Россия — Эстония: цена попустительства. Она особенно остро осознаётся на фоне происходящего сегодня

Русранд 18.01.2018 7:23 | Политика 69

Автор Михаил Васильевич Демурин — политический аналитик, публицист, общественный деятель. Имеет дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного Посланника 2-го класса.

«Большая» пресс-конференция Сергея Лаврова завершилась ответом на вопрос эстонского журналиста о ратификации российской стороной двусторонних российско-эстонских документов о границе от 2014 года. Коротко суть ответа нашего министра сводится к следующему. При подписании пограничных договоров (их два: о границе и о разграничении морских пространств — прим. М.Д.) была достигнута договорённость не только о совместной ратификации их в близкие сроки, но и о том, что условием ратификации должна явиться неконфронтационная атмосфера двусторонних отношений, которую стороны обязуются обеспечивать.

Российская сторона этой договорённости следует, а вот Таллин, став передовиком в продвижении русофобии как в НАТО и ЕС, так и в двустороннем плане, её нарушает. Соответственно, и ратификации Россией этого документа ожидать пока не следует.

Ответ получился внешне напористый, но последовательность и суть событий, связанных с подписанием и ратификацией упомянутых договоров, он, на мой взгляд, несколько исказил. Поэтому как участник российско-эстонского диалога с 2000-го и вплоть до весны 2005 года, а потом внимательный наблюдатель за событиями на этом направлении нашей внешней политики посчитал необходимым внести здесь дополнительную ясность. Итак, после упомянутых Сергеем Лавровым выкрутасов эстонцев с некими сопроводительными декларациями во время первой попытки подписать и ратифицировать двусторонние пограничные договоры в 2005 году отношения между нашими странами развивались неровно. В этом контексте можно многое вспоминать, но для меня квинтэссенцией стало нежелание Москвы действительно жёстко отреагировать на их обострение эстонцами в 2007 году, когда они совершили акты вандализма в отношении памятника воинам-освободителям Красной Армии в центре Таллина, а потом с показательной ненавистью подавили демонстрации противников такого надругательства над исторической памятью.

Объём российских перевозок через Эстонию возобновил свой рост уже в 2008 году и удерживался на высоком уровне вплоть до 2015 года; продолжилось «совершенствование» договорной основы отношений.

При всей, однако, важности этих моментов, ещё более значимым с моей точки зрения и, уверен, с точки зрения оппонентов России в Таллине было сохранение российской стороной в диалоге с ними известного мидовского «партнёрского» вокабуляра.

В полной мере это проявилось во время февральского 2014 года визита Сергея Лаврова в Таллин, куда он как раз и приехал подписать договоры о границе. Здесь было всё из политкорректного набора: и заявления нашего министра о том, что Эстония (!) заинтересована в добрососедстве с Россией, и его утверждение, что вступление пограничных договоров в силу «призвано способствовать укреплению позитивной атмосферы в наших отношениях», и предельная мягкость в постановке проблематики прав наших соотечественников (Россия «не хотела бы, чтобы создавались какие-то искусственные препятствия для тех, кто хочет обучаться на русском языке»), и сглаживание углов по проблеме героизации нацизма (она, мол, наблюдается во многих странах Евросоюза»). Были там и рассуждения о «доверительном характере нашего диалога с эстонскими коллегами», и проявление готовности к «неполитизированному обсуждению любых вопросов», и выражение готовности «учитывать законные интересы друг друга» (напомню, что дискриминация наших соотечественников — это и есть законный, то есть выраженный в законах, интерес современного эстонского государства).

Сергей Лавров говорил тогда так, как будто не только он сам, но и мы все забыли, с кем Россия имеет дело в лице современной Эстонии. Как будто не было известно, что и сколько эстонцы вместе с латышами сделали на Украине для заострения русофобской позиции украинских шовинистов… Всё это, однако, было понятно и известно.

Впрочем, эстонцы сами очень быстро напомнили руководству нашей страны, кто они такие и к чему ведёт попустительство.

Меня могут спросить, зачем я сегодня вспоминаю эти факты четырехлетней и более давности; мол, с тех пор многое поменялось. Делаю это, во-первых, для того, чтобы восстановить правильное понимание последовательности и логики того, что происходило в российско-эстонских отношениях в последние годы. Эстонцы пошли по пути осложнения атмосферы двусторонних отношений не после 2014 года, а всегда шли по этому пути, за исключением, возможно нескольких лет ельцинско-козыревского периода, когда обострять было нечего. Россия на эту линию по неким «прагматическим» соображениям, за редким исключением, толком не реагировала. Поэтому стало возможным и то, что они вытворяли в 2005 году (про более ранний период я вообще не говорю), и 2007 год, и продолжающаяся дискриминация русских в этой стране, и героизация нацизма, и их помощь укро-нацистам, и многое другое…

Хватит, однако! В Таллине должны понимать, что больше просто готовностью «обеспечивать неконфронтационную атмосферу по отношению друг к другу со стороны правящих кругов», лишь согласием не нагнетать русофобию они не отделаются. В этой связи, пункт номер два. Меня насторожило упоминание эстонцем того факта, что уже в 2015 году Сергей Лавров якобы давал эстонскому мининдел обещание, что Госдума «скоро начнёт процесс ратификации». Насторожили и слова министра о том, что «у нас очень добрые отношения с эстонским народом». С кем же в эстонском народе у нас «очень добрые» отношения? С нацистскими недобитками и их последователями? С шовинистами и русофобами? С теми, кто дискриминирует наших соотечественников или попустительски относится к этой дискриминации? С эстонскими евроатлантистами, которые спят и видят, как навредить нашей стране? Ведь если взять их всех вместе, их в эстонском народе точно не меньшинство — иначе политика современной Эстонии была бы другой.

Все эти «очень добрые отношения» — из словаря прошедшей эпохи.

Не хотелось бы, чтобы у кого-то оставалась надежда, что Россия при первом удобном случае вернётся к своему положению визави стран НАТО и ЕС, столь неудачно и по времени и по сути проявившемуся во время визита Сергея Лаврова в Эстонию в 2014 году. Построже надо с ними со всеми. А нам — не давать повода снижать степень отмобилизованности: впереди годы жёсткой борьбы.

Михаил Демурин

Источник


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Нацисты в НАТО. Прекратится ли 25-летняя пассивность официальной России?

2017 год: итоги внешней политики России

Итоги российской внешней политики (2000 г.-н.в.)

Россия и вызов восстановления общей идентичности в ближнем зарубежье

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора