремительно растёт — за счёт притока новых азартных игроков, но этот процесс не может быть долгим. Криптовалютная пирамида обязательно рано или поздно обвалится. Казалось бы, всё предельно просто, но человеческая натура такова, что никакие рациональные аргументы, к сожалению, не работают. То, что тысячи, а может, и миллионы молодых людей сегодня втягиваются в эти игры, показывает, что наша молодёжь действительно серьёзно больна — духовно, а может, даже и психически.

— Тем не менее большинство СМИ не предупреждают об опасности криптовалют, а наоборот, с восторгом пишут о тех, кто чрезвычайно озолотился на них, например, названы первые биткоинные миллиардеры — братья из Америки, Тайлер и Кэмерон Уинклвосс, которые «заработали» более $1 млрд на курсе биткойна. Не связываете ли Вы увлечение молодых людей виртуальным обогащением — все хотят лёгких и быстрых денег — с тем, что слишком много информации о том, как фантастически растёт курс биткойна, но нигде не говорится о том, что зарабатывать нужно, напряжённо повседневно работая? Не есть ли такая политика — преступление на государственном уровне?

— Ажиотаж по поводу криптовалют возник не на пустом месте. Лет двадцать пять назад, безусловно, нельзя было бы создать подобную лихорадку вокруг криптовалюты. А сегодня почва разрыхлена, подготовлена. На протяжении четверти века работал конвейер по производству дураков — система высшего образования, которая разлагала и развращала молодёжь. Это касается не только экономического, но и всех других направлений образования. С продуктами этого «конвейера» мы соприкасаемся ежедневно. И сегодня представители молодого поколения представляют из себя тот тип человека, который в учебниках называется «homo economicus» — «человек экономический» — такой биоробот, у которого два-три рефлекса. И эти рефлексы культивируются: рефлекс получения удовольствия, рефлекс обогащения, рефлекс страха. Конечно, «homo economicus» будет однозначно реагировать на появление биткойнов и, подобно мотыльку, лететь на огонь и сгорать в нём. Сегодня криптовалюты, завтра будет ещё что-то — соблазнов очень много, происхождение этих соблазнов одно и то же. Вроде бы человеку здравомыслящему всё понятно, ему не надо объяснять какие-то технические детали. Объяснять и разжёвывать — это всё для слепых, а зрячему достаточно посмотреть и сказать: «Это мерзость, к этому я приближаться не буду».

— Цифровая экономика, которая сейчас у нас объявлена неким трендом, свой кирпичик в расчеловечивание человека вносит, или это из другой области?

— До сих пор у нас нет чёткого определения, что такое цифровая экономика. Сейчас в недрах нашего правительства активизировались усилия по построению цифрового общества, цифровой экономики. Может быть, появятся и какие-то юридически выверенные формулировки этого понятия. Какие-то вещи очевидны и не требуется никакого ажиотажа. Есть, например, компьютеризация производства — это тоже цифровая экономика. Она, безусловно, никоим образом ни физически, ни духовно не разрушает человека. Ещё в советское время разрабатывались и производились станки с числовым, или цифровым, программным управлением. Их называли ЧПУ. Это тоже цифровая экономика, но она работала на общество, на конечный результат, повышала производительность труда. Но когда, скажем, пытаются сделать гибрид человека и компьютера, некого киборга, — это уже серьёзное разрушение человеческой личности.

Сегодня много говорят о некой «четвёртой технологической революции». Термин был запущен Клаусом Швабом, основателем и бессменным президентом всемирного экономического форума в Давосе, автором одноимённой книги «Четвёртая промышленная революция». Под этим подразумевается соединение нескольких направлений технического прогресса, связанных с информационно-компьютерными технологиями, с биотехнологиями, с совершенствованием материального производства — некая синергия на пересечении нескольких линий технического прогресса. И, как пишет Клаус Шваб, могут быть какие-то качественные изменения и самого человека, и производства, и общества. Но даже он до конца не может предсказать, каковы будут долгосрочные последствия этой революции, какие радикальные изменения нас ждут.

— Не кажется ли Вам, что общество готовят к тому, что криптовалюта вскоре войдёт в нашу жизнь официально? На правительственном уровне уже говорят о создании крипторубля. Можно и так поставить вопрос: какая разница — резаная бумага (доллар, который тоже ничем не обеспечен), или криптовалюта? Может быть, таким образом готовят замену доллару?

— Враг рода человеческого очень хитёр. И прежде всего хитрость его заключается в том, что он использует неадекватные слова, за которыми скрывается совершенно другая сущность. Вот, все говорят: «Криптовалюта, криптовалюта». Кто-то называет её инструментом спекуляции, кто-то — просто активом, кто-то даёт другое определение. Но то, что это не валюта, признают всё. Потому что важнейшим свойством денег является устойчивая покупательная способность. А если на бирже тот же самый биткойн меняет свою цену в течение рабочего дня на ± 20%, ясно, что это не деньги. Сейчас активно выстраивается электронно-банковский концлагерь, и, безусловно, там установят абсолютную прозрачность — без всякого «крипто». Наоборот, будет понятно не только поведение каждого человека, но даже ход его мыслей. Исключительно от его поведения будет зависеть, подключат его к системе распределения или нет. Если человек отказывается быть биороботом, скорее всего, он будет отключён от неё.

Вы упомянули крипторубль. Действительно, недавно министр связи господин Никифоров заявил о том, что якобы он получил поручение лично от президента Владимира Владимировича Путина приступить к разработке крипторубля. Информация для меня совершенно парадоксальная: либо чего-то президент не понял, либо Никифоров, либо я. У нас есть Конституция Российской Федерации. Там прямо записано, что единственной денежной единицей в России является рубль, эмитируемый Центральным банком России. Там ничего насчёт крипторубля не сказано. Другое дело, что рубль может существовать в наличной и безналичной формах. Безналичная форма сегодня — это исключительно записи на электронных носителях. Это не криптовалюта, а цифровая форма всё той же, традиционной, легальной валюты, статус которой определён Конституцией. Как министр связи может использовать словосочетание «крипторубль»? Что, люди, которые пользуются рублём, сохранят свою полную анонимность? Да нет! В электронно-банковском концлагере все станут исключительно прозрачными, голенькими, чтобы каждая транзакция человека была известна Большому Брату. Здесь со стороны министра либо непонимание, либо лукавство — это не крипторубль. А если это не крипторубль, тогда господина Никифорова нужно брать под белы руки и вести в Прокуратуру, как посягнувшего на Конституцию страны. Если же он просто не может правильно использовать термины, тогда, извините, с какой стати он сидит в высоком кресле под названием «министр связи»?  Да и странно, что задачу создания крипторубля (вопрос, относящийся к компетенции денежных властей) озвучивает министр связи.

Скорее, речь шла о том, что необходимо совершенствовать цифровой рубль, обращение безналичного рубля, вероятно, имелось в виду создание и внедрение системы блокчейн. А то, что Никифоров всё перепутал, говорит о том, что, к сожалению, сегодня даже на уровне министров у нас сидят люди, имеющие очень сумеречное сознание. Тот же самый Орешкин. Это новое поколение министров, которых можно назвать «ничто»: самый идеальный министр, который ничего не понимает, ничего не делает, а просто говорит. Что говорит — не так важно. Главное, что он не мешает выстраивать этот самый электронно-банковский концлагерь.

— Да, Орешкин грустно забавен в своих высказываниях. На днях он, например, сказал: «В отличие от экономики ХХ века, которая была основана на зданиях, сооружениях, станках, XХI век — это экономика, основанная в первую очередь на человеке, на его таланте». Он действительно говорит, сам не понимая, что это бред?

— Ну, что сказать? Орешкин — выпускник Высшей школы экономики, ректор которой Кузьминов признал, что сегодня средняя и высшая школа выпускает «социальных дебилов». Вот вам продукт ВШЭ в лице Орешкина. Мне иногда приходится комментировать неграмотные выступления руководителей разных уровней, министерств, Центрального Банка, которые просто не владеют русским языком, не могут чётко выразить свою мысль.

— Учитывая, что у нас в стране сплошной «разброд и шатание», считаете ли Вы, что всё, связанное с криптовалютой, нужно запрещать?

— Запреты однозначно нужны. Хотя эффективность их сейчас будет невысока. С одной стороны, потому что все эти криптовалютные «вирусы» упали на ослабленный организм — двадцать пять лет штамповали дураков, сложно быстро изменить ситуацию. С другой стороны, у нас сегодня «врачи» тоже очень ослаблены и не умеют «лечить» — представители государственный власти не в состоянии выполнять задачи по пресечению этого зла, потому что они не обладают элементарными понятиями о том, как это делать.

При этом мы не должны отчаиваться. Состояние «пациента» тяжёлое, и на быстрое выздоровление рассчитывать не приходится. Думаю, что наиболее радикальным средством решения этой проблемы является кардинальное изменение системы среднего и высшего образования. Здесь должна произойти революция. Или, точнее, контрреволюция — мы должны вернуться к нормальной русской школе.

Главное, чтобы мы только не узаконивали это зло. Чтобы не уподобиться Западной Европе, которая пыталась бороться с наркотиками, легализовав некоторые из них. Появилось так называемое цивилизованное употребление наркотиков, «культурная» торговля наркотиками. Я бывал в Голландии и видел потребителей наркотиков, которые теперь можно приобрести и в аптеке, и в магазине, и в ресторане. Печальное зрелище! Не хотелось бы, чтобы наше государство в случае с криптовалютами пошло по этому пути. Их однозначно надо запрещать. Никаких послаблений, никаких вариантов «культурного» использования быть не должно.

 

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...

Популярное за месяц

Партия нового типа
Центр сулашкина