Решающий фактор Путина

Александр Русин 30.03.2018 8:59 | Политика 122

Одни считают, что Путин победил на выборах благодаря масштабным фальсификациям и административному ресурсу. Другие считают, что Путин победил благодаря пропаганде — так называемому зомбированию населения. То и другое, конечно же, имело место, однако решающий фактор победы Путина на прошедших выборах в другом.

Решающий фактор, который в очередной раз принес Путину победу — это страхи и иллюзии, страсти и пороки, в плену которых пребывает наше общество.

Именно страхи и иллюзии обывателей эксплуатирует пропаганда, рисуя образ великого и незаменимого правителя. С учетом этих страхов и иллюзий, а также разного рода ожиданий большинства пишут для Путина тексты выступлений кремлевские технологи.

Не будь тех страхов и иллюзий, страстей и пороков, на фундаменте которых держится кремлевская пропаганда — не было бы этой пропаганды, потому что она бы в таком случае просто не воспринималась.

Что же это за страхи и иллюзии, которые владеют нашим обществом и обеспечивают Путину его популярность (рейтинг), позволяя многократно переизбираться, невзирая на политические и экономические провалы?

Попробую перечислить основные:

1. Боязнь повторения 90-х.

У многих людей прекращение бардака 90-х однозначно ассоциируется с приходом к власти Путина. Пришел Путин — навел порядок. Пришел Путин — начали вовремя платить зарплаты и пенсии. Пришел Путин — появилась работа.

Эта ассоциативная связь настолько сильна, а страх повторения ситуации 90-х настолько велик, что многие боятся остаться без Путина. Боятся, что не станет Путина — и вернется тот кошмар, который они пережили в прошлом.

В 90-е годы наше общество пережило сильнейшую социально-психологическую травму — голод, высокий уровень безработицы, задержки зарплат и пенсий, отсутствие перспектив, безысходность. И эта пережитая травма сказывается до сих пор.

Многие голосующие за Путина думают не о том, чтобы ситуация в стране стала лучше, а о том, как бы не стало хуже. И во всех, кроме Путина, многие граждане видят перспективу повторения худшего сценария, который они помнят из прошлого.

Поэтому, пока ситуация в стране не станет такой же как в 90-е — многие будут продолжать держаться за Путина только потому, что боятся худшего — боятся, что лишатся даже той зарплаты, которую имеют, лишатся работы, снова окажутся в ситуации выживания и голода.

И этот страх, который живет во многих, переживших 90-е, а таких в стране большинство — обеспечивает Путину возможность переизбираться лишь потому, что сейчас не так плохо, как было до него. И пока большинству в стране не станет так же плохо, как было при Ельцине — Путину даже делать ничего особенного не требуется — люди, движимые страхом 90-х, особенно старики, желающие спокойно дожить свой век — сами держатся за него.

2. Боязнь перемен как таковых.

Большинство понимает, что если Путина сменит не назначенный им же преемник, а кто-то из оппонентов — в стране начнутся большие перемены. Во всяком случае должны начаться. И перспектива больших перемен вызывает большой страх.

Прошлый раз перемены, начавшиеся в СССР с приходом Горбачева и запуском Перестройки, привели к распаду государства и тем самым 90-м, которые большинству не принесли ничего хорошего.

Можно сказать, что опыт перемен в нашем современном обществе строго отрицательный. Опыта положительных перемен у большинства нет. Поэтому, учитывая горький опыт прошлого, многие предпочитают ничего не менять, чтобы не получилось «как в тот раз». И вот для этого, чтобы ничего не менялось в стране во избежание повторения горького опыта — многие голосуют за сохранение власти, которую олицетворяет Путин. Голосуют за сохранение власти, за сохранение системы, голосуют за того, кого выставляет на выборы Кремль.

При этом люди могут жаловаться на низкие зарплаты, пенсии, ругать жуликов и воров, признавать убожество политики и плачевное состояние экономики, однако страх перемен, вызванный отрицательным опытом прошлого, настолько велик, что оказываясь перед выбором многие предпочитают поддержать существующую систему с этими самыми зарплатами, жуликами и ворами, сырьевой экономикой и убогой политикой — предпочитают сохранить ее в существующем виде, потому что боятся, что начнутся перемены и станет еще хуже — будут не просто воровать, а грабить и убивать, поделят очередной раз страну, отберут то немногое, что кое-как удалась нажить за последние годы.

Этот страх пересекается со страхом 90-х, но является более глубоким и усиливает его.

3. Реваншизм.

В 90-е годы наше общество испытало сильнейшее национальное унижение — поражение в холодной войне и распад государства, исчезновение сверхдержавы, которой был Советский Союз. Особенно унизительно это оказалось ввиду резкого обнищания народа.

И как это часто бывает, период национального унижения сменился периодом реваншизма.

В обществе возник сильный спрос на возвращение утраченных позиций в мире, возвращение территорий, воссоединение народа, восстановление паритета с Западом в военной и политической сфере.

Именно поэтому общество с таким воодушевлением, переходящим в экстаз восприняло возвращение Крыма — это был акт возвращения утраченного, акт реванша. Но Крым — лишь наиболее яркий и конкретный эпизод, на котором реваншизм эпохи Путина не заканчивается.

После войны 08.08.08 стал популярен тезис о том, что Россия поднялась с колен — это тоже элемент реваншизма.

Многочисленные выступления Путина, мюнхенская речь, выступление в ООН — тоже исполнены реваншизмом и удовлетворяют спрос нашего общества на возвращение утраченных позиций в мире.

Рассказ про ракеты с ядерным двигателем и другие вундерфавли, которыми мы можем «отсель грозить штатам» тоже греют души обывателей нотками реваншизма.

Даже война в Сирии несет в себе толику реваншизма — возвращение позиций на Ближнем Востоке, возвращение в мировую политику. Путин говорит, что без России не решаются мировые проблемы вроде сирийского конфликта — и эти слова удовлетворяют спрос общества на реванш.

И неважно, решается ли на самом деле сирийская проблема при участии России или наоборот становится еще сложнее. Неважно, существуют ли ракеты с ядерными двигателями и угрожают ли они Штатам. Важно, что общество, которое слушает выступления Путина про Сирию и вундервафли — слышит то, что хочет слышать — слышит, что Россия возвращает утраченные позиции.

А когда обществу еще и показывают боевую работу бомбардировщиков, пуски Калибров и уничтожение басурманских бензовозов — обыватель не только слышит то, что он хочет слышать, но еще и видит то, что хочет видеть.

И ключевым фактором здесь является само желание общества видеть признаки реванша.

Не будь такого сильного желания видеть и слышать реванш — не производили бы на общество такого эффекта выступления Путина и военные сюжеты из Сирии.

Не болей наше общество реваншизмом, вернее даже квазиреваншизмом (имитацией реванша, внешними признаками) — не смог бы Путин и кремлевские технологи так успешно играть на этой теме.

Именно страхи, иллюзии и страсти, в плену которых находится наше общество, позволяют Путину побеждать, даже не прикладывая к этому особенных усилий, а просто играя, вернее даже поигрывая на слабостях большинства.

Страх 90-х позволяет Путину спокойно сидеть, пока экономика медленно деградирует. И общество прощает ему эту деградацию и будет прощать, вплоть до того момента, когда станет буквально как в 90-е или даже хуже.

Страх перемен позволяет Путину ничего не менять и не меняться самому — обществу это даже нравится. Большинству нравится то уютное болотце, в которое превратилась российская политика и экономика — нравится именно тем, что это болотце, в котором ничего существенного не происходит.

Реваншизм позволяет Путину говорить и показывать — крылатые ракеты, бомбометание в Сирии и прочие вундервафли — и обществу, жаждущему реванша, это настолько нравится, что Путину прощают и коррупцию и многое другое.

Эта комбинация — страх перемен, страх повторения 90-х, к которым по представлению многих могут привести перемены, а также жажда реванша — обеспечивают Путину возможность с легкостью побеждать на выборах, даже не вступая с оппонентами в дебаты.

Общество само не хочет менять президента, более того — боится его менять. Поэтому от Путина требуется лишь потакать желанию общества и не совершать резких движений, создавать иллюзию стабильности, поддерживать уютный капиталистический застой и состояние болота.

Общество само хочет реванша и поэтому Путину и кремлевским политтехнологам достаточно вставлять нужные слова и запускать на экран нужные сюжеты — и победа обеспечена, большинство будет довольно.

На самом деле перечисленными страхами и страстями дело не ограничивается, наше общество страдает еще целым рядом недугов — потреблядством, напускной религиозностью, синдромом каргокульта — поклонением западным товарам и технологиям, а также некоторыми другими.

И эти страхи и страсти тоже в той или иной степени эксплуатирует Путин и его специалисты, потакает им, удовлетворяет их — и за счет этого побеждает, сохраняет власть и популярность, остается в представлении большинства самым влиятельным политиком, не имеющим замены.

Именно страхи и пороки нашего общества являются решающим фактором затяжного правления Путина, а не его собственные таланты, сила его пропаганды или хитрости центризбиркома.

Не страдай наше общество теми страхами и пороками, которыми оно страдает — пропаганда оказалась бы бессильна, во всяком случае в том виде, в котором она существует. И центризбирком не смог бы особенно помочь.

Поэтому, чтобы наше общество избавилось от Путина и при этом не оказалось во власти его преемника — оно должно избавиться от тех страхов и пороков, иллюзий и страстей, которые обеспечивают Путину — далеко не такому выдающемуся руководителю и влиятельному политику, как об этом принято думать — бессменное правление на протяжении многих лет.

Путин и его пропаганда — это всего лишь следствие, а причина — состояние нашего общества, его страхи и пороки.

Невозможно бороться со следствием, не устранив причину.

Александр Русин

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора