О безнравственности капитализма

Дмитрий Парамонов 18.04.2019 21:48 | Политика 36

«В советском опыте есть один исторически непреходящий аспект:

Советский Союз продемонстрировал, что возможно существование общества за пределами рынка. До возникновения Советского Союза все нерыночные, социалистические модели построения общества оставались теоретическими, утопическими. Советский Союз показал, что капиталистический рынок не является необходимым условием для эффективного функционирования общества. То обстоятельство, что существование Советского Союза было ограничено во времени, не может служить опровержением этого основного факта. Афинская демократия также была кратковременным феноменом и была повторена впервые только в XVIII веке, то есть более чем через 2 тысячи лет после ее конца. И тем не менее создатели французской и американской демократий XVIII века имели успех именно потому, что они обладали возможностью апеллировать к опыту афинской демократии как к уже исторически состоявшемуся. Это означает, что советский опыт социалистического внерыночного типа организации общества может в дальнейшем послужить образцом для создания общества такого же типа – хотя, быть может, и на совершенно других основах и в совершенно другой исторической обстановке.»

Б. Гройс

Споры с обывателями о предпочтительности капитализма или социализма часто сводятся к выяснению вопроса о реальности капиталистической эксплуатации. Обычно предполагается что сама по себе эксплуатация есть нечто отрицательное, но утверждается что она на самом деле отсутствует в капиталистическом обществе. Так как невозможно отрицать присвоение прибыли буржуями и ссудного процента ростовщиками, то приходится прибегать к утверждениями о справедливости такого присвоения.

Типичным оправданием является утверждение о том что прибыль является справедливой платой за организацию капиталистического предприятия, за риск вложенными деньгами, за помощь нуждающимся заёмщикам и т.д. Если дискуссия продолжается в русле обсуждения величины этой платы, то эта дискуссия для коммуниста проиграна, т.к. она перешла на социал-демократические рельсы, признав справедливым и приемлемым сам факт присвоения прибыли и ссудного процента.

Экономические учебники капитализма с предельной ясностью описывают механизм создания прибыли: максимизация доходов предприятия, что означает максимизацию расходов потребителя, и минимизацию расходов предприятия, что означает минимизацию доходов трудящихся (зарплаты). То есть абсолютно ясно противопоставление интересов буржуазии и ростовщиков как владельцев средств производства и финансового капитала с одной стороны, и трудящихся, которые также выступают в роли потребителей, с другой. Также абсолютно чётко сформулировано с чьих руках находится власть: это менеджеры капиталистических предприятий, которые оптимизируют цены на потребительские товары и минимизируют зарплату наёмных работников. Эта власть над ценами потребительских товаров и зарплатой работников проистекает из монопольного положения любого, даже самого мелкого, продавца над отдельным покупателем и монопольного положения нанимателя по отношению к отдельному наёмному работнику. Наличие профсоюзов ослабляет контроль буржуазии над зарплатой рабочих конкретного предприятия, но не устраняет монопольного положения буржуя по отношению к тем же самым наёмным рабочим на рынке потребительских товаров. Таким образом, отношения свободного рынка (множество свободных и независимых покупателей и продавцов) не существуют между буржуями и наёмными рабочими.

Буржуи находятся в монопольном положении по отношению к наёмным работникам и потребителям. Эта монопольная власть никак не ограничена законодательно. Что может ограничить власть в отсутствии законов? Это внешняя сила и внутренняя нравственность. Внешней силой в данном случае является борьба трудящихся против буржуазной эксплуатации. А есть ли у буржуев нравственность?

В. Даль: «Ум и нрав слитно образуют Дух (душу, в высшем знач.); ко нраву относятся, как понятию подчинения: воля, любовь, милосердие, страсти и пр., а к уму: разум, рассудок, память и пр. Нравственный быт человека важнее быта вещественного. … к умственному относится истина и ложь; к нравственному добро и зло. … согласный с совестью, с законами правды, с достоинством человека, с долгом честного и чистого сердцем гражданина. Всякое самоотвержение есть поступок нравственный, доброй нравственности, доблести.»

С.И.Ожегов, Н.Ю.Шведова: «Внутренние, духовные качества, которыми руководствуется человек, этические нормы; правила поведения, определяемые этими качествами.»

Как можно классифицировать стремление к получению максимального объёма материальных благ (прибыли) от других членов общества при минимизации собственных усилий (в пределе лишь получая дивиденды на капитал)? Ответ однозначен — такое стремление безнравственно!

Сразу заметим что показная благотворительность буржуев никак не компенсирует их безнравственности. Она служит лишь явным (по отношению к налоговым органам) или виртуальным (церковь) налогом на неправедно присвоенные богатства. С одной стороны нравственность понятие сугубо личное в том смысле что оно определяет поведение человека исходя лишь из его внутренних установок. В тоже время, нравственность или безнравственность проявляется лишь в общении с другими людьми. Все пункты приведённого выше нравственного закона могут быть, по существу, объективно проверены, наблюдая поведение конкретного человека, его взаимодействие с окружающими. Типичными обобщениями пунктов нравственного закона могут являться рекомендации «поступай с другими так как хочешь чтобы поступали с тобой» и «поступай с другими так как они хотят чтобы с ними поступали».

В буржуазной практике управления персоналом использование этих поговорок ограничивается вопросами морального стимулирования и проявлением показушного уважения к наёмным работникам. Не умаляя важности этих факторов, подобный подход следовало бы расширить и на сферу распределения материальных благ и экономической власти. Это означало бы определения прибыли владельцев средств производства самими работниками и, соответственно, минимизацию этих выплат чтобы максимизировать свой доход. При таком подходе, доход всех участников производства, включая организаторов, был бы действительно необходимой платой за их вклад в общественное производство.

Такой ситуации можно добиться лишь уровняв в правах всех участников производства или членов конкретного трудового коллектива, корпорации. Равенство в правах означает одинаковые потери от отказа от совместной трудовой деятельности с конкретным трудовым коллективом. Если от такой деятельности отказывается владелец средств производства (увольняет наёмных работников), то он остаётся со средствами производства. А если от совместной трудовой деятельности отказываются наёмные рабочие, то они остаются не с чем. Неравенство налицо.

Одним из очевидных способов устранения такого неравенства является обобществление средств производства. Можно предвидеть возражение о том что средства производства, принадлежащие буржую, могли быть созданы его «непосильным трудом». Во-первых, достаточно очевидно что этот аргумент никак не относится к подавляющему большинству средств производства в современной России, которые были в своё время украдены у советского народа, а также к земле и природным ресурсам. Во-вторых, в спорных случаях можно воспользоваться рекомендацией Маркса о том что пролетариату легче, дешевле и выгоднее откупиться от буржуазии, заплатив ей за национализацию.

Питательной средой и опорой капитализма в России являются безнравственные, бездуховные установки и жизненные ценности, намеренно вдалбливаемые в сознание народа с момента начала «перестройки». На утверждение их якобы святости, вечности и безальтернативности направлена вся мощь пропагандистской машины буржуазного государства и коммерческой рекламы. Эти установки и ценности подаются в затейливом ассортименте мифов о всяческих свободах, правах и возможностях.

Проанализируем некоторые эти установки не только с точки зрения нравственности, но и рациональности, которая на поверхности является краеугольным камнем буржуазной политэкономии. Постулат о том что абсолютным благом является приобретение максимального количества материальных благ, чем больше у человека материальных благ тем лучше, является фундаментом теории полезности, претендующей на объяснение поведения участников капиталистического производства и рынка. Однако потребление человека как биологической системы ограничено как, впрочем, ограничены и ресурсы планеты (земли, воды, энергии, природных ископаемых).

Потребление излишнего количества пищи, не говоря уже об употреблении спиртного, табака и алкоголя, отрицательно сказывается на здоровье. Ожирение, вызванное чрезмерным употреблением пищи достаточно распространено в странах «золотого миллиарда» и является экспериментальным подтверждением того что больше не всегда означает лучше. Размер личного жилища ограничивается не только площадью земного шара, но и физической возможностью семьи обслуживать такое жилище, например, убирать и ремонтировать дом или квартиру.

Здесь мы подходим к фундаментальному ограничению на размер личной собственности — это затраты времени на её обслуживание. Невозможно одной семье ни жить в замке, ни ухаживать за сотней автомобилей, самолётом или стометровой яхтой. Обслуживание чрезмерной собственности требует привлечения наёмного труда других людей, что лишает других людей возможности обслуживать такое же количество личной собственности. Но даже если собственность можно было бы обслуживать, её невозможно потребить, а ею можно только владеть — невозможно ехать на более чем одном автомобиле, лететь в нескольких самолётах, одновременно жить в нескольких квартирах.

Таким образом целью приобретения материальных благ становится не потребление, а владение. Пределу владения действительно нет. Стремление к владению всё увеличивающимся объёмом материальных объектов, которые не могут быть потреблены владельцем, иррационально, особенно если не рассматривать его окружение.

При наличии множества участников, гонка за абсолютным богатством оборачивается борьбой всех против всех, когда целью жизни становится накопление богатства большего по отношению ко всем остальным, стремление выделиться. Игра на низменных чувствах зависти и алчности является основой многих рекламных компаний и особенно тех, которые рекламируют так называемые элитные товары.

Безнравственность стремления возвыситься над другими очевидна. Побочные эффекты ужасны. Возвышение одних за счёт накопления богатства означает отъём этого богатства у других членов общества, в том числе ниже не только так называемого «достойного» уровня жизни, но и прожиточного минимума. Эта одна из причин того что в то время как 8-й часовой рабочий день является нормой уже десятки лет, за которые производительность труда выросла приблизительно в сто раз, миллиарды людей всё ещё живут впроголодь, а десятки миллионов ежегодно умирают от голода.

А.Г.Махотки: «Код русской цивилизации — совесть. Код западной цивилизации – выгода. Эти коды несовместимы и взаимоисключающи. На Западе выгода настолько потеснила совесть, что некоторые народы утратили само это понятие.»

Безнравственность капитализма настолько пропитала западное общество что махровый индивидуализм преподносится как повод для гордости. Индивидуализм ассоциируется со свободой и инициативностью. Но какая это свобода? Это свобода эксплуатировать ближнего, взять от него максимум до тех пор пока жертва не восстанет или не умрёт. Стремление урвать от общества как можно больше в надежде на беззаботную жизнь, т.е. существование без необходимости трудиться, культивируется в качестве основной жизненной цели человека в капиталистическом обществе.

Действительно, только капитализм даёт такую возможность, и именно этим — надеждой и стремлением к будущему паразитическому существованию для себя и своих потомком, обусловлена поддержка капитализма со стороны многих наёмных работников. Они несомненно понимают что подвергаются капиталистической эксплуатации, но видят решение не в уничтожении капитализма, а в стремлении самим стать буржуями или рантье. И только в моменты кризисов, когда жизнь настолько безрадостна что надежда на скорый переход в ранг праздных паразитов исчезает или само существование становится невыносимым, безнравственность заменяется временной революционностью. Но эта революционность опять же основана на желании урвать максимум из сложившейся ситуации. Такие люди могут быть лишь временными сторонниками, но они не могут построить новое общество, основанное на таких понятиях как любовь, равенство, великодушие и честность.

Капитализм безнравственен. Безнравственность воспроизводит капитализм. Построение нравственного общества потребует поддержки большинства членов общества. Подлинная долгосрочная поддержка будет обеспечена только если индивидуализм и стремление к праздности и возвышению над людьми будет заменено в сознании большинства стремлением жить по совести, следовать универсальному нравственному закону.

Сейчас на главной
Статьи по теме