Санкции против Ирана как зеркало будущего России

Валентин Катасонов 15.11.2018 20:11 | Политика 51

— Валентин Юрьевич, с 5 ноября вступили в силу американские санкции против Ирана. Они направлены в первую очередь против нефтедобывающей и банковской отраслей: Вашингтон запрещает закупать иранскую нефть, вести бизнес с иранскими нефтедобывающими компаниями. Кроме того, под серьёзные ограничения попадают судоходство и судостроение Ирана. Санкции затрагивают и компании из третьих стран, ведущие бизнес с Ираном — США угрожают ввести санкции в отношении всех, кто продолжит сотрудничать с Тегераном. Несмотря на это президент Ирана Хасан Роухани заявил, что Тегеран продолжит торговать нефтью с другими странами. А Евросоюз работает над созданием специального финансового механизма, который позволит обойти американские ограничения. Не станут ли Соединённые Штаты в условиях, когда уже и Европа, хоть и слабо, но протестует против подобной санкционной политики, той самой унтер-офицерской вдовой, которая сама себя высекла?

— Я бы не стал преувеличивать активную позицию Европы в вопросе экономических санкций против Ирана. Тут больше риторики, которая, обратите внимание, продолжилась даже после 5 ноября.  На самом деле большая часть тех европейских компаний, которые после заключения соглашения по ядерной программе Ирана начали приходить в страну (это и авиастроительные, и автомобилестроительные, и нефтедобывающие компании, и компании, которые планировали создавать там сеть объектов экономической инфраструктуры), теперь свернули свою деятельность в Иране и тихонечко вернулись домой. А это — лакмусовая бумажка, которая показывает, кто в доме хозяин. Им оказался не Брюссель, не национальные правительства: в европейском доме хозяином является дядя Сэм. Да, заявлений звучало много, были даже кое-какие проекты, как Европа могла бы противостоять давлению Вашингтона. Помимо всех перечисленных санкций есть ещё и блокирование международной банковской системы SWIFT для 70 иранских финансовых организаций, включая 14 банков. 12 ноября произошло повторное отключение от системы передачи платёжных сообщений, первое было в 2012 году и продолжалось до 2016-го. Министр иностранных дел Германии Хайко Маас в августе этого года заявлял, что, мол, мы сумеем противостоять американскому давлению, создав европейский аналог системы SWIFT. С технической точки зрения это не так сложно сделать. Но ведь классическая система SWIFT, которая сейчас заблокировала операции Ирану, находится в европейской — бельгийской — юрисдикции. Видимо, имелся в виду европейский аналог SWIFT, в который не будут допущены американцы. С моей точки зрения, это немного наивно, потому что американцы смогли бы добраться и до него. Специальную структуру для обхода антииранских санкций европейцы планировали создать к 5 ноября — ничего не получилось. В конце октября выяснилось, что ни одна европейская страна не согласилась разместить в своей юрисдикции структуру, которая занималась бы параллельными, или альтернативными, операциями для обхода ограничений в отношении Тегерана. Ни одна из стран не захотела быть козлом отпущения. Никто не пожелал взять на себя ответственность. До сих пор продолжаются разговоры о том, что в ЕС работают над созданием SWIFT-2. Но это всё — не более чем политическая риторика.

— Значит, для бизнеса этих стран огромные убытки — меньшее зло, чем противоречие с американцами? А как же быть с утверждением, что для капиталиста прибыль — превыше всего?

— В данном случае цена вопроса европейских компаний действительно высока. Конечно, они могли бы зарабатывать на Иране миллиарды. Но дело в том, что у них на сегодняшний день очень большое активное сальдо в торговле с США — порядка 100 млрд евро каждый год в пользу Европы. Это та самая морковка дяди Сэма, которая держит Европу на привязи. Она боится лишиться этой «морковки» из-за торговли с Ираном вопреки американским санкциям. Европейцы умеют считать и из двух зол выбирают меньшее. Примерно так же действует и Китай. В России порой переоценивают отношения с этой страной, считая, что Пекин может быть нашим идейным союзником. Нет. Он может быть лишь временным попутчиком — в том случае, если торгово-экономическое сотрудничество с Россией не несёт Китаю больших убытков. Конкретный пример, как Пекин относится к попутчикам: ещё в октябре он заявлял, что не откажется от закупок иранской нефти. А для Ирана в 2017 году это был крупнейший рынок сбыта чёрного золота. И даже наш министр энергетики Александр Новак предположил, что Иран, в случае потери покупателей в Европе, будет и дальше наращивать поставки нефти, компенсировав потери за счёт Китая. В данном случае Новак явно переоценил потенциал дружбы в отношении Ирана. Пекин заявил, что он сворачивает покупки иранского чёрного золота, пока, правда, не полностью. Китай попал в ту великолепную семёрку, которой Вашингтон пока даёт возможность закупать иранскую нефть, но и там будут выстроены свои графики, и постепенно закупки будут снижаться и доводиться до нуля. Пример ирано-китайских отношений показал, что это — чисто коммерческий расчёт, хотя некоторые пытались возвести это в ранг дружбы. Поэтому не стоит переоценивать и дружеские отношения Китая и России. Пекин умеет считать. Да, в этом году мы, судя по всему, выйдем на уровень торгового оборота с Китаем в 100 млрд долларов. Это рекордная сумма. Но будет ли ради России Поднебесная рисковать отношениями с Америкой? Ни в коем случае! Уже сейчас Вашингтон всерьёз предупреждает об ужесточении вторичных санкций, в том числе и в отношении Китая, в связи с обходом антироссийских санкций. Китайцы, безусловно, это учитывают, и если мы вовремя не перейдём на использование национальных валют, то они с нами церемониться не будут. Мы тоже должны прагматично подходить к Китаю, а не ностальгировать по поводу советско-китайской дружбы. Сейчас у нас нет никаких оснований для идейного и политического единения с этой страной. А для защиты своих национальных интересов практически ничего не делается. К примеру, у нас постоянно звучат торжественные клятвы о том, что скоро Россия избавится от доллара. Если бы Центральный банк РФ гарантировал стабильный курс рубля, тогда, действительно, можно было бы заместить американский доллар. Но посмотрите на статистику Центробанка: по самым последним данным выясняется, что доллар является не просто валютой номер один в расчётах между двумя нашими странами, он занимает почти 80 %, а на прочие валюты — юань и рубль — приходится немножко больше 20 %. И если Народный банк Китая хоть как-то управляет валютным курсом юаня, то этого нельзя сказать в отношении рубля в России. Поэтому китайцы вряд ли будут счастливы от замещения доллара рублём. Можно, конечно, рассмотреть ситуацию, когда мы полностью замещаем американский доллар в наших расчётах на юань. Но это уже совсем колониальный вариант. Нам надо такое замещение, чтобы был примерный паритет российского рубля и китайского юаня. Иначе с нами будут поступать так, как сегодня с Ираном.

— Но ведь Иран — это не Россия, и он достаточно последовательно ведёт себя с Америкой. Конечно, это небольшая страна, но всё же может ли Иран пойти на ответные меры, в частности, попробовать выполнить свою угрозу перекрыть нефтеторговлю через Ормузский пролив?

— Иран несколько месяцев назад достаточно часто озвучивал это намерение, но в последнее время не слышно, чтобы эта угроза звучала из уст чиновников. Это, конечно, совсем крайняя мера. Хотя, есть признаки того, что против Ирана укрепляется военный потенциал соседних государств, в том числе Саудовской Аравии и Израиля. Не исключаю, что если ещё к экономическим санкциям добавятся какие-то военные провокации, которые могут перейти в фазу настоящей войны, то тогда Ирану терять будет нечего, и он может заблокировать Ормузский пролив.

— Вы неоднократно подчёркивали, что Трамп противостоит Глубинному государству. Но разве отказ от ядерной сделки с Ираном, та политика, которую он проводит, не подводит мир к опасной черте, за которой — мировая война с возможным применением ядерного оружия и в конечном итоге гибелью человечества? Не заигрывается ли Трамп в своей жёсткой позиции против других государств?

— Трамп — это некая лакмусовая бумажка, которая показывает накал закулисной борьбы, которая ведётся между двумя лагерями за будущее Америки. Безусловно, что в азарте этой борьбы может быть пересечена та красная линия, о которой Вы упомянули, — использование ядерного оружия. Один из противоборствующих кланов заинтересован в продолжении нынешнего курса Америки как финансового капитализма. Альтернативный лагерь, интересы которого представляет Трамп, — это возвращение Соединённых Штатов на рельсы индустриально-промышленного капитализма. Компромисс между ними фактически не возможен. Возможны какие-то перемирия. Но сейчас, судя по всему, перемирия нет и не предвидится. Трампу постоянно приходится идти на какие-то компромиссы и даже делать тактические уступки, поэтому внешне возникает такое ощущение, что президент США непоследователен, но это всё — проявление сложной закулисной войны. Это влияет и на ситуацию в мире, которая сейчас намного более напряжённая, чем была в начале 1960-х годов во время Карибского кризиса. Мир взаимосвязан. Но детонатором всемирной катастрофы, вероятно, будут события, происходящие на Ближнем и Среднем Востоке. Дело не только и не столько в чёрном золоте или в каких-то иных ресурсах, экономических интересах, главное здесь — вопрос власти.

— Ваш прогноз: смогут Соединённые Штаты всё же додавить Иран, устроив там посредством санкций очередную цветную революцию?

— Не в малой степени это будет зависеть от того, насколько Россия сможет поддержать Тегеран. А это нужно делать, потому что, если падёт Иран, мы останемся один на один с главным противником. Пока, к сожалению, внутриполитическая ситуация в России не внушает большого оптимизма. Поэтому предсказать, чем закончится ирано-американское противостояние, сложно.

Беседовала Галина Вишневская

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора