«Русская идея» против мирового господства — (IV)

Русранд 20.01.2018 8:44 | Политика 82

«Соединенные Штаты уже стали мировым полицейским, но я думаю со все возрастающей уверенностью, что мы будем мировым контролером. Вы повинуетесь полицейскому, потому что он может отправить вас в тюрьму, вы подчиняетесь дорожному инспектору, потому что не хотите попасть в аварию. Международной системе все еще нужен арбитр, и США будут играть эту роль» — провозглашал З.Бжезинский еще в 1990 г., в бытность существования Советского Союза.

Продолжаем рассмотрение фундаментальной российской постановки проблемы миростроительства — спасения человечества от распространяющегося в мире зла. В приводимой ниже публикации анализируется американский гегемониский проект, его мировая развертка и русофобская составляющие, противостояшая России как государству-цивилизации [*].

Предыдущие материалы цикла читать здесь: часть Iчасть IIчасть III.


АМЕРИКАНСКИЙ МЕССИАНИЗМ: ПРОЕКТ PAX AMERICANA

Соединенные Штаты Америки и проект западной цивилизации неразделимы. Изначально американская культура формировалась на особой мессианской идейной парадигме. Первые протестантские переселенцы называли осваиваемые ими территории «Новый Израиль»и «Новая Земля обетованная». Уже в 1640 г. законодательное собрание Новой Англии приняло ряд резолюций, сводящихся к трем базовым положениям: «1. Земля и все, что на ней принадлежит Господу; 2. Господь может дать землю или какую-то ее часть избранному народу; 3. Мы — избранный народ»[33].

Американское мессианство изначально понималось как категория политическая. Этим оно принципиально отличается от русского, преимущественно эсхатологического мессианизма.

Первый же президент США Дж.Вашингтон называл в 1783 г. учреждаемую республику «поднимающейся империей». Как о «единой великой, уважаемой и процветающей империи» отзывался о Соединенных Штатах автор американской конституции, четвертый президент Дж.Мэдисон [34].

С формулировки в 1823 г. президентом Дж. Монро в ежегодном послании Конгрессу США новой внешнеполитической доктрины (названной впоследствии его именем) американские имперские амбиции впервые официально распространяются за рамки пределов американского государства. Зоной жизненных интересов США был объявлен весь американский континент. Попытки проникновения в Америку европейских держав оценивались как вызов и угроза национальной безопасности Соединенных Штатов. Новая империя приобретала континентальный масштаб распространения. В дальнейшем концепция зон жизненно важных интересов использовалась США для легализации международной имперской экспансии. Специфика новой формы господства, в отличие от империй традиционного типа, заключалась в отсутствии процедуры официальной политической интеграции подчиненных территорий [35].

Границы Pax Americana устанавливаются не прежним силовым способом, а в виде незримых сетей распространения американских ценностей и фактического удовлетворения американских потребностей в разнообразных ресурсах.

Видным адептом доктрины «Монро» выступил известный американский геополитик адмирал Альфред Мэхэн. Его идеи оказали существенное влияние на выработку внешнеполитического курса и инструментария Соединенных Штатов. Согласно мэхэновской стратегии, подчинение американского континента есть лишь первый этап реализуемого США проекта. Целевая установка второго этапа уже не ограничивается континентальными рамками и сформулирована вполне открыто как «мировое господство»[36].

С самого начала американской глобальной экспансии Соединенные Штаты действовали отличным образом от прочих имперских государств. Большое внимание в стратегии США уделялось несиловому полю экспансионизма. Ввод войск использовался в качестве средства обеспечения экспансионистской политики, а не ее цели, как это имело место для прочих империалистических держав. Госсекретарь США Джон Хей уточнил в 1899 г. данную стратигему понятием «открытых дверей». Открытость подразумевала не только свободу экономического обмена, но и возможность культурного проникновения [37]. Конструировался идеомиф «открытого мира». На практике бренд открытости означал принуждение государств к отказу от управления сферами общественной жизни. Управленческий масштаб сужался до институционального уровня. Следующим шагом бесконтрольное пространство включалось в зону несилового управления Pax Americana. Открыто американские претензии на мировую гегемонию были обозначены после окончания Первой мировой войны. Речь пока еще шла главным образом о моральном предводительстве Соединенных Штатов. «Мы, — любил повторять В.Вильсон, — пришли спасти мир, дав ему свободу и справедливость»[38].

После Второй мировой войны вопрос уже стоял не о моральном наставничестве, а о прямой политической гегемонии. Еще до ее окончания Т.Рузвельт формулировал стратигему обеспечения «решающего перевеса силы США в мире».

Планы достижения мировой гегемонии разрабатывались в те годы по меньшей мере в трех центрах. В Германии (фашистский проект), в СССР (коммунистический проект) и в США (либеральный проект). Победила в итоге именно версия американского гегемонизма.

«Архитекторы послевоенного мирового устройства, — реконструировал логику этой победы профессор Гарвардского университета Н.Хомский, — поняли, что США в результате войны превратятся в абсолютно доминирующую силу в мире, и они взялись за решение задачи, как организовать мир таким образом, чтобы это устройство полностью отвечало национальным интересам США». Они выработали понятие «большое пространство». Это «большое пространство» должно было включать, как минимум, Западное полушарие, бывшую Британскую империю и Дальний Восток. Как максимум, неограниченное «большое пространство» стало бы всей Вселенной. «Это „большое пространство“ организовывалось таким способом, чтобы оно служило интересам американской экономики»[39].

Борьба с СССР, помимо своей прямой цели, использовалась США опосредованно в задачах контроля западных государств. Бывшие прежде автономными центрами силы, державы Европы-де-факто за годы «холодной войны» лишились самостоятельного значения в мировой политике. Минимум «большого пространства», о котором писал Н.Хомский, был, таким образом, достигнут. Возможности планетарной проекции непосредственно открывались перед США после распада системы социализма. СССР и был устранен как препятствие реализации данного замысла.

На высшем государственном уровне США публично заявили об установлении «нового мирового порядка». Характерно, что наступление его было провозглашено еще до окончательного краха коммунистической системы в Советском Союзе. «Это великолепная идея, — говорил Дж. Буш-старший в феврале 1991 г. — Новый Мировой Порядок, в котором разные народы объединяются друг с другом ради общего дела, для осуществления всеобщих стремлений человечества — мира и безопасности, свободы и правопорядка… Только Соединенные Штаты обладают как моральной выносливостью, так и средствами для того, чтобы поддерживать его»[40].


CВИДЕТЕЛЬСТВА ЗБИГНЕВА БЖЕЗИНСКОГО

«Американский проект» безусловно существует. О его существовании открыто говорят признанные стратеги внешней политики Соединенных Штатов. Достаточно обратиться к трудам З.Бжезинского (1928–2017 — прим. ред.). В них теоретик победы над СССР в «холодной войне» обосновывает особую роль США в современном мире необходимостью «управления хаосом». В отношении планетарной роли Америки им используются такие определения как «мировой арбитр», «мировой контролер» и даже «мировой полицейский»[41].

«Соединенные Штаты, — провозглашал З.Бжезинский еще в 1990 г., в бытность существования Советского Союза, — уже стали мировым полицейским, но я думаю со все возрастающей уверенностью, что мы будем мировым контролером. Вы повинуетесь полицейскому, потому что он может отправить вас в тюрьму, вы подчиняетесь дорожному инспектору, потому что не хотите попасть в аварию. Международной системе все еще нужен арбитр, и США будут играть эту роль»[42]. В 1990 г. все это звучало как футурологический прогноз. По прошествии семи лет оценка З.Бжезинского уже имела констатирующий характер как реляция о достигнутых результатах: «Америка в настоящее время выступает в роли арбитра для Евразии, причем нет ни одной крупной евразийской проблемы, решаемой без участия Америки или вразрез с интересами Америки»[43].

Достаточно хорошо известно, какое влияние будучи советником Дж. Картера оказал Збигнев Бжезинский на разработку стратегии борьбы с СССР. Распад советской системы, впрочем, не был воспринят им в качестве окончательного достижения цели.

О том, что «холодная война» велась не столько против коммунизма, сколько против российской государственности, свидетельствует ряд прямых высказываний Бжезинского.

«Мы уничтожили Советский Союз, уничтожим и Россию. Шансов у вас нет никаких». «Россия — это вообще лишняя страна». «Православие — главный враг Америки». «Россия — побежденная держава. Она проиграла титаническую борьбу. И говорить: «Это была не Россия, а Советский Союз» — значит бежать от реальности. Это была Россия, названная Советским Союзом. Она бросила вызов США — и она была побеждена. Сейчас не надо подпитывать иллюзии о великодержавности России. Нужно отбить охоту к такому образу мыслей…. Россия будет раздробленной и под «опекой». «Россия может быть либо империей, либо демократией, но не может быть тем и другим. Если Россия будет оставаться евразийским государством, будет преследовать евразийские цели, то останется имперской, а имперские традиции России надо изолировать. Мы не будем наблюдать эту ситуацию пассивным образом. Все европейские государства и Соединенные Штаты должны стать единым фронтом в их отношении к России». «Если русские будут настолько тупы, что потребуют восстановить свою империю, они нарвутся на такие конфликты, что Чечня и Афганистан покажутся им пикником».

Американский политолог публично сравнивал В.В.Путина в период его президентства с фашистским диктатором Б.Муссолини. Он откровенно выражал надежду, что президентом РФ со временем сможет стать не «выпускник КГБ», а выпускник Гарварда или Лондонской школы бизнеса [44].

Между тем З.Бжезинский — это отнюдь не приватное лицо. Он занимал важные посты в кругах, определяющих внешнюю политику Соединенных Штатов: консультанта Центра стратегических и международных исследований, профессора американской внешней политики в Школе современных международных исследований Пола Нитце при Университете Джона Хопкинса, члена совета директоров «Национальной Поддержки демократии», организации «Freedom House», «Трехсторонней комиссии», «Американской академии Гуманитарных и естественных наук», сопредседателя «Американского комитета за мир в Чечне»[45]. И уж если такое говорит официальная фигура высших институтов американской государственной власти, то это, по меньшей мере, недалеко от истинных стратегических установок США в отношении России.

В 1990-е гг. американский политолог приступает к разработке новой политической конфигурации мира. Вúдение его в отношении будущего государственного устройства евразийского пространства было впервые обнародовано в 1997 г. в журнале «Foreign Af airs», являющемся печатным органом «Совета по международным отношениям США». Характерно, что в русских переводах книги «Великая шахматная доска» предлагаемые политологом наглядные карты расчленения России оказались, вероятно, по соображениям политкорректности, купированы (рис. 2.8.11).

Рис. 2.8.11. Будущая конфигурация мира по проекту З.Бжезинского

Не прошло и года после первых публикаций, как российская государственность была потрясена финансовым дефолтом. Описанный З.Бжезинским сценарий дезинтеграции России начал, казалось, реализовываться на практике. Что это было — гениальное предвидение будущего или управление им? На данный вопрос ответил сам политолог. В качестве посвящения к книге им была сделана запись: «Моим студентам — чтобы помочь им формировать очертания мира завтрашнего дня». Конфигурация мира, таким образом, определяется не как прогноз, а как установка целенаправленного конструирования [46].

Установление гегемонии США над территорией Евразии характеризуется З.Бжезинским как «главный геополитический приз для Америки». Россия же представляется ему основным препятствием на пути реализации американского проекта. Речь уже не идет о системе государственного строя. Россия, в понимании американского политолога, представляет угрозу для глобальных интересов США как субъект мировой геополитики вне зависимости от формы и устройства российской государственности. Она рассматривается З.Бжезинским как своеобразная «черная дыра» мира [47]. Для сравнения, Китай такого рода опасности не представляет. З.Бжезинским допускается сценарий широкой региональной китайской экспансии. Конструируется проект «Великого Китая», включающего наряду с КНР территории Кореи, Монголии, Тайваня, части Индонезии, Малайзии, Сингапура, Вьетнама, Лаоса, Кампучии, Мьянмы, Бутана, Пакистана, Афганистана. Зачем Америке нужно столь значительное геополитическое усиление Китайской Народной Республики? Замысел становится понятен при распространении границ Китая в зону прежней советской государственности.

Государственное пространство Greater China включает в проекте З.Бжезинского в свой состав территорию Киргизии, Таджикистана, Узбекистана, части Казахстана и Туркмении, а также российского Приамурья с Благовещенском, Хабаровском и Владивостоком. Вне конфликтного сценария данные территории в пользу КНР естественно отторгнуты быть не могут. Следовательно, Великий Китай «создается» как своеобразный силовой противовес по отношению к России [48].

Именно З.Бжезинский еще в период пребывания в Белом доме Дж. Картера разработал план включения КНР в реализацию глобального американского проекта. Устанавливаются тесные личные контакты американского политолога с идеологом китайских реформ Дэн Сяопином. Был заключен ряд американо-китайских двухсторонних договоров по сотрудничеству в технологической, научной, экономической сферах. Как ответный шаг Китай однозначно поддержал США в выстраивании афганской геополитической ловушки против СССР («Советского Вьетнама»)[49].

Отторгаемые у РФ территории обозначаются на карте З.Бжезинским и на Западе евразийского пространства. К объединенной Атлантической Европе придаются Петербург, Псков, весь Северный Кавказ, Краснодарский и Ставропольский края. Проблема претензий на южнороссийские регионы решается З.Бжезинским посредством включения Турции в политически объединенное европейское пространство. Федеративное устройство России замещается конфедеративным. В ней, наряду с собственно Russia, границы которой устанавливаются по Уральскому хребту, выделяются также Сибирская и Дальневосточная республики. Тактически конфедерализм рассматривается как переходная фаза к полному политическому расчленению обозначенных территорий. В Сибири и на Дальнем Востоке должна быть взамен «тяжелой руки московской бюрократии» установлена «мягкая гегемония» Соединенных Штатов Америки.

Тот факт, что Россия сегодня «политически нейтрализована и исторически презираема»является, по оценке З.Бжезинского, реалистическим основанием практического воплощения описанного им сценария [50].

Стоит добавить, что одному из авторов в бытность представителем Президента РФ довелось в начале 1990-х гг. столкнуться с реальной работой по созданию Сибирской республики. Речь шла даже о создании вооруженных сил республики. Учитывая, что в то время вполне реально были созданы вооруженные силы Чечни путем передачи им вооружений и военной техники двух расформировываемых дивизий (решения принимались вполне официально высшими должностными лицами российского руководства времен Ельцина, Гайдара, Грачева), считать, что «инициативы» по созданию Сибирской республики были игрой, — опрометчиво [51].

[*] Публикация на основе главы 2.8 «„Русская идея“ против мирового господства» фундаментальной коллективной монографии под ред. Сулакшина С.С. «Россия и мир. Российский мировой проект».


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ


ПРИМЕЧАНИЯ

[33] Mattingley G. Renaissance Diplomacy. Chappel Hill, 1955. P. 290.

[34] Шлезингер А. М. Циклы американской истории. М., 1992. С. 188.

[35] Болховитинов Н. Н. Доктрина Монро (Происхождение и характер), М., 1959; Perkins D. A history of the Monroe Doctrine, Boston — Toronto, 1955.

[36] Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на историю 1660–1783. СПб., 2002; Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на французскую революцию и империю. 1793–1812. СПб., 2002.

[37] История внешней политики и дипломатии США. 1867–1918. М., 1997.

[38] Шлезингер А. М. Циклы американской истории. М., 1992. С. 82.

[39] Ваджра А. Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии. М., 2007. С. 192–193.

[40] Саттон Э. Как Орден организует войны и революции. М., 1995. С. 113.

[41] Бжезинский З. Выбор: мировое господство или глобальное лидерство. М., 2007.

[42] Шмаков С. А. Збигнев Бжезинский: Политический портрет // http://www.b2bspace.ru/wpp/index2.php?option=com_content&do_pdf=1&id=66

[43] Там же.

[44] Шмаков С. А. Збигнев Бжезинский: Политический портрет // http://www.b2bspace.ru/wpp/index2.php?option=com_content&do_pdf=1&id=66 ; Антироссийская стратегия Збигнева Бжезинского //http://www.mezhdunarodnik.ru/digest/1104.html ; Интервью З.Бжезинского «Однажды Россия потеряет восток» «Независимой газете», 2005 // http://www.ng.ru/world/2005-07-29/1_bzezhinskiy.html; Большаков З., Киташова А. Шахматная партия Збигнева Бжезинского // http://www.warweb.ru/bzegik.html ; Иноземцев В. Новые шахматы Збигнева Бжезинского // http://exlibris.ng.ru/kafedra/2004-07

[45] Бжезинский: who is who? // http://www.erudition.ru/referat/printref/id.51404_1.html

[46] Бжезинский З. Великая Шахматная доска. М., 2005.

[47] Антироссийская стратегия Збигнева Бжезинского // http://www.mezhdunarodnik.ru/digest/1104.html

[48] Интервью З. Бжезинского «Однажды Россия потеряет восток» «Независимой газете», 2005 //http://www.ng.ru/world/2005-07-29/1_bzezhinskiy.html

[49] Большаков З., Киташова А. Шахматная партия Збигнева Бжезинского //http://www.warweb.ru/bzegik.html ; Иноземцев В. Новые шахматы Збигнева Бжезинского //http://exlibris.ng.ru/kafedra/2004-07-08/3_brzezinski.html

[50] Евстафьев Д. Г. Збигнев Бжезинский как зеркало американской геополитики // США: экономика,
политика, идеология. 1994. № 5.

[51] Сулакшин С. С. Современная российская многопартийность. М., Мысль, 2000 г.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Идеократия США: опыт американского идеологического строительства для России

Национальные идеи стран англосаксонского мира в «плену» антиморали: итоги эволюции

Мировой порядок. Передача «Обретение смыслов»

Бжезинский — теоретик россиефобии

Проект «Антироссия»: целевой замысел в исторической реконструкции

К вопросу об антироссийских планах Запада

От «холодной войны» к «холодной войне»: причины воспроизводимости конфликта

США поставили крест на дружбе с Россией. Но его предпочли «не заметить»

Молодежь как будущее России в категориях войны

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора