Птица-тройка Владислава Суркова

Александр Горбатов 15.02.2019 22:56 | Политика 16

Читатель, вероятно, понял, что речь пойдет о последней статье помощника Президента В. Суркова, наделавшей много шума как в отечественной, так и в зарубежной прессе. И, стало быть, одну из поставленных задач кремлевский идеолог выполнил – его интеллектуальный продукт замечен. А дальше что? Ради чего затеян разговор?

У них, на Западе, поведал Городу и Миру Сурков, существует прогнившее и изовравшееся вконец «глубинное государство», а у нас есть своего рода terra incognita – «глубинный народ». Он:

— всегда себе на уме, недосягаемый для социологических опросов, агитации, угроз и других способов любого изучения и воздействия.
Короче говоря, наворотив немало слов, Владислав Юрьевич пришел к открытию, сделанному Тютчевым еще в XIX веке:- Умом Россию не понять, аршином общим не измерить.

Правда, один охальник-пародист уже в наше время заявил:

— Давно пора, ядрёна мать, умом Россию понимать!

И статья Суркова – лишнее подтверждение того, что он как бы блуждает между этих двух мнений. Ведь, «глубинный народ» — это некий неопознанный объект глубокого залегания, а на основе его существования делаются далеко идущие выводы о всей государственной системе России:

— сложившаяся модель политического устройства является эффективным средством выживания и возвышения российской нации на ближайшие не только годы, но и десятилетия, а, скорее всего, и на весь предстоящий век.
Тут ведь что интересно – политическое устройство нынешнее, оказывается, полностью тождественно существованию российской нации. Нечто вроде: «остановись, мгновенье, ты прекрасно». А другой классик М.Е. Салтыков-Щедрин еще полтора века назад, видимо, предвосхищая появление таких сановников-мудрецов, как Сурков, утверждал:
— Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления.
Вот так они и живут, власть и «глубинный народ», постоянно изумляя друг друга, а Владислав Сурков при этом глубокомысленно констатирует, говоря о «народе глубинном»:

— Понимание, кто он, что думает и чего хочет, часто приходит внезапно и поздно и не к тем, кто может что-то сделать.
Да ведь наш Михаил Евграфович и на сей счет высказался:

— Если на Святой Руси человек начнет удивляться, то он остолбенеет в удивлении, и так до смерти столбом и простоит.

Вообще, складывается впечатление, что Владислав Юрьевич, приступая к сочинению своего трактата, основательно изучил творчество великого русского сатирика и знатока одновременно чиновно-бюрократического класса России, который утверждал:

— Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?

А наш Сурков уже в XXI веке пытается обосновать замеченное еще когда-то сатириком оправдание царящих нравов и обычаев тем, что у нас все по-простому:

— Бюрократия, даже когда хитрит, делает это не слишком тщательно, как бы исходя из того, что «всё равно все всё понимают».

Тут еще можно добавить из фольклора того самого «глубинного народа»:

— Свое дерьмо малиной пахнет.

И вновь процитировать великого сатирика:

— Всякому безобразию – свое приличие.

Или вот такая сурковская сентенция по поводу особого пути России, к коему она пришла сегодня:

— некому было драпировать правду иллюзиями, стыдливо задвигая на второй план и пряча глубже имманентные свойства любого государства – быть орудием защиты и нападения.

Но, и здесь к месту Салтыков-Щедрин:

— У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!

Однако Сурков, и в этом, бесспорная его новизна и оригинальность, предлагает вышеназванные качества продвигать, так сказать, во всемирном масштабе:

— а сделанная в России политическая система пригодна не только для домашнего будущего, она имеет значительный экспортный потенциал.

Еще как! Помнится, лет 30 с лишним тому назад Горбачев, считавший так же, целую книжку написал «Перестройка для нас и для всего мира». И где она, эта книжка, и где перестройка? Между тем, как бы в назидание горе-пророкам, М.Е. Салтыков-Щедрин замечает:

— Это еще ничто, что в Европе за наш рубль дают полтинник, будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.

А пока помощник Президента Сурков, видимо, проникшись еще одной максимой Салтыкова-Щедрина о том, что «многие склонны путать два понятия»: «Отечество» и «Ваше Превосходительство», решил твердо и принципиально дать, наконец, оценку Путину, своему шефу, и его месту в мире, а также в настоящем и будущем. Так сказать, Ваше Величество, не обижайтесь, но выскажусь начистоту:

— Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно – уникальное и главное достоинство государства Путина, и оно адекватно народу и попутно ему. (Здесь уже слышится вообще нечто солженицынское — авт.), а значит не подвержено разрушительным перегрузкам от встречных течений истории. Следовательно, оно эффективно и долговечно.

Эх, дерзну предложить автору сих строк пролакировать, так сказать, эту глубочайшую мысль поэтически, вроде того, что:

— Спасибо Вам, что в дни великих бедствий,
Вы обо всех заботились в Кремле,
За то, что Вы повсюду с нами вместе,
За то, что Вы живете на земле!

Вряд ли бы Исаковский, Царство ему Небесное, обиделся на такой плагиат. Но и государство Путина со всеми его институтами оказывается, по Суркову, не так важны, так как «по существу же общество доверяет только первому лицу». Но ведь лесть сверх меры – это уже неприкрытая медвежья услуга.

В целом, как понял читатель, вся статья проникнута духом социального оптимизма. Однако по прочтении её лично у меня, грешного, оптимизма вовсе не прибавилось. Да, слов много, слышны победные фанфары и звон литавр. Но что-то тянет вслед за Станиславским сказать:

— Не верю!

И вот странное дело: когда великий Гоголь, создав непревзойденную сатиру, где вывел целую вереницу взяточников, лихоимцев и идиотов, в финале разразился монологом о птице-тройке, перед которой расступаются «иные народы и государства», то ему веришь. А Сурков, напустив туману о «глубинном народе» и достигнутых нами вершинах и будущих победах и достижениях, так и остается для меня лукавым политтехнологом, перемещающимся на наших глазах за последние годы с либерального на патриотический фланг. И в контексте этого становится понятнее смысл выражения:

— Патриотизм – последнее прибежище негодяев.

И еще напоследок из того же Салтыкова-Щедрина:

— Страшно, когда человек говорит, и не знаешь, зачем он говорит, что говорит и кончит ли когда-нибудь.

Сейчас на главной
Статьи по теме