ПИСЬМА ОБ ЭВОЛЮЦИИ (12). Аскетизм Ленина

Александр Майсурян 7.07.2018 1:21 | История 51

Юрий Белов (род. 1929 г.). Ленин у путиловцев 28 октября 1917 года. 1964

Теперь сравним, как и собирались, «модель Рахметова» и «модель Ленина». Начнём с самого простого — пищи, одежды, обуви, бытовых удобств.
Следовал ли Ленин скромности Рахметова в пище? Насколько можно судить, да. «Помню Ленина ещё по Цюриху, — писал итальянский коммунист Франческо Мизиано. — Я тогда часто захаживал в ресторан Народного дома. Там подавались обеды трёх категорий: за 1 фр. 25 сант. — «аристократический», за 75 сант. — «буржуазный» и за 50 сант. — «пролетарский». Последний состоял из 2-х блюд: супа, куска хлеба и картошки. Ленин неизменно пользовался обедом третьей категории…». Н. Крупская вспоминала, что среди их сотрапезников по цюрихской столовой постоянно бывали местная проститутка, какие-то люди уголовного вида…»Ильичу нравилось то, что всё было просто, что кофе давали в чашке с отбитой ручкой» (выделение моё). Если скромность обеда ещё можно как-то объяснить необходимостью экономить средства, то уж любовь к чашке с отбитой ручкой так просто не объяснишь. А дома у Ульяновых на обед в качестве первого блюда часто подавался бульон из кубиков «Магги».


Бульон из кубиков «Магги» был одним из «фирменных» блюд в семье В. И. Ленина. Разумеется, чрезвычайно скромным

Одежда? «Одевался он очень бедно, хоть любил изящество», — замечал Чернышевский о привычках Рахметова. Большевичка Феодосия Драбкина об одежде 33-летнего Ульянова: «Из дешёвой материи, но исключительно опрятный костюм. Я не представляю себе Владимира Ильича с оторванной пуговицей или в несвежем воротничке… Это не было опрощением, за которым часто скрываются фальшь и лицемерие. Это было доведение до минимума своих личных потребностей, чтобы все силы отдавать делу».

Довольно тонкое наблюдение: «опрощение», которое практиковал, в частности, граф Толстой — это как бы переход из одного социального класса в другой, пусть по внешности, — из аристократов в «крестьяне». Владимир Ильич оставался по внешности интеллигентом, но потребности старался довести до минимума.


Во френче Ленина 20-х годов обращают на себя внимание разнокалиберные пуговицы. Очевидно, Владимир Ильич не придавал значения такой мелочи


Ленин во френче. Раскрашенная фотография. В этой одежде Владимир Ильич и был похоронен, и оставался в ней в гробу вплоть до 40-х годов

Обувь? Много лет спустя в беседе с писателем Феликсом Чуевым бывший глава Совнаркома Вячеслав Молотов рассказывал: «Мне до сих пор почему-то запомнилось, в голове сидит, даже представляю натурально, как Ленин провозглашает Советскую власть. Я был позади трибуны… И мне почему-то помнится, что Ленин, обращаясь к аудитории, к залу стоял, и одна нога у него была приподнята — имел он такую привычку, когда выступал, — и видна была подошва, и я заметил, что она протёрта. Форма дырки даже отпечаталась в голове…» Молотов так увлёкся своим рассказом, что стал рисовать на бумаге форму дырки на ленинском ботинке. Потом показал Чуеву получившийся рисунок: «Вот примерно такая штука протёртая. Но есть там вторая стелька. Вторая стелька ещё сохранилась, а нижняя подмётка протёрта. Даже форму подошвы запомнил…»

Спрашивается: почему экс-глава правительства СССР, многое за свою жизнь переживший и повидавший, спустя добрых полвека с лишним из исторической сцены провозглашения Советской власти запомнил такой вроде бы ничтожный пустяк — форму дырки на ботинке В. И. Ульянова? Может быть, потому, что это был совсем не пустяк, а… совсем наоборот? Характерная черта той модели поведения, которая победила в Октябре 1917 года среди руководящего слоя общества. И предполагала очень строгое ограничение себя в личных благах. Но тот факт, что революционер-подпольщик Владимир Ульянов, пришедший в Смольный в парике и со сбритыми бородой и усами, носил дырявые ботинки — это совсем не удивительно. Но ведь такой же скромной его обувь оставалась и позднее, когда власть уже давно и прочно была в руках его соратников. В 1921 году один из слушателей речи Владимира Ильича заметил на правом его ботинке аккуратную заплатку возле мизинца…


Картина К. Юона «Первое появление Ленина на заседании Петросовета в Смольном». Кому из зрителей этой картины пришло бы в голову, что, с точки зрения натурализма, ботинки Владимира Ильича следовало изобразить протёртыми до дыр?

Другие бытовые удобства, например, тепло в доме, которое в годы гражданской войны, пожалуй, было одной из форм роскоши? Лидия Фотиева вспоминала такой случай после революции: «У него [Ленина] мёрзли ноги в кабинете, и он попросил дать ему войлок под ноги. Войлок достали… Но позже удалось достать шкуру белого медведя. Большую, роскошную шкуру расстелили под письменным столом и креслом и были рады: и красиво, и тепло будет Владимиру Ильичу. Но, придя в кабинет и увидев эту обновку, Владимир Ильич рассердился. Он сказал: «В нашей разорённой, полунищей стране такая роскошь недопустима». Пришлось убрать шкуру и водворить на её место войлок». Другая похожая история: в декабре 1921 года, после смены истопников, в квартире Ульяновых по ошибке не топили целых девять дней. Ленин не жаловался, сидел дома, закутавшись шалью жены, и говорил своим домашним: «В Москве топливный кризис, ничего не поделаешь, не мы одни, а многие переживают этот недостаток». «Ох уж эти большевики, — шутил Ленин по поводу нехватки дров, — послал их бог на нашу голову».

Вот мы дошли и до некоторого различия: Рахметов говорил: «Я не пью ни капли вина». (Правда, он признавался: «Как жаль, что не могу и я выпить три-четыре рюмки — хотелось бы»). Ленин до такой степени строгости к себе не доходил, но…
«Его нельзя вообразить выпивающим лишнюю кружку пива или вина, — вспоминал Н. Вольский. — Его нельзя себе представить пьяным. Вид одного пьяного товарища… в Париже вызвал у него содрогание и отвращение». Г. Зиновьев рассказывал: «Ему ничего не стоило подбить нас съездить из галицийской деревушки на велосипеде вёрст за 100 в Венгрию за тем, чтобы оттуда в качестве трофея привезти… одну бутылку венгерского вина».

Тут уж вспоминается не Рахметов, а скорее… Илья Муромец, былину о котором я уже цитировал в этой серии:

«Он по многу ли ведь пьёт да пива пьяного?» —
«Он пьёт пива пьяного всего один пивной стакан».

Пить «один пивной стакан» для многих, пожалуй, даже потруднее, чем вообще «не пить ни капли вина», подобно Рахметову. Однако для поведения воина (а аскетизм Рахметова, Ленина, как и, разумеется, Ильи Муромца, имеет «воинскую» природу) такое сдержанное поведение весьма характерно.

Продолжим данное сравнение в следующем посте.

Посты по теме:
ПИСЬМО 1.
ПИСЬМО 2.
ПИСЬМО 3. Красота — это повторение
ПИСЬМО 4. Всегда ли красота целесообразна?
ПИСЬМО 5. Есть ли в природе реклама?
ПИСЬМО 6. Есть ли у животных эстетическое чувство?
ПИСЬМО 7. Почему красота может «погубить мир»?
ПИСЬМО 8. Красивы ли «Черёмушки»?
ПИСЬМО 9. Аскеты и жизнелюбы
ПИСЬМО 10. Аскетизм и жизнелюбие в истории классов
ПИСЬМО 11. Аскетизм Рахметова
ПИСЬМО 12. Аскетизм Ленина
ПИСЬМО 13. Аскетизм Ленина (окончание)

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...

Популярное за месяц

Партия нового типа
Центр сулашкина