«Приидите, возрадуемся Господеви». Иконография Рождества Христова

Русранд 8.01.2018 9:00 | История 293

Автор Вера Всеволодовна Донец искусствовед, лектор, автор ряда монографий и статей об истории русского изобразительного искусства. Ее лекции в Третьяковской галерее неизменно пользуются огромной популярностью.

Опубликовано в «Православное Ступино» за январь 2013 г.

Фото: Рождество Христово. Из Минология Василия II, Византия, кон. X века

Рождество Христово — второй по значению праздник церковного календаря после Пасхи, в нем верующие находят предвестие и прообраз грядущего великого праздника Воскресения. Не случайно по своей возвышенной, светлой, благоговейной радости Рождественская ночь подобна Пасхальной.

В иконописи тема Рождества тесно связана с образом искупительной Жертвы. Кроме того, важнейшей богословской основой изображений Рождества Христова стала тема воплощения Премудрости Божией в земной истории. Символическое звучание есть даже в названии места Рождества Христова — в переводе с древнееврейского языка Вифлеем означает «дом хлеба», а в Евангелии Христос именуется «хлебом жизни, сшедшим с небес» (Ин.6, 40-44). Вкушающие этот хлеб, то есть те, кто следует учению Христову, кто участвует в церковном таинстве евхаристии, наследуют жизнь вечную в Царствии Божием.

О Рождестве Христовом повествуют, дополняя друг друга, два евангелиста — Матфей и Лука, а также многочисленные сказания-апокрифы: Протоевангелие Иакова (считающееся наиболее достоверным), «Сказание Афродитиана Персиянина на Рождество Христово», «Евангелие детства Спасителя» и другие.


РАННИЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ РОЖДЕСТВА

Первые изображения Рождества встречаются в росписях римских катакомб и на рельефах раннехристианских саркофагов (3-4 века). Интересной особенностью таких изображений является то, что Богоматерь не возлежит рядом с Младенцем, как это будет в более поздней иконографии, а величаво восседает на троне, принимая поклонение от людей, обретших радость и надежду. (При этом пещера не изображается, иногда ее заменяет царственная сень над фигурой Матери Божией).

Рождество Христово. Зарисовка рельефа на саркофаге в Мантуе 320-335 г. Ряд различных саркофагов IV–V веков в музеях Рима, Италии, Франции и пр. представляет краткую схему (рис. 8) Рождества Христова, с Мариею, сидящей на плетеном кресле или на камне и закутанную с головой в верхнюю одежду. Младенец — в колыбели или в каменном ящике яслей, лежащий под навесом, с ослом и волом, св. Иосифом или пастухом. (источник: Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 1–2. — СПб.: Отд. рус. яз. и словесности Имп. Акад. наук, 1914–15. — Т. I, рис. 8.)

Поклонение волхвов. Рельеф на саркофаге церкви св. Трофима в Apле. Поклонение волхвов является на римских и равеннских саркофагах IV и V столетий одной из самых обычных, излюбленных тем, или передаваемых в возможно краткой схеме, или обставленных также различными подробностями. В схематическом изображении этот сюжет появляется обыкновенно на одной из угловых сторон саркофага или даже его крышки: Богоматерь сидит или на камне, на куске скалы, или даже в креслах из разряда садовой мебели, часто прямо тростниковой, очевидно, легко переносимой. Она облачена, как мать, в густое покрывало, охватывающее ее голову, и держит у себя на коленях, чаще всего обеими руками, Младенца. Младенец, с живостью ребенка, взял уже у первого из подошедших волхвов блюдо с дарами, а этот волхв указывает на звезду, стоящую над Младенцем, двум другим волхвам, несущим дары. Сзади кресла стоит Иосиф. Изображение разнообразится тем, что Младенец тянется к дарам, иногда указывает на них или на волхвов рукой. У ног Богоматери иногда представляются (рис. 17) лежащими вол и осел; иногда эта же сцена осложнена изображением Рождества, т. е. Богоматерь сидит позади яслей и к ней подходят волхвы. (источник: Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 1–2. — СПб.: Отд. рус. яз. и словесности Имп. Акад. наук, 1914–15. — Т. I, рис. 17.)

Амвон из Салоник в Константинопольском музее. Известный амвон, открытый в Салониках и перевезенный ныне в Константинопольский музей древностей, из массивного мрамора, весь пышно украшенный тонкой, но плоской (живописной скорее, чем пластической) резьбой, по верху поясом больших аканфов, ниже пышными разводами, представляет (по одной фигуре) в нескольких арочных нишах «Поклонение волхвов». В средней нише, обращенной на лицо, изображена сидящая на большом тростниковом кресле Богоматерь с Младенцем на коленях, обращенные лицом прямо к зрителю. Таким образом, этот исторический сюжет скульптурных саркофагов здесь оказывается перешедшим уже в иконное изображение, в силу самого размещения сюжета в центральной нише и боковых. На скульптурах саркофагов фигура Богоматери почти исключительно представлялась в профиль, как бы там эта тема ни помещалась, — на передней ли стороне, в ряду с другими сюжетами, или одна, на боковой стороне саркофага, занятой исключительно этой темой, или на крышке саркофага: повсюду Богоматерь изображалась сообразно с расположением подходящих к ней волхвов, к ним лицом. Обстоятельство это тем значительнее, что, в отличие от нашего сюжета, на тех же саркофагах весьма рано формируется иконное представление лицом к зрителям Спасителя, окруженного апостолами, в торжественном образе. Далее, в Солунской фигуре Богоматери на амвоне наблюдаются уже все те основные черты, за которыми потом придется следить в обособленных иконных изображениях Богоматери, а именно: она представлена закутанной, с головою, в покрывало или мафорий, который мелкими складками (очевидно, он из тонкой материи) окутывает весь верх фигуры, покрывая грудь и руки; концы его заброшены затем за левое плечо. Под мафорием верхняя одежда Богоматери соответствует мужскому гиматию и представляет, по-видимому, так называемую, столу или паллий, который впоследствии превращается в лор. Эта одежда идет косым вырезом по хитону и имеет узкие рукава. Богоматерь держит Младенца правой рукою за правое плечо, а левая рука ее находится у левого колена Младенца, так как она только что перед этим поддерживала Младенца под бедро. Таким образом, положение Богоматери и Младенца объясняется вполне натурально: она только что усадила Сына, и руки ее в бессознательном покое держатся около Его фигуры, в естественной позе. Фигуры, однако, настолько обезображены разрушением и обколоты со всех сторон, что положение левой руки Младенца нельзя различить (правая благословляет), но Он представляет уже того Отрока, каким Он вообще является в византийском и древнехристианском искусстве (источник:  Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 1–2. — СПб.: Отд. рус. яз. и словесности Имп. Акад. наук, 1914–15. — Т. I, стр. 47-49, рис. 29.)

Отзвуки этой традиции сохранятся и позже, в некоторых византийских иконах, когда

Деву Марию будут изображать либо коленопреклоненной перед Младенцем, либо сидящей и держащей Сына на руках. В целом традиционная, общеизвестная иконография Рождества Христова сложилась к 7 веку. Существует два основных варианта иконографии: краткий и развернутый изводы (т.е. канонические варианты изображения).

КРАТКИЙ ИЗВОД ИКОНЫ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

В кратком изводе в центре, посреди горок («земной твердыни»), перед входом в вифлеемскую пещеру изображена Богоматерь, возлежащая на ярко-красном ложе. Символически этот широко понимаемый в иконописи цвет означает и грядущее Воскресение, и жертвенные страдания, и тепло жизни, и материнскую любовь. Обычно Богородицу представляют отвернувшейся от яслей — Ее кроткий взор устремлен на земной мир, на людей, для которых Она Заступница и Молитвенница, ради которых Она претерпит крестные муки Сына.

Рождество Христово. XVI в. Государственный Русский музей(источник)

В пещере показаны ясли (кормушка для скота) со спеленатым Младенцем, причем сияющая белизна пелен новорожденного явно противопоставлена темноте пещеры и пространства самих яслей, со всей очевидностью напоминающих гробницу.

Снова и снова в иконе явлена мысль о том, какую великую радость торжества над смертью несет миру Рождество Христа, Его грядущая Искупительная Жертва. Кроме того, мрак пещеры символизирует тленный мир, в котором воссияло Солнце Правды — пришедший на землю Спаситель.

В ясли с возлежащим Младенцем заглядывают вол и осел, символы иудейского и языческого народов, которым равно принес спасение Христос. Образы этих животных соотносятся с пророчеством Исайи: «Вол знает владетеля своего, и осел — ясли господина своего; а Израиль не знает [Меня], народ Мой не разумеет» (Ис. 1:3). Вол и осел являют собой не только слушание проповеди Христовой, но и трогательно показывают служение всякой твари своему Творцу — склонившись над Младенцем, животные греют Его своим дыханием.

Вверху над горками, с левой стороны, показаны едущие на конях (или, иногда, пешие) волхвы — первые язычники, поклонившиеся Христу. Их, как правило, ведет ангел, указывая на путеводную Вифлеемскую звезду, к ней же устремлены взгляды и радостно вскинутые руки волхвов. Ее лучи осеняют Младенца Христа, возлежащего в пещере, словно указывая на Того, Кому спешат поклониться и люди, и ангелы. Иногда справа еще раз показывали волхвов, отбывающих после поклонения Христу в «земли свои». Но, как правило, в центре и справа наверху на иконах Рождества писали славословящих Христа ангелов, несущих весть о Его Рождении роду человеческому (изображенному в лице пастухов). Как образ ликующего человечества, представала чуть ниже, справа, фигура юного безбородого пастуха, трубящего в рожок и словно возвещающего: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, и в человецех благоволение» (Лк. 2:14). Предание сохранило имена некоторых пастухов (их количество было различным в разных вариантах композиции, от одного до нескольких) — Мисаил, Ахеил, Кириак и Стефан. Известны и имена трех волхвов (прорицателей, книжников, царей), принесших Младенцу Христу в дар золото (символ царствования), ладан (символ Божественной благодати и святости) и смирну (аромат для умащения тел усопших, напоминание о предстоящей Жертвенной смерти). Волхвы представляли три возраста, а по некоторым толкованиям, и три земных расы, в единстве славящих Господа: на иконах изображали умудренного старца Каспара, зрелого мужа Балтазара и юношу Мельхиора.

В нижней части краткого иконописного варианта Рождества Христова изображали погруженного в задумчивость Иосифа Обручника и, правее, — сцену омовения Младенца двумя служанками. Перед Иосифом стоит и беседует с ним некий старец, называемый пастырем (пастухом): «стоит пастырь сед и плешат [плешив], — гласит старинное руководство для иконописцев, — риза козлятина мохната, в руке костыль, а другую к Иосифу протянул».

Есть несколько версий, истолковывающих эту довольно странную фигуру: в старце видят то одного из пастухов, то пророка Исайю, предсказавшего Рождение Спасителя, то злого духа, искушающего Иосифа сомнениями в непорочности Девы Марии (а кривой посох в таком случае символизирует лживые домыслы).

На некоторых иконах обозначено имя старца — Анень, что аналогично латинскому «аноним» и означает «некто», или «никто». Сцена омовения Младенца весьма выразительно дополняет беседу старца с Иосифом — образ купели, провозвестие будущего Крещения, становится знаком победы над грехом, очищения человеческих душ от всяких сомнений и скверны. Иногда фигуры служанок, купающих Младенца Христа, помещали в центре, между старцем и Иосифом, и это решительное вторжение образа духовной чистоты словно разрывало путы искусительной беседы (или, при другом прочтении фигуры пастыря, наполняло разговор совершенно иным, светлым содержанием).


РАЗВЕРНУТЫЙ ИЗВОД ИКОНЫ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

Развернутый извод иконы Рождества Христова, помимо уже перечисленных сцен, показывал и другие сюжеты, связанные с рожественской историей. Сложные многофигурные композиции состояли из множества сюжетов, объединенных в единое целое в пространстве иконы, но читающихся вполне самостоятельно.

Здесь могли быть сцены поклонения волхвов и принесения ими даров, их сон, в котором им явился ангел и повелел уходить из Вифлеема другой дорогой, не возвращаясь к царю Ироду. Нередко изображался и сон Иосифа, в котором ангел известил его о намерении Ирода избить младенцев в Вифлееме и повелел скрыться с Младенцем Христом и Матерью Его в Египте. С правой стороны иконы обычно показывали Бегство в Египет. В нижней части композиции были представлены трагические сцены избиения младенцев и праведников царем Иродом, иногда слева изображали, как царь обсуждает свой зловещий замысел с советниками-книжниками под сенью дворцовых палат. Справа также изображали сень — там, в храме, разворачивалась сцена убийства священника Захарии, отца пророка Иоанна Предтечи. Иоанн был старше Христа на полгода и тоже должен был быть убит по приказу Ирода, повелевшего уничтожить всех младенцев младше двух лет. Мать Иоанна, праведная Елизавета, успела убежать с сыном в пустыню, и на иконах Рождества часто показывают, как она спасается в пещере, преследуемая воином. Рядом с образом Елизаветы обычно писали так называемый Плач жен иерусалимских, напоминающий о пророчестве Иеремии: «Плач и рыдание и вопль великий, Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет» (Мф. 2: 17-18).

Рождество Христово с преподобными Дием и Евдокией на полях. Гуслицы. Конец XIX в. Дерево, левкас, темпера. 165х125 см. // Икона принадлежит к развернутой иконографии Рождества Христова, включающей многие эпизоды до и после этого события. Вверху  сцена Рождества, трактованная скорее как Поклонение Младенцу. Перед пещерой изображена Богоматерь, на ложе, развернутом вертикально. В среднем регистре явление ангела спящему Иосифу и бегство Cвятого Cемейства в Египет. Нижняя часть иконы  избиение младенцев в Вифлееме. На боковых полях — святые, обращенные в молении к Богоматери и младенцу Христу из главной сцены Рождества, слева  преподобный Дий, справа  преподобная Евдокия. Расширенная иконография Рождества Христова, подобная представленной на этой иконе, в русском искусстве популярна с XVI в. Изображение Рождества Христова как Поклонения младенцу Христу в русской иконописи получает распространение с середины XVII в. под влиянием западноевропейской иконографии. В.М. Сорокатый. (источник)

При всей праздничной, певучей яркости развернутых рождественских композиций, главной темой таких икон стала жертвенность — Богочеловека и человека-праведника, но безвинные жертвы ведут ко спасению, к райской радости, ею и дышит лучезарное пространство икон Рождества Христова.

Рождество Христово. 17 век. Нижний Новгород. Дерево, левкас, темпера. 91,5х59,5 см // Иконография принадлежит к развернутому варианту «Рождества Христова», включающему многочисленные сцены, сопровождаемые надписями, исполненными черной краской. Повествование о путешествии волхвов состоит из нескольких сцен. В сцене омовения младенца Христа подписано имя няньки: «Соломония». Редкой подробностью является надпись «аннинъ»  имя пастыря, стоящего перед Иосифом. Это имя соответствует представлениям о том, что данный пастырь является тем самым книжником Аненом, который обнаружил, что Мария беременна, и сообщил об этом первосвященникам. Ниже помещена сцена явления спящему Иосифу ангела, предупредившего его об угрожающей младенцу опасности. Правее  сцена бегства святого семейства в Египет, с водой на первом плане, по-видимому, изображающей Нил. Слева внизу царь Ирод в богатых палатах, перед ним «вельможи». В правом нижнем углу сцена убийства Захарии, отца Иоанна Предтечи, в алтаре храма. Выше  плачущая Рахиль и лежащий под деревцем спеленутый младенец. Над сценой избиения младенцев две сидящие в палате со спеленутыми младенцами «жены» утирают слезы платочками. Подобные детальные изображения Рождества особенно широко распространились во второй половине XVII в. Многие иконы Рождества данной иконографии и этого времени связаны своим происхождением с Поволжьем, в частности, с Ярославлем и Костромой. Композиция иконы хорошо уравновешена. Большую роль в ней играет пейзаж, в котором ритмично размещены отдельные сцены и группы персонажей. Зигзагообразные мазки, обозначающие лещадки, образуют орнаментальное заполнение пространства вокруг них. Броня воинов, части одеяний волхвов и Ирода, ясли, сосуды, крылья ангелов и кровли зданий исполнены по серебряной подложке черной штриховкой, напоминающей гравировку. Стиль иконы позволяет датировать ее второй половиной столетия. Она возникла в несколько консервативной среде. Краски иконы, их консистенция и цветовая композиция в целом напоминают об иконописи Нижнего Новгорода. Вероятно, памятник принадлежит искусству этого художественного центра. Икона представляет художественную, историко-культурную и музейную ценность. (источник)


СОБОР ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ

Тесно связаны с сюжетом Рождества Христова иконы, называемые

«Собор Пресвятой Богородицы» — это празднество свершается на следующий день после Рождества (26 декабря/8 января). Оно было установлено на VI Вселенском соборе (681 г.) и объединило прославление Иисуса Христа, «нашего ради спасения сшедшаго с небес», и восхваление родившей Его Богоматери.

Собор Богоматери; Россия. Тверь; XV в.; местонахождение: Россия. Москва. Дом-музей П.Д.Корина (источник)

Несмотря на то, что композиция «Собора Богородицы» издавна была известна в Византии, полное ее иконографическое воплощение появилось именно на Руси.

Сюжет иконы восходит к тексту Рождественской стихиры: «Что Ти принесем Христе, яко явился еси на земли яко человек?.. [Каждый] благодарение Тебе приносит: Ангели — пение, небеса — звезду, волсви — дары, пастырие — чудо, земля — вертеп, пустыня — ясли, мы же — Матерь Деву».

На иконах Богородица с Младенцем на руках представлена в полный рост, восседающая на троне в сиянии небесной Славы. С двух сторон к Ней обращены пастухи и волхвы с дарами, в верхней части иконы изображены ангелы, приносящие дар пения. В нижних углах показаны в порывистом движении фигуры, олицетворяющие «пробудившиеся» земные стихии — Землю (с пещерой-вертепом) и Пустыню с яслями. Иногда здесь же помещали персонифицированные изображения морей, ветров и сторон света.

Внизу, под престолом Богоматери, изображен человеческий собор, символизирующий Церковь земную. Пречистую Деву славят пророки и преподобные, весь земной род, представленный в соборном единении с миром небесным, с ангельским родом. Эту полноту Церкви, земной и небесной, олицетворяет Богородица, через почитание которой объединилась вся Божественная Вселенная.

И та всеобщая радость о Господе, которой наполнены рождественские песнопения, дышит в красках икон: «Радуйся, вся земле, и вси радуйтеся, праведнии…»

Собор Богоматери. Изображение воспроизводится по изданию: Иконопись Палеха из собрания Государственного музея палехского искусства. Palekh Icon Painting. State Museum of Palekh Art. М.: Прогресс, 1994. (источник

Вера Донец

Источник

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора