От кайзера до факела…

Александр Берберов 19.11.2018 19:00 | Политика 36

18 ноября 1918 года «Актом о независимости» была провозглашена Латвийская Республика. Это событие с тех пор традиционно является местночтимым праздником местных племенных нацистов, подавившим права как славянского, так и латгальского населения края. И что мы видим через сто лет? Вечером в Риге тысячи наци приняли участие в факельном шествии в честь дня независимости. Об этом сообщает ряд латвийских СМИ. «Процессия растянулась более, чем на километр, в ней принимали участие около 20 тыс. человек», — говорится в сообщении. Факельные шествия проводятся в Риге с 2003 года. С тех пор часть Латвии вымерла, часть разбежалась, а оставшиеся всё увереннее обживаются в средневековье. Собственной экономики у Латвии… нет: 80% её расходов оплачивает Евросоюз.

В процессе создании государств всегда противоборствуют «белый и чёрный тигры», добро и зло. Белый тигр – это целесообразность, чёрный – зоомахия. Для чего существует государство? Для того, чтобы убить убийц? И тем самым предотвратить безыдейный зоологический диффузный террор всеобщего взаимного грабежа? Это белый тигр. Ещё государство существует для защиты от внешней агрессии, от геноцида. Нас хотят коллективно истребить – и мы коллективно выступаем против. Это тоже белый тигр.

Но нетрудно заметить очевидное противоречие между становлением государства и абстрактными правами человека, его уникальной индивидуальностью. Личность – богоподобна. Она – целая вселенная, и ей, конечно, всегда тяжело подчиняться чужой воле.

Понимая это, мы понимаем, что насилие бывает целесообразным и нецелесообразным. Если государство вмешалось в драку, в которой один убивал другого – тогда оно на высоте своей миссии. Но если оно влезло в дружеский пикничок, где никто никого не обижал, разогнало неизвестно зачем весёлое и безобидное застолье – то в этом случае мы говорим о тирании и злодействе власти.

Государство создаётся, чтобы убить убийц – как внутренних, так и внешних. Но убивая – оно само становится убийцей (а не убивая – перестаёт быть государством). Это и есть парадокс белого и чёрного тигров, в зависимости от победы одного из которых государство становится или великим благом для людей, или страшным, невыносимым игом.

Что такое зоомахия? Это борьба за власть ради самой власти, ради сладострастия порабощения других людей. Зоомахия не ставит перед собой цивилизационных задач, типа электрификации, денацификации, ликвидации безграмотности, покорения Космоса и атома и т.п. В зоомахии решается узкая задача зоологической, звериной схватки: какой из зверей станет вожаком стаи. При этом для самой стаи ничего не меняется: как её грыз предыдущий вожак, так и новый будет грызть.

Можно ли в политической борьбе отделить целесообразность от зоомахии? Это так же трудно, как отделить сознание от подсознания. Всякий, кто сражается за власть, должен обладать «эросом власти», похотью властвовать, иначе ему нечего делать в этой борьбе. Всякая власть есть насилие над людьми, писал М.Булгаков, и он, безусловно, прав.

Вопрос в другом: есть ли у насилия высокие цели, кроме самого насилия? Или же насилие является самоцелью, единственной целью борьбы за власть, когда нет вопроса «что делать?», а есть лишь вопрос «кто пройдёт?».

Цивилизованные формы власти – отличаются расширенным общегражданским целеполаганием. Они, иначе говоря, ведут откуда-то и куда-то, делают это осмысленно и в плановом режиме. Личная власть доминанта, альфы – сопрягается с его присягой способствовать движению «куда нужно».

В таком случае успех власти оказывается успехом не только власти. Он оказывается успехом всех и каждого: ибо электричество добрым чудом приходит в каждый дом, и цены при Сталине снижали для всех, а не только в спецраспределителях для «элиты»…

По пути к обозначенному целеполаганием будущему случаются всякие эксцессы, зигзаги, гримасы неизбежной зоомахии вождей, «кушающих» друг друга без всякой пользы общему делу. Что поделать – гладко только на бумаге! Жизнь никогда не может полностью воплотить какого-либо идеала, практика всегда вносит свои поправки и нежелательные вкрапления.

Самое главное – чтобы путь не пропадал вообще из виду власти и масс. Чтобы общество не превращалось в зоологическую стаю, или стадо, бредущее согласно животным инстинктам без какой-либо цивилизаторской миссии.

+++

Ублюдочные и антиисторические формы государственности активно возникали в начале ХХ века и в наши дни тоже. Зачем, казалось бы, создавать мелкий бантустан, который всё равно, в силу размеров, не в состоянии ни прокормить сам себя, ни защитить сам себя? Ответ лежит на поверхности: царезавистничество этнокриминальных банд, стремление криминальных вожаков обзавестись собственным «царством», пусть мелким и ублюдочным, зато своим.

От ублюдочного и антиисторического мелкого государства нет пользы ни населению, ни цивилизации. Если история являет собой консолидирующий процесс (слияние родов в племена, племён в нации, наций в империи), то здесь идёт развал обратно до родо-племенного уровня и, соответственно, мышления первобытных времён.

Так и возникает (при поддержке мировых сатанинских сил) очередной мелкий бантустан, всё равно ведомый и зависимый, жалкий в своей мизерности, отрубленный палец, возмечтавший быть самостоятельным организмом.

Для США мелкие бантустаны удобны – как для колонизаторов удобна была межплеменная вражда в отсталых районах Азии и Африки. Люди, которые не способны противопоставить державе державу – обречены в современном мире быть рабами.

Что может дать мелкое государство? Только одно: наслаждение личной властью кучке подонков из этнокриминальной банды, захватившей город. Мелкое государство не может никого защитить (ибо бессильно против диктата крупного), и оно не может дать ни экономического, ни научного, ни культурного развития. Его мелкость исключает любое крупное и великое дело, любое перспективное начинание.

Означает ли это, что человеку легко признать над собой власть большой державы? Нет. Племя хочет быть независимым (как и отдельно взятый человек тоже хочет быть независимым) – но оно не может быть независимым в окружении империй. И если у человека есть мозги – то он это понимает. А если нет – встаёт на путь превращения в навоз для иных наций.

+++

Вымирающие прибалтийские родо-племенные союзы (воскрешённые оккупантами с 1915 года) – яркий пример (как и украинщина) – архаичного племенного мышления.

В современном мире эти любители независимости жить не могут, тут им нечего делать. Будучи продуктом средневековья, они упорно рвутся в глубокое и раннее средневековье, когда весь мир состоял из таких вот родо-племенных рыхлых союзиков, а каждый город, на манер Новгорода и Пскова, являл собой бюргерскую самостийную республику.

Модерн ХХ века, который через континентальные мегапроекты переходил уже от державности к сверхдержавности (создавая государства-гиганты, которым по плечу даже выход в Космос) – архантропам прибалтизма и украинщины недоступен. Они упорно реставрируют самые примитивные формы правления и мышления, важной частью которого являются факельные марши.

Столь популярные на Украине и в Прибалтике, эти факельные марши являются, по сути, маршами против истории, против развития, против всех достижений человечества. Последние 10 или 15 веков истории для этих факельщиков-поджигателей кажутся ошибкой, как и для радикальных исламистов, живущих южнее той же мечтой о средневековом прошлом.

Ведь факельные марши – это то, чем человечество занималось и до крестных ходов, и до проводки электрических линий. Это начало его истории, которое всё больше угрожает стать её же концом…

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора