От доморазрушения — к созиданию

Валентин Катасонов 4.04.2018 8:07 | Экономика 94


Экономист Валентин Катасонов считает, что никогда в обществе высшая цель не должна быть материальной и экономической …

— Валентин Юрьевич, несмотря на бравурные заявления о подъеме российской экономики, в это верят сегодня только самые наивные. Экономика идет ко дну, мы это ощущаем с каждым днем все явственнее. Двадцать пять лет мы слышим мантры, что рука рынка рано или поздно все расставит по своим местам. И ничего никак не расставляется. Может ли советская модель экономики послужить нам сегодня, или «поезд ушел»? В чем ее преимущество перед нынешней?

— 25 лет назад экономика в России прекратилась. Если учесть, что слово «экономика» в переводе с древнегреческого означает «домостроительство», то можно сказать, что в России идет процесс доморазрушения. Сейчас мы переживаем перманентный кризис. Но, как говаривал один булгаковский герой, «разруха начинается в головах людей». И сегодня восстанавливать народное хозяйство, переходить от антиэкономики к созиданию будет крайне сложно. Главное, чего добились наши недруги, — люди разучилось мыслить. И конечно, это самое трагичное, самое удручающее…

— Советские стройки 1930-50-х годов сопровождались массовым энтузиазмом, самоотречением. А у нас уже не одно десятилетие из бывших советских людей делают потребителей. Им очень трудно перестроить мышление в сторону созидания. Если начнется поворот к здоровой экономике, хватит ли запаса прочности у сегодняшних россиян?

— Кто-то сказал намедни, чуть ли не Джордж Сорос, что лучше бы, если в России не было бы никакого образования. Наверное, это единственный раз, когда я могу согласиться с нашими недругами, потому что отсутствие всякого образования лучше, чем нынешнее. Этимология слова «образование» — «образ». Его применяли в России к процессу обучения человека уже несколько веков назад. Образование значит восстановление образа и подобия Божиего в человеке.

А сейчас мы имеем вместо этого безобразие, разрушение остатков этого «образа». Коррозия сознания человека происходит прежде всего через то, что люди забывают свой язык, используют неправильные, чужие слова, из-за этого у них мутирует мышление, происходит перезагрузка психики. Ведь слово — это не только инструмент коммуникации. Слово и язык — прежде всего инструмент мышления, и если ребенок в раннем возрасте лучше знает английский язык, чем русский, то у него сложится совершенно другой тип мышления.

Сегодня читать наши учебники, написанные каким-то непонятным языком, какой-то абракадаброй, просто невозможно. И естественно, что у людей разрушается уже суть мышления, происходит подмена смыслов. Когда операции на фондовом рынке называют «экономикой», это, извините, не безобидная подмена понятий. Вся наша «перестройка» конца1980-х — начала 90-х годов — бессмысленный словесный поток, который воздействовал на основные центры мозга людей, чтобы замутить их сознание. Произносили новые для слуха зомбирующие термины: «рыночная экономика», «плюрализм», «командно-административная система». Что такое «рыночная экономика»?

Первая часть — «экономика», то есть «домостроительство». Вторая — «рынок», он ничего не создает, только перераспределяет. Фактически, когда говорится «рыночная экономика», в моем представлении сразу возникает картинка: дом был построен советской экономикой, а теперь его с помощью рыночных методов разбирают на отдельные кирпичи и стараются каждый кирпич подороже продать… Трансформировалось сознание, поменялись люди, изменилась страна.

Важно понимать, что наш народ тогда консолидировался во имя высшей цели — на тот момент это была победа над фашистской Германией и ее союзницами. Но высшая цель никогда не должна быть материальной и экономической в обществе, иначе оно обречено. Когда к власти пришел Никита Сергеевич Хрущев, был проведен в 1956 году знаменитый ХХ съезд партии, на котором осудили так называемый культ личности Сталина. После этого, когда в головы людям внесли хаос, Хрущев разрушил ту модель, которую я называю «моделью сталинской экономики». Экономика сделала резкий поворот в сторону потреб­ления, и хрущевскую «оттепель» можно рассматривать как предтечу горбачевской «перестройки». Итоги ее нам хорошо известны.

Одной из целей, поставленных Хрущевым, было создание нового человека. Хоть фраза и звучала красиво, но про самого человека как-то позабыли. Сталин, кстати, понимал, что главное в экономике — это человек. И он, видимо, смог бы решать эту задачу, но в 1953 году жизнь Иосифа Виссарионовича Сталина оборвалась.

— Какая система хозяйствования нам нужна сегодня? С чего можно и нужно было бы начать?

— Для того чтобы определить параметры экономики, которая нужна обществу, надо сначала поставить некий диагноз: в каком состоянии находится общество и человек, в каком окружении находится страна. Если так ставить диагноз, то мы сейчас находимся на грани большой мировой вой­ны. Соответственно, нам необходима мобилизация — во всех смыслах, в том числе и экономическая мобилизация.

И мы не найдем лучшего примера из истории человечества, чем наш собственный опыт. Я имею в виду индустриализацию 1930-х годов. Чтобы ее начать, необходимо было подготовить условие. Одно из условий — политическое. Сталину и его окружению в управлении страной удалось освободиться от Троцкого и его сторонников и перейти к индустриализации. Для ее осуществления нужна была совершенно новая денежно-кредитная система. Ее провели в кратчайшие сроки.

К началу 1930-х в стране осталось всего несколько банков. Банковская система была государственной. Выстрои­ли жесткую централизацию управления, причем управление осуществлялось по линии министерств. Была создана четкая отраслевая структура экономики, определена неукоснительная система ответственности. Существовали и межотраслевые ведомства, например: Госплан, Госснаб (Государственный комитет СССР по материально-техническому снабжению) и так далее.

Советская экономика была многоукладной, но все-таки государственный сектор стал ведущим, и в нем был сконцентрирован фундамент всей экономики — тяжелая промышленность. Мы не могли отдать приоритет развития легкой промышленности, как, скажем, предлагал Бухарин, который говорил: «Давайте развиваться эволюционно, давайте начнем с того, что приносит наибольшую прибыль. Мы будем наращивать капитал и за счет этого постепенно развивать все новые и новые отрасли.

Но начнем с чего-нибудь попроще: с легкой промышленности или пищевой, где большая скорость оборота капитала и где достаточно хорошая норма прибыли». А те, кто разрабатывали концепцию индустриализации, сделали с точностью до наоборот: поставили в качестве высшего приоритета развитие тяжелой промышленности, а уже на ее фундаменте можно было развивать и другие отрасли экономики.

Экономика строилась на основе планирования: годового, пятилетнего, квартального, были и месячные планы. То есть был жесткий контроль. Очень важно обратить внимание на систему показателей — она проходила сверху вниз. Большинство показателей планов всех уровней — это были натуральные показатели. Существовали, конечно, и стоимостные, но они носили скорее справочный характер. Безусловно, чтобы все это работало как единый механизм, необходимо было применение так называемых межотраслевых балансов. То есть планирование осуществлялось на серьезной научной базе.

— Валентин Юрьевич, у нас есть опыт успешного хозяйствования, у нас сохранились фактически готовые рецепты, чтобы начать реиндустриализацию, у нас даже еще люди пока есть, которые способны что-то сделать для этого. Но ситуация в стране не позволяет надеяться на осуществление планов оздоровления экономики. Это так?

— Да, ситуация намного хуже, чем даже в 1920-е годы, потому что тогда достаточно быстро Сталину удалось почистить кад­ровый состав управленцев, разобраться с Троцким, нейтрализовать новую правую оппозицию — Бухарина, Рыкова, Зиновьева и других противников индустриализации. А сегодня что мы видим? Кудрина, предлагающего сокращать расходы на оборону? Грефа безумного? Набиуллину и Силуанова — сторонников прозападного направления?

То есть в России не подготовлены никакие политические предпосылки для того, чтобы мы действительно могли начать реализовывать проект альтернативной модели экономики. И это на фоне того, что уже в ближайшие месяцы в России надо ждать резкого обострения ситуации. В конце августа 2017 года в Соединенных Штатах был принят закон об ужесточении экономических санкций против России. Он, помимо всего прочего, предусматривает, что американская финансовая разведка в течение полугода должна провести расследование и подготовить доклад на тему окружения Владимира Путина: конкретные лица, их офшорные счета, активы, их финансовые операции, их связи и так далее.

Не надо быть наивным и думать, что финансовая разведка США уже не располагает этой информацией. Поэтому воспринимать это нужно как ультиматум, который Вашингтон предъявил нашей офшорной аристократии. В конце февраля 2018 года срок этого ультиматума закончился.

Сейчас видно невооруженным глазом, как вся эта офшорная аристократия мечется, и можно предположить, что она практически в полном составе окажется по ту сторону баррикады. Напомню: когда Виктория Нуланд приехала в Киев накануне государственного переворота, она вызвала на ковер украинских олигархов. Первым среди них стоял Ринат Ахметов, самый богатый на тот момент гражданин Украины. Она его отчитывала как мальчишку, давала команды по поводу подготовки евромайдана. Так что «революцiю гiдностi» устроили не какие-то уличные отморозки, а именно украинский олигархат.

Я не исключаю, что сегодня шуваловы, кудрины и прочие грефы тоже могут открыто встать на сторону разрушителей страны. Мы к этому должны быть готовы. Но не нужно впадать в панику. В истории нашей страны было немало крутых виражей, казалось бы безнадежных. Но это, как гроза: непогода, темень, гром, может быть, кого-то молния убьет, может быть, кто-то промокнет насквозь — не знаю. Но после грозы всегда наступает очищение.

Беседовала Галина ВИШНЕВСКАЯ

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...
Партия нового типа
Центр сулашкина