О книгах

kajaleksei 7.03.2019 12:30 | Творчество 10

Как-то задумался, что мне нравится и что не нравится в прочитанных книгах, и попытался систематизировать свое недовольство. На мой взгляд, читатель является фактически полноправным соавтором любой книги. В процессе чтения его разум активно работает, формируя целый иллюзорный мир, который создается как на основе непосредственно читаемого текста, так и с использованием всех ранее созданных миров, на основе всех когда-либо прочитанных книг (многие авторы активно используют своих предшественников с помощью аллюзий, косвенно ссылаясь не только на отдельные образы и сюжеты из других книг, но и на целые миры целиком). Для каждого человека, впечатление от любой прочитанной книги, будет уникальным и неповторимым. По сути, именно читатель является истинным творцов фантастических миров, для которых книга является лишь грубым проектом. Поэтому, лишние помехи для его фантазии недопустимы. Между тем, там должна быть прочная основа и достаточно пищи для фантазии и для разума… Книги можно сравнить с семенами, из которых в воображении читателя должны произрастать волшебные сады… Но так получается далеко не всегда.

Препятствовать и мешать получить удовольствие от чтения, по моим наблюдениям, могут следующие основные причины (недостатки текстов):

1. Неправдоподобность — полностью разрушает волшебную иллюзию созданную разумом читателя. Даже одна грубая натяжка способна все испортить, но и много маленьких, каждую из которых в отдельности разум способен проигнорировать, накапливаясь, дают тот же самый эффект. Это касается даже фантастики и фантасмагорий, которые должны строиться на основе отличающихся от реальных, но понятных законах и правилах.

2. Примитивный или слишком усложненный стиль изложения — Простые «рубленые» фразы могут применяться как художественный прием, но в избытке быстро надоедают. С другой стороны, чрезмерно сложные обороты, длинные предложения, могут точно передавать замечательную мысль автора, но понять ее становится совершенно невозможно (Кстати, я сам имею склонность к огромным сложным предложениям, но я же и не пишу книги:). Такие тексты быстро утомляют читателя, кроме того, не дают ему необходимого простора для воображения при визуализации сюжета.

3. Глупости — которыми изобилует современная литература. Почему-то многие наши современники (писатели!) знают об окружающем мире меньше, чем люди позапрошлого века. Грубые нарушения известных законов физики и прочие очевидные противоречия действительности, по ходу сюжета, никак не задекламированные автором, или игнорирование даже им самим же заранее объявленных, пусть и невероятных, законов (той же магии, к примеру, если это фэнтези), здорово портят впечатление от книги. Впрочем, в наше время, многие глупости замечают только немногочисленные критические умы и специалисты в соответствующих областях.

4. Слишком быстрое развитие сюжета или же полное отсутствие движения. Когда развитие событий происходит слишком быстро, то делается это как правило за счет описательной части. При этом визуализация получается бедной и схематичной, разум читателя не получает необходимой информации для украшения иллюзии, и ему не хватает времени, чтобы придумать подробности самостоятельно. Когда сюжет тянется слишком уж медленно или вовсе стоит на месте, то прочитанный текст воспринимается с трудом, утомляет, визуализация бледнеет, становится однообразной и быстро наскучивает, как и сама книга.

5. Избыток или недостаток действий — движения персонажей книги легко визуализируются по описанию, но фон и подробности при этом разумом игнорируются, даже если упоминаются в тексте. Поэтому избыток активности персонажей существенно обедняет и фоновую картинку и эмоциональную окраску сюжета. С другой стороны, при недостатке или полном отсутствии описаний двигательной активности ассоциация читателя с персонажами, или совсем не возникает, или слишком слабая и пассивная. Длительная бездеятельность персонажей в книге недопустима, несмотря на то, что в жизни это норма.

6. Отсутствие внутреннего диалога — часто делает сложной и/или непонятной внутреннюю мотивацию поступков персонажей и образ их мыслей. Кстати, злоупотребление внутренними диалогами и монологами тоже существенно затрудняет восприятие текста, с одной стороны, делает его практически не визуализируемым, с другой — не дает возможности читателю наделить персонажей своими собственными мыслями и эмоциями, делает их слишком уж плоскими и понятными.

7. Ведение более чем 3-х сюжетных линий одновременно — даже если оправдано с точки зрения автора или в высокохудожественных целях, для читателя быстро превращается в пытку. Особенно, если по ходу сюжета имеются многочисленные похожие персонажи или встречаются сходные имена (особенно тщательно путаются однотипные персонажи с почти одинаковыми именами).

8. Бедные и примитивные, или слишком объемные и подробные описания обстановки — несмотря на богатое воображение опытного читателя, все же, надо давать ему хотя бы намек на авторское видение, чтобы он не нафантазировал лишнего (или не ограничился казарменным уютом). Кроме того, новые яркие детали украсят любую иллюзию, а потом воображение будет использовать их и дальше, при визуализации похожих сюжетов, обогащая таким образом фантазийный мир читателя. Слишком подробная картина, напротив, занимает избыточно много времени и места, отнимая его от действий, размышлений и переживаний, что делает фантазию вялой, пресной и скучной.

9. Примитивные, однообразные, труднопроизносимые или слишком экзотические имена и наименования — имена собственные всегда должны быть легко запоминающимися, кроме того, их должно быть удобно и приятно произносить и они не должны быть похожи друг на друга, чтобы не путаться. Это в жизни бывает всякое, а в книге автор — бог и хозяин ситуации, поэтому даже в так называемых исторических книгах, желательно адаптировать неудобоваримые имена, приспосабливать их для удобства произношения и запоминания, даже при переводе. Искренне надеюсь, что за попытки буквального перевода имен, так же, как и за чересчур прямую их транскрипцию, переводчикам художественной литературы в аду достанется особенно теплое местечко:)

10. Чрезмерное использование профессиональной и прочей терминологии, непонятной для подавляющего большинства читателей — использование специальных терминов часто позволяет выражать свои мысли кратко и предельно точно, но необходимость лезть в словарь или в примечания к тексту начисто разрушает иллюзию, созданную воображением читателя. Но, если уж возникла необходимость в какой-то специальной терминологии, то автору лучше выдумать ее самому (там, где это возможно). Причем, таким образом, чтобы она было удобопроизносимой, краткой, легко запоминалась и была интуитивно понятна.

11. Логические ошибки — забавно, но в реальной жизни многие события часто выглядят нелогичными и недостоверными, в том числе, благодаря «официальной» лжи СМИ и всевозможным закулисным манипуляциям, остающимся неизвестными для публики. С этим злом нам поневоле приходиться мириться, но в книгах это неприемлемо, и вызывает отторжение. Т.е. любые события, описываемые в художественной литературе, всегда должны подразумевать строгое логическое объяснение и если в жизни это иногда может остаться тайной, то автор, чтобы не разрушать иллюзию, обязан дать им хоть какое-то логическое объяснение, хотя бы и иррациональное (или сверхъестественное, к примеру). Или же, изначально строить сюжет, с учетом таинственной загадочности. Иначе, нарушения логики просто режут глаз и выглядят, как грубая авторская ошибка и издевательство над читателем.

12. Немотивированное поведение персонажей — некоторые авторы (даже самые известные) злоупотребляют доверием читателей, играют с ними в кошки-мышки, постоянно меняя психологические характеристики своих героев или превращают их в каких-то непредсказуемых психопатов. Это позволяет делать «неожиданные» повороты сюжета, но сильно портит достоверность и красоту иллюзии, и закономерно раздражает читателей. Личности литературных героев должны быть гармоничны, даже если они и меняются по ходу сюжета (что естественно и в жизни часто встречается, но такие перемены всегда логичны и объяснимы).

13. Неоправданная «растрата» жизней главных героев и/или чрезмерное накопление второстепенных — читателям просто жалко терять тщательно «нарисованные» воображением образы, украшающие иллюзию, особенно, если это «кровопускание» происходит без особых причин и пользы для сюжета. В отличие от жизни, у автора всегда есть все возможности распорядится судьбой своих героев с толком, к всеобщему удовольствию. Если в реальности люди часто умирают внезапно и бессмысленно, то в книге такой казалось бы правдоподобный поворот сюжета может оказаться грубой ошибкой. Кстати, избыток персонажей не менее вреден, особенно, значимых. На кучу мелких невыразительных героев читателям-фантазерам просто жаль тратить свои интеллектуальные ресурсы или уже просто не хватает воображения, поэтому они так и остаются тусклыми тенями, портящими любую иллюзию. Раздражает и чрезмерная «неубиваемость» персонажей, если их выживание в опасных ситуациях обосновывается лишь голым везением и/или помощью внешних сил, то этому тоже надо устанавливать границы…

14. Нарушение хронологии событий, злоупотребление воспоминаниями героев и отсылками в прошлое — человеческая память устроена по хронологическому принципу, поэтому такая путаница сильно сбивает с толку, дезориентирует и утомляет. Любое нарушение хронологической последовательности изложения событий должно быть глубоко сюжетно обосновано, и не должно встречаться слишком часто. Кроме того, в тексте должны присутствовать некие маркеры, достаточно яркие и запоминающиеся, позволяющие читателю четко ориентироваться в хронологии описываемых событий.

15. Псевдоисторичность сюжета — авторы часто делают сюжетные ссылки на сомнительные исторические факты, а то и заведомые байки, происходящие из художественной литературы. Это нормально, когда является личным мнением кого-то из героев книги. Всем свойственно ошибаться, и герои книг живут в таком же мире общепринятых мифов, как и большинство из нас, но когда то же самое сообщается от лица автора книги, или подразумевается как факт, то это свидетельствует об ограниченности, безграмотности самого автора и напрочь отбивает желание читать дальше. Я уже не говорю, про такие случаи, когда на всяких глупых сказках (или исторических параллелях с ними) строится весь сюжет. Хотя, если бы поменять узнаваемые имена, сделав описываемый мир абстрактным (историческая альтернативщина), то такие книжки могли бы оказаться вполне читабельными.

16. Неоправданная идеологизация — некоторые авторы любят ссылаться в своих книжках на актуальные политические события, причем, часто трактуют их весьма неоднозначно, таким образом занимаясь как бы косвенной (неявной) пропагандой. Или же явно навязывают пристрастную оценку исторических (и актуальных) событий. Их единомышленникам это может быть даже нравится, но у остальных такая ложь и попытки манипуляции убивают доверие к тексту сразу и навсегда. Кроме того, идеологизированность авторов, особенно антикоммунистическая, является гарантией наличия в текстах явных глупостей, логических нестыковок и слабую проработку персонажей, которые сплошь выглядят нелепыми подонками, дураками и/или безумцами.

17. Труднопроизносимость текста — многие современные родители, читая книги своим детям, наверняка обратили внимание, что новые книжки, новых авторов, часто читать гораздо труднее, чем старые, особенно, в сравнении с большинством советских книг. Это во многом связано с «проговоренностью» текстов, т.е. раньше, перед тем, как записать придуманные фразы на бумаге, автор «обкатывал» их на языке и сознательно подискивал легкопроизносимые слова и их приятные сочетания. Сейчас же, создается впечатление, что тексты пишутся формально, слова подбираются только по смыслу, без оценки автором их удобочитаемости и сочетаемости. В результате, язык просто заплетается от непроизносимых сочетаний звуков. На самом деле, удобопроизносимость текста важна не только для детей, но и для взрослых, большинство из которых читает «медленно», т.е. с артикуляцией (мысленно проговаривая текст).

18. Бесструктурность — однородная монотонность текста, когда бывает трудно сформировать для себя цельное представление о книге, о последовательности, роли и месте отдельных эпизодов, событий, мыслей и т.д. Это затрудняет, и восприятие, и воспоминания, и поиск информации в прочитанном тексте. Хорошая книга почти всегда имеет регулярные «реперные точки» — важные события и мысли, таким образом расположенные, хронологически, логически обособленные и стилистически выделенные, что легко находятся, и в памяти, и в тексте, и позволяют точно привязать к себе и легко отыскать любой другой эпизод или фрагмент текста.

19. Однообразие — при этом, на протяжении, иногда, всей книги происходят только рутинные события (в которые превращаются даже самые увлекательные приключения, при условии их повторяемости). Даже если в конце происходит развязка, то длительность ее ожидания сводит на нет все удовольствие. Какие-то неожиданные события обязательно должны происходить, иначе теряется интерес к сюжету. Впрочем, это неоднозначно, есть некоторые любители, которым интересен именно такой подход.

20. Рваный ритм — когда насыщенность текста событиями чрезмерно неоднородна. Событий то слишком много, то долго не происходит совершенно ничего. Может быть и так, что все случается в один краткий момент или вообще на заднем плане (как в мыльных операх)… Такие книги почти всегда воспринимаются как скучные. Увлекательнее всего книги, в которых события происходят ритмично, почти равномерно чередуясь с сюжетными паузами, предназначенными для развернутых описаний обстановки, раскрытия внутреннего мира героев и передышки читателей.

21. Эмоциональная бедность (однообразие) — часто, по непонятным причинам, автор наделяет персонажей своих книг весьма ограниченным спектром эмоций. Это заметно снижает впечатление. Эмоции, особенно сильные, обязательно должны чередоваться. Смех всегда более радостен после слез, а слезы гораздо горче после смеха. Кроме того, однообразие быстро наскучивает и начинает утомлять. Постоянная веселая жизнерадостность персонажей, надоедает не меньше, чем непрерывное унылое горевание.

22. Излишняя ясность и прямота мысли — когда автор излагает смысл всего происходящего предельно ясно и прямо, от своего лица (и именно такое понимание подтверждается последующими событиями), то это начисто убивает воображение, не допуская никаких толкований и трактовок. Гораздо интереснее, когда у читателя складывается собственное впечатление о происходящих событиях, пусть даже и неправильное, исходя из анализа обстоятельств, мыслей, диалогов и поведения самих персонажей. Пусть даже изначально что-то остается мутным и недосказанным.

23. Заимствование чужих «миров» — это здорово сбивает с толку и наводит мысли о плагиате. Возможно, это получается непроизвольно и некоторые авторы воспроизводят в своих книгах особенно понравившиеся чужие миры как бы случайно (воспринимая их как «родные» или единственно возможные). Тем не менее, это выглядит приемлемым только в фанфиках. Кстати, даже там, у доброкачественно графоманствующих читателей зачастую не получается передать атмосферу и дух любимых миров с такой же достоверностью, как в некоторых совершенно посторонних книжках. Зачем это надо, для меня загадка, ведь выдумывать свои собственные миры намного интереснее и проще, чем осваиваться и обживаться в чужих.

24. Искажение картины мира — почему-то многие авторы выбирают из всего спектра жизненных явлений, только отдельные эпизоды. В результате в фантазиях у читателя возникают дефективные и весьма странные миры. К примеру, одни из них сплошь состоят из секса и насилия, а в других их нет совершенно. Это как если бы в ресторане были одни блюда приготовленные совершенно без соли и перца, и другие, сделанные из одних только соли и перца… Впрочем, встречаются в книгах и многие другие забавные пробелы и перекосы. Бывает даже так, что это воспринимается не как баг, а как фича…

25. Злоупотребление случайностями — чрезмерное везение, или наоборот, тотальная неудачливость, хороши лишь эпизодически, довольно быстро надоедая читателю (мне, по крайней мере). Этим, кстати, грешат многие известные авторы, героям которых иногда настолько часто везет, что волшебная удача уже кажется для них естественной (тем более, что в жизни все бывает строго наоборот). Причем, в таком случае, даже исключительно положительные персонажи начинают вызывать неприязнь. Впрочем, встречаются книги страдающие недостатком случайностей, в которых сюжет развивается настолько предсказуемо, что навевает тоску. Здесь нужна какая-то золотая середина.

26. Нечестность автора — когда важные сведения сознательно и неоправданно утаиваются, искажаются или всячески замалчиваются, чтобы создать некую «интригу» и возможность для неожиданных сюжетных ходов. Особенно часто подобным образом жульничают «детективщики» (причем, эта уловка встречается даже у самых известных авторов). На самом деле, такие наивные хитрости всегда хорошо заметны и кроме разочарования и раздражения, у читателей (по крайней мере, у меня), ничего не вызывают.

27. Неясный контекст — неизбежное, особенно для старых книг, явление. Когда реальность меняется, то для современного читателя многие сущности, естественные и очевидные для автора, становятся неизвестными и могут быть поняты только из сносок (или никак, и никогда). Особенно печальна судьба древних аллюзий (на давно забытые и канувшие в веках образы и сюжеты). Бывают и новые книги, написанные обитателями миров, существенно отличающихся от окружения многих из читателей, и известных им не более, чем жизнь марсиан. Авторам надо как-то учитывать возможность того, что их читатели живут (или будут жить) иначе, в существенно отличающейся обстановке и культурной среде. Хотя, при нарастающем социальном расслоении и кластеризации общества, ситуация здесь будет только ухудшаться.

Среди старых книг тоже хватает произведений наполненных умными мыслями, но нередко скучно и неинтересно написанных (не говоря уже о нюансах переводов).

 

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора