На смерть русского яда

Нам пишут 23.12.2017 7:00 | Политика 148

Россия уничтожила химическое оружие.27 сентября 2017 года на спецзаводе в удмуртском поселке Кизнер был уничтожен последний российский боеприпас снаряженный боевым отравляющим веществом (БОВ). Россия стала страной полностью свободной от химического оружия. Этот факт официально зафиксирован Международной Организацией по запрещению химического оружия (ОЗХО), на что выданы соответствующие сертификаты.

Команду на ликвидацию последнего снаряженного V-газом снаряда дал в режиме видеоконференции лично Владимир Путин.

По окончании исторического процесса президент Российской федерации произнес краткую речь, в которой в частности говорилось: «Как известно самыми крупным держателями, обладателями химического оружия были, как раз Россия, и являются до сих пор Соединенные Штаты, которые, к сожалению, не выполняют своих обязательств по срокам уничтожения химического оружия, уже трижды переносят сроки его ликвидации. В том числе под предлогом отсутствия достаточного количества бюджетных финансовых средств, что, честно говоря, звучит как-то странновато, но ладно, мы ожидаем, что Соединенные Штаты, так же как и другие страны будут выполнять все свои обязательства взятые в рамках международных отношений».

19 октября в речи посвященной завершению Валдайского форума Владимир Путин так же коснулся темы химического оружия. Вновь посетовал на очень странную позицию США в деле ликвидации собственного химарсенала: «Для государства, провозглашающего себя чемпионом в области нераспространения и контроля над вооружениями, это не солидно». Отметил российский президент и очень странное молчание практически западных СМИ по поводу окончания ликвидации Россией своего химического оружия: «Кстати говоря, ведущие западные СМИ предпочли этот факт замолчать, не заметили, в Канаде где-то там промелькнуло один раз – и всё, всё затихло».

Россия полностью ликвидировала свое химического оружие на три года раньше запланированного на 2020 год срока. США, трижды перенося сроки ликвидации, обещают завершить процесс к 2023 году. В настоящее время американцы сохраняют запас боевых отравляющих веществ (БОВ) порядка 3000 тонн и являются единственной в мире страной официально обладающей химическим оружием.

Химическое оружие, наряду с атомным и бактериологическим, относится к средствам массового уничтожения. В период «холодной войны» были накоплены огромные, — в СССР порядка 40 000 тонн, США — 31500 тонн, — запасы БОВ.

Благодаря относительной доступности во второй половине 20-го века многие развивающиеся страны старались заполучить этот вид оружия массового уничтожения, получившего прозвище «атомная бомба бедных». Но в реальности после Второй мировой войны смертоносная, — если не брать в расчет гербициды и слезоточивые газы во Вьетнаме, — боевая химия массово применялась лишь в Ирано-иракской войне. Там она показала эффективность лишь на начальных этапах конфликта, когда войска Ирана (в основном БОВ применились против них) не освоили методы противохимической защиты. Высокую эффективность иракская боевая химия показала лишь против мирного курдского населения. Наличие химического и бактериологического оружия было использовано в качестве предлога для ликвидации режима Саддама Хусейна.

Высокая опасность и относительная доступность военной химии побудила мировое сообщество заключить в 1993 году международную Конвенции о запрещении химического оружия, которая вступила в силу 29 апреля 1997 года. Все страны, подписавшие Конвенцию обязались уничтожить запасы химического оружия, ликвидировать мощности по его производству и поставить гражданскую химическую промышленность под контроль ОЗХО.

К настоящему моменту отравляющие вещества представляют опасность, прежде всего в качестве средства террора, но они не утратили и чисто военного значения. В последнее время потенциал химоружия благодаря новым технологиям значительно вырос.

Революцию, в частности, произвели беспилотники и компьютеры. Благодаря им боевой эффект химоружия усилился многократно, в сравнении с методами применения конца 20 века. Для достижения сравнительно одинакового тактического эффекта в настоящее время необходимо намного, на порядки меньшее, количество собственно отравляющих веществ.

Современные компьютеры позволяют разработать эффективную схему химической атаки с учетом максимального количества факторов конкретного момента. Беспилотники дают немыслимую для предыдущих десятилетий возможность точечного применения химических рецептур, с последующими созданием контролируемых площадно-сетевых зон поражения.

Новые методики и технологический прогресс дают возможность США, с их нынешними 3000 тонн ОВ, получить военный эффект не уступающий, а возможно и превосходящий тот, когда у Америки боевой химии было в десять раз больше.

Общепризнано, что химическое оружие малоэффективно против в соответствующем плане подготовленных и обладающих специальной инфраструктурой армейских подразделений. Но оно же весьма эффективно против слабообученных и плохо экипированных отрядов милиционно-партизанского типа.

Но современные гибридные войны ведутся именно подобными воинствами, в борьбе с различного рода инсургентами военная химия вполне может себя проявить. Военные неудачи в Афганистане и Ираке возможно повлияли на решение американцев приберечь на «черный день» часть химического арсенала.

В плане классических «больших войн» БОВ так же не утратили своего потенциала. С их помощью возможно частичное или полное выведение из строя промышленных и военных объектов, создание на местности «зон непроходимости», особенно в разного рода дефиле, дефункционализация деятельности транспортных узлов и артерий. Самое главное, химическое оружие почти идеально в плане провоцирования массового психоза и хаоса, особенно в крупных мегаполисах.

Как ни цинично звучит, для власть предержащих химическое оружие является эффективным инструментом психологического воздействия на собственное население. В частности, с целью спровоцировать мобилизационно-алармисткие настроения с последующим принятием форм общественного управления военно-авторитарного типа. Проще говоря, для фабрикации новой версии «11.9.2001».

Химическое оружие уже давно является средством геополитических манипуляций и психологической войны. Боевая химия в итоге убила Саддама Хусейна. В настоящее время по иракскому «химическом сценарию» потихоньку разворачивается кампании против сирийского режима Башара Асада и, что очевидный факт, против патронирующей его России.

В свое время Сирия, не без помощи СССР, обзавелась «атомной бомбой бедных», развернув производство фосфорорганических БОВ типа зарин. Но с разрастанием гражданской войны в стране и в связи с внешним давлением Сирия под международным контролем полностью ликвидировала свое химоружие в начале января 2016 года.

Однако подтвержденная ОЗХО ликвидация химарсенала ничуть не избавила Сирию от обвинений в обладании и применении боевой химии. 4 апреля 2017 года в мировых СМИ было опубликовано сообщение о применении режимом Асада химического оружия против мирного населения. В доказательство преступления нового «химического Сатаны» приводился видеоролик, в котором лежащего на земле человека люди в противопылевых тканевых респираторах (!) поливают водой из шланга, демонстрировался лежащий под капельницей ребенок.

То что на роликах ни на ком нет не только обязательной в таких случаях защитной одежды, но даже элементарных противогазов, никого из негодующей западной общественности почему-то не смутило. Абсурдный до идиотизма видеоролик был безоговорочно принят всем западным сообществом как неоспоримое доказательство применения боевых отравляющих веществ сирийским правительством.

Химическая демонизация режима Асада неразрывно связана с кампанией по дискредитации России. Не случайно недавно была поднята истерия по поводу заснятых в Сирии авиационных боеприпасов БКФ — «бомбовых контейнеров фронтовых», наличие которых выдавалось за доказательство поставок Россию именно химического оружия. О том, что контейнеры БКФ универсальны, и в большинстве своем снаряжались обычными фугасными бомбами, западные, украинские и отечественные либеральные пропагандисты не упоминали.

Недавние антиасадовские «газовые» видеоролики говорят, в частности о том, что определенные пропагандистские ресурсы медленно, но верно приучают мировое общественное мнение к естественности и обыденности химического оружия как средства современной войны.

Пока его, реальное или символическое, применение идет лишь со стороны «сил зла». Но недалек день когда, — согласно простейшим правилам военной пропаганды, — «силы добра» ответят «актом справедливого возмездия».

Кто будет, а уже по сути является, «мировой силой зла», «Главным Сатаной» догадаться не так уж и трудно. И это явно не будет нынешний «отравитель детей» сирийский президент Асад.

«Странное» молчание западных СМИ по поводу ликвидацией Россией БОВ – очень тревожный сигнал. Западному обывателю не говорят от том что боевой химии у России больше нет. И это неспроста.

История со сбитым над Донбассом малазийским «Боингом» может повториться в химическом исполнении. В любой момент по антихусейновским и антиасадовским пропагандистским лекалам могут быть слеплены «доказательства» применения химоружия уже именно Россией. В нужный момент кто-либо помашет в ООН пробиркой с белым порошком.

Как минимум, результатом будет мотивационный повод СЩА к отказу от дальнейшего уничтожения своего химического арсенала. И тогда Америка, с нынешними 3000 тонн окончательно станет не только единственным в мире обладателем химического арсенала, но и получит легитимацию его сохранения и применения.

Хотя если в плане последнего пока еще есть вопросы морального и юридического плана, то ситуация с сохранением американского химоружия уже укладывается в правовое поле. Формального отказа США от выполнения «Конвенции о запрещении химического оружия» нет, процесс ликвидации идет. Правда почему-то медленно-медленно. И неизвестно завершится ли вообще. За тремя продлениями сроков уничтожения американских ОВ могут последовать четвертый, пятый и так далее перенос.

Возникает вполне обоснованная мысль, что перенос дат окончательной ликвидации химического арсенала есть со стороны США акт сознательного и планомерного саботажа взятых на себя обязательств. Объяснение же самой богатой страной мира троекратного переноса сроков уничтожения ОВ «недостатком финансирования» отдает явным издевательством.

Ликвидация российского химарсенала почти совпала со снятием флагов в российского консульства в Сан-Франциско. Современный мир неуклонно движется к тому моменту, когда последние нормы международного права будут отброшены. Уже теперь никто не защищен от военного, а тем более информационного произвола.

В области химического оружия, как и в других вопросах, президенту Владимиру Путину остается лишь полагаться на некую «добросовестность» и грустным голосом говорить о надеждах на то, что «партнеры» «будут выполнять все свои обязательства взятые в рамках международных отношений».

27 сентября 2017 года Москва добровольно сделала Америку мировым монополистом в области обладания химическим оружием. На фоне уже ведущейся многовекторной антироссийской войны это является беспрецедентным актом военно-стратегического и геополитического мазохизма.

Как свидетельствует печальный опыт Хусейна и Асада одностороннее химическое разоружение не спасает от инсинуаций и обвинений. Сертификат ОЗХО не является индульгенцией. Та же ОЗХО без всякой доказательной базы и четких аргументов, — что кстати отметил представитель России на заседании Совбеза ООН 8 ноября, — поддержала обвинение Сирии в применении химоружия 4 апреля 2017 года.

Одностороннее химическое разоружение России лишь приближает массированную атаку на нее. Грузинская, украинская и сирийская войны — это лишь прелюдия. Скорее всего сохраняемые Америкой 3000 тонн боевой химии рано или поздно на кого-нибудь прольются. Возможно на русские головы

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...

Популярное за неделю