Социально-экономическое неравенство: состояние и пути преодоления

Алобан 14.06.2017 6:29 | Политика 49

Автор Алексей Юрьевич Шевяков (13 октября 1944 — 08 июня 2011) — доктор экономических наук, профессор, директор Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, крупный эксперт в области анализа и моделирования социально-экономических процессов, реформирования социальной политики, автор более 200 научных работ, в том числе 18 монографий. 

Ниже мы приводим доклад Алексея Юрьевича на Российском научном экономическом собрании (Москва, 19–20 октября 2007 г.), который тем более актуален сейчас, спустя 7 лет, когда у нас, несмотря на кризис, санкции и международное политическое давление, и далее сохраняется плоская шкала налогообложения, и прочие экономические решения, потворствующие огромным размерам социально-экономического неравенства населения.

Анализ основных показателей социально-экономической жизни населения показывает, что с 2007 года произошли заметные позитивные подвижки, как, например, сокращение на 3,6% уровня бедности (т.е. состояние, когда индивидуум на получаемый уровень заработной платы не может удовлетворить свои потребности), увеличился прожиточный минимум и среднедушевой доход населения.

Однако соотношение доходов 10% наиболее обеспеченного населения к 10% наименее обеспеченного населения (коэффициент фондов) на протяжении 2007-2014 гг. остается практически неизменным. Уровень относительной бедности, т.е. когда гражданин не может поддерживать уровень жизни принятый в данном социуме, составляет 25%. Наблюдается тенденция расслоения общества, наличие высокой доли бедного населения и граждан, находящихся за чертой бедности, рост безработицы. То есть все тенденции и пропорции социального неравенства, приводимые автором, сохранены и сейчас, несмотря на увеличения абсолютных показателей, и способствуют далее деградации социальной ситуации в стране.

В приведенной ниже таблице, которая доработана с таблицы 1 автора к реалиям на 2014 год, выпукло видно сохранение описываемых опасных диспропорций.

Таблица. Динамика общих показателей бедности

Тем более актуальны предложения Алексея Юрьевича Шевякова, изложенные в докладе, по исправлению этой ситуации.

А.Ю.Шевяков

Доклад А.Ю.Шевякова «Социально-экономическая дифференциация: состояние и пути преодоления существующих диспропорций» опубликован на стр.153-162 в издании:  Проблемы модернизации экономики и экономической политики России. Экономическая доктрина Российской Федерации / Материалы Российского научного экономического собрания (Москва, 19–20 октября 2007 г.) — М.: Научный эксперт, 2008. — 1080 с.


СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ: СОСТОЯНИЕ И ПУТИ ПРЕОДОЛЕНИЯ СУЩЕСТВУЮЩИХ ДИСПРОПОРЦИЙ

Правительственная доктрина, как это следует из разных официальных заявлений, связывает вопросы ликвидации бедности с экономическим ростом. А можем ли мы, вообще говоря, реально обеспечить такие показатели экономического роста при существующем расслоении общества, которое к тому же продолжает нарастать. Оно (расслоение) по существу приводит к тому, что у нас появилась большая масса бедных и почти бедных людей, а с другой стороны, у нас есть верхушка общества — 10–12% богатых, которые живут отдельно от этой большой массы людей (их доходы почти на треть сегодня являются «рентными», а потребление ориентировано на импортные товары и вывод капитала из активной экономической деятельности внутри страны).

По сути дела происходит разрыв не только в социальном плане, но фактический разрыв экономики на две составляющие — экономика, которая связана с экспортом (экономика трубы), и другая экономика, которая деградирует или почти деградирует. Но даже если мы и сможем обеспечить декларируемые показатели роста ВВП, это не решит автоматически проблему бедности. 

Как показывает опыт других развивающихся стран, никому не удается решить эту проблему без определенных мер и реформ в области распределительных отношений. При рассмотрении конкретных путей снижения масштабов бедности, как правило, принимается во внимание только одна сторона этой проблемы: повышение МРОТ, пенсий, зарплаты работников бюджетной сферы и т.п. Иначе говоря, нормативное повышение доходов малоимущих слоев населения представляется как необходимое и достаточное условие борьбы с бедностью.

Однако существующие сегодня механизмы формирования и перераспределения доходов населения и их деформация, связанная, как будет показано ниже, прежде всего с настройкой этих механизмов в пользу богатых, является основным тормозом решения проблемы бедности и избыточного неравенства.

Сегодня в России, несмотря на позитивную динамику роста средних показателей денежных доходов, социальная поляризация и концентрация ввиду форсированного роста самых высоких доходов и зарплат доходов не уменьшались, а продолжали нарастать.

Действительно, примерно 45% совокупного прироста оплаты труда были обусловлены ростом оплаты труда 10% наиболее высокооплачиваемых работников, и более 60% — ростом оплаты труда 20% работников с самыми высокими зарплатами[1]. Вклад прироста оплаты труда 20% работников с самыми низкими зарплатами в общий прирост оплаты труда составил менее 3%. Еще более сильно поляризация проявилась в росте доходов от собственности, поскольку наиболее высокие доходы на душу поступают не за счет заработной платы, а именно за счет собственности.

Если эти механизмы будут действовать и дальше, то эффект любых мероприятий по повышению оплаты труда будет быстро нивелирован за счет рыночного перераспределения доходов. Рыночное перераспределение, если оно не компенсируется противоположным государственным перераспределением доходов, действует в пользу богатых и влечет за собой рост социально-экономического неравенства.

Расчеты показывают[2], что масштабы бедности не могут быть радикально (в 2 раза) сокращены в короткий срок без радикального сокращения масштабов неравенства. Если реальные доходы населения будут расти со среднегодовым темпом в 8–10% (а это достаточно высокий показатель), но механизмы распределения доходов останутся теми же, что и сейчас, то двукратного снижения численности бедных в стране в целом можно будет достигнуть только через 7 лет. При этом, учитывая неравномерность развития регионов, в некоторых из них она сохранится на уровне 60% населения[3]. 

Если же рост реальных доходов 10% наиболее обеспеченного населения ограничить 4% в год, а темпы роста реальных доходов населения России будут составлять 8–9% в год, то это обеспечит возможность повышения реальных доходов 10% наименее обеспеченного населения на 38% в год, следующих 10% населения — на 23% и т.д. В результате двукратное снижение численности бедных будет достигнуто за 3 года (здесь следует особо подчеркнуть, что речь идет не о том, чтобы «все отобрать и разделить», как любят представлять любые предложения в корректировке распределительных отношения сторонники либеральных преобразований, а об ограничении темпов роста доходов наиболее богатой части населения). 

Отсутствие продуманной системы выравнивания доходов и имущественного положения различных групп населения приводит и будет приводить в дальнейшем к углублению разрыва между наиболее обеспеченными и беднейшими слоями населения. Это хорошо видно на динамике относительных показателей бедности, которые растут в регионах вместе с ростом ВРП, и это показывает, что деформация распределительных механизмов, связанная прежде всего с концентрацией доходов богатых, достигла такого уровня, что нарушается даже естественная логика снижения относительной бедности по мере экономического роста[4].

Причем неизбежно будет проявляться и наращиваться мультипликативный эффект поляризации: с течением времени: богатейшие слои будут непрерывно наращивать свои возможности как за счет выгодных вложений имеющихся средств, так и вследствие несомненных преимуществ в получении образования, поддержании здоровья, развитии личности, т.е. быстро нарастающего социального капитала.

Именно поэтому поиск путей и мероприятий по снижению масштабов бедности требует наряду с оценкой разовых мероприятий по повышению доходов малоимущих слоев населения, более детального анализа распределительных механизмов и анализа влияния их перестройки на структуру и масштабы бедности и неравенства, как в региональном разрезе, так и по группам населения.

С этой целью в ИСЭПН РАН был разработан модельный стенд, позволяющий оценивать последствия как тех или иных решений по политике роста доходов населения, так и реформирования распределительных механизмов их формирования. С учетом того, что Росстат не собирает регулярную информацию о доходах населения, была разработана также специальная процедура актуализации информации бюджетных обследований и обследования 2003 г. НОБУС, где была представлена статистика доходов различных групп населения. Анализ этих данных и вариантных расчетов на их основе показывает следующее.

Таблица 1. Динамика общих показателей бедности

По сравнению с 2003 г. кроме изменения структуры денежных доходов и, прежде всего, в первых децилях, где наблюдается рост удельного веса пенсий, а также увеличение до 67% доли других доходов против уменьшении до 31% доли зарплаты в структуре доходов богатых, сегодня мы видим увеличение в среднем в 2,2 раза роста денежных доходов населения, снижение абсолютной бедности с 20,6 до 16,3%, увеличение относительной бедности с 24,5 до 28% и рост неравенства — увеличение коэффициента дифференциации с 14,4 до 20. 

Более детальный анализ на уровне доходных групп населения показывает преимущественный рост доходов у богатых слоев населения: рост доходов заметно выше среднего уровня был только в последнем «богатом» дециле, что говорит о том, что механизмы распределительных отношений работают в основном в пользу 10% богатого населения, дискриминируя остальные 80%, причем в большей степени первые три «бедных» дециля. В частности, из структуры доходов населения по их источникам видно, что доходы богатых подвергаются меньшей налоговой нагрузке, т.к. большую часть их доходов составляет не заработная плата, а другие доходы (доходы от собственности, дивиденды и т.п.), которые облагаются налогами по значительно более низкой ставке, чем фонд заработной платы 

(соответствующая доля других доходов в 10-м «богатом» дециле составляет более 65% посравнению с 20% в 1-м «бедном» дециле). Таким образом, в проигрыше оказываются доходы от экономически активной деятельности в противовес рентным и другим доходам.

Таблица 2. Изменения средних денежных душевых доходов в децилях

Говоря о динамике показателей бедности и возможных путях снижения ее масштабов, необходимо ясно представлять разницу понятий абсолютной и относительной бедности. Динамика показателей абсолютной бедности, расчет которой базируется на понятии минимального прожиточного уровня жизни, кроме динамики показателей доходов совершенно естественно зависит от значения и динамики изменений этого уровня. Выбор значения этого уровня, так или иначе, достаточно субъективен, и поэтому снижение показателя бедности может говорить не о его реальном уменьшении, а о неоправданном занижении правительством минимального прожиточного уровня жизни, отставании его корректировки из-за роста цен и т.п.

Показатели относительной бедности, где в качестве ее границы выступает, как правило, 0,6 значения медианы кривой доходов, используются в странах ЕС и являются, на наш взгляд, более информативными с точки зрения характеристики имманентных свойств механизмов распределения доходов (относительные показатели бедности и относительная оценка населением своего положения сегодня представляется очень важной, т.к. мотивация социально-экономического поведения людей основана прежде всего на сопоставлении своего положения и своих возможностей с положение других людей. Так, например, как показывают исследования, абсолютные показатели уровня жизни слабо коррелируют с показателями смертности и рождаемости населения. 

Абсолютные показатели уровня жизни, неравенства и бедности не проявляют в региональном разрезе осмысленных корреляций с демографическими показателями. Ключевую роль здесь играют регулярные и значимые статистические связи с относительными показателями уровня жизни, неравенства и бедности). В этой связи рост показателей относительной бедности, который в полной мере подтверждается при анализе социально-экономических данных по регионам РФ, с точки зрения нормальной экономической логики (тем более логики социального государства) представляется просто абсурдным и показывает, что деформация распределительных механизмов, связанная прежде всего с концентрацией доходов богатых, достигла такого уровня, что нарушается даже естественная логика снижения бедности по мере экономического роста (для самого богатого региона РФ — Москвы — сегодня показатель относительной бедности приближается к 40%). 

Для того чтобы понять, как и насколько мы отличаемся от стандартов распределительных отношений в развитых странах и в какую сторону должна быть направлена реформа этих отношений у нас, мы пошли по пути сравнения параметров кривой распределения доходов населения РФ и двух других: близких к американскому и европейскому стандартам[*]

[*] В качестве европейских стандартов неравенства были выбраны характерные для ЕС показатели: уровень относительной бедности — 10%, коэффициент фондов Кd=4–6; для американского стандарта: уровень абсолютной бедности — 10% (т.е. 10% населения имеет душевые денежные доходы ниже сегодняшнего уровня прожиточного минимума для США в 20 тыс. долл.) и коэффициент фондов Кd=13,8.

Заметим сразу, что, несмотря на достаточно иллюстративный характер, приведенный анализ достаточно точно характеризует направления и порядок необходимых изменений.

Нехватка или избыток денежных среднедушевых доходов в децилях в РФ (в процентах к исходным значениям денежных среднедушевых доходов) относительно, если так можно сказать, европейского и американского стандартов приведены в таб. 3.

Таблица 3. Показатели денежных среднедушевых доходов в децилях

Таким образом, анализ показывает, что для приведения кривой распределения доходов богатых домохозяйств как к американскому, так и европейскому стандартам распределения, необходимо ограничение роста доходов только в двух последних децилях. При этом даже для более «жесткого» европейского варианта эти ограничения падают в основном на последний дециль и то в размерах, не превышающих существующую в этих странах ставку регрессионной шкалы налогов. 

Иначе говоря, приведение распределительных механизмов к «мировым» стандартам (на которые так любят равняться наши реформаторы) резко улучшит положение 80% населения, снизит неравенство и бедность до приемлемых уровней, а уменьшит темпы роста доходов практически только у 10% населения. И самое главное — устранит механизм воспроизводства чрезмерного неравенства и относительной бедности. Важно заметить, что при таком подходе корректировки распределительных механизмов общая денежная масса доходов остается неизменной, т.к. мы меняем только пропорции ее распределения по различным доходным группам, и инфляционной составляющей в таком подходе нет (такой подход к корректировке распределительных механизмов не имеет ничего общего с соображением «все отобрать и разделить», которое очень часто используется в возражениях апологетов сложившейся ситуации. 

Нормативное повышение МРОТ и пенсий, против которого они в принципе не возражают, имеет больше оснований быть отнесенными к такому пути реформирования политики доходов).

Рассмотрим теперь, как влияют на снижение масштабов бедности и неравенства мероприятия по повышению МРОТ и пенсий.

Снижение неравенства в связи с мероприятиями по повышению МРОТ до 3000 руб. и повышению минимальной пенсии до прожиточного минимума 3275 руб. и сравнение получаемого нового распределения доходов с мировыми стандартами приведены в сводной табл. 4.

Таблица 4. Сравнение нового распределения доходов с мировыми стандартами

Анализ показывает следующее.

Во-первых, приведенный расчеты развенчивает миф о том, что повышение МРОТ и пенсий идет в основном и прежде всего малоимущим. Как это ни парадоксально, но эффект этих мероприятий, несмотря на снижение коэффициента дифференциации доходов домашних хозяйств с 20 до 14, а уровня абсолютной бедности до приемлемых 10%, значительно смазывается, т.к. и пенсионеры, и работающие с зарплатой, близкой к МРОТ, присутствуют во всех группах домашних хозяйств, и увеличение доходов происходит во всех децилях, причем в абсолютном выражении прирост доходов самых богатых значительно (на 66%) больше, чем у самых бедных.

Во-вторых, показатели относительной бедности и неравенства остаются даже в среднем на достаточно высоком уровне и не отвечают стандартам передовых развитых стран. Это связано с тем, что в этом случае распределительные механизмы не затрагиваются и продолжают работать в пользу богатых, в динамике увеличивая эти диспропорции.

В-третьих, средний доход при этом увеличивается более чем на 10%, и этот рост прямо никак не связан с экономическим ростом и может явиться причиной некоторого всплеска инфляции.

Наконец, в-четвертых, наблюдаемый положительный эффект носит кратковременный характер и уже через короткое время будет практически сведен «на нет» действующими механизмами формирования и распределения доходов. 

Если говорить о приближении к мировым стандартам, то в этом случае мы подтягиваем только левый край распределения доходов до почти американских стандартов, однако при этом относительная бедность остается достаточно высокой — на уровне 25%. В случае приближения к европейским стандартам кривой распределения доходов в нижних децилях необходим рост МРОТ и пенсий еще почти в два раза. Опять же замечу, что такие точечные меры могут дать лишь кратковременный эффект и несут в себе инфляционную составляющую. Итак, такие нормативные меры по преодолению бедности, как повышение МРОТ и пенсий, являются необходимыми, но не такими однозначными, как это кажется на первый взгляд, и недостаточными на пути снижения масштабов неравенства и бедности. 

Отметим, что разработка мероприятий по снижению бедности должна носить дифференцированный характер и привязываться к региональной специфике и уровню жизни в регионах, различия по которому достигают сегодня более чем в 10 раз. Достаточно сказать, что уровни абсолютной бедности по регионам колеблются от 17% до почти 90%, прожиточный уровень — от 2500 руб. до более чем 9000 руб., детская бедность достигает в ряде регионов более чем 50% и т.д. (необходимо отметить также, что 20% в первых бедных децилях — это дети, и поэтому повышение прямых материальных пособий на детей и других форм их поддержки в малоимущих семьях (бесплатные детские сады и питание в них и школах, лечение, одежда и пр.) до уровня как минимум прожиточного уровня являются также первоочередными мерами как и повышение МРОТ и пенсий). В качестве иллюстраций таких больших региональных различий ниже приводятся данные, которые характеризуют неравенство и бедность в г.Москве. 

  • МОСКВА 2007 год. 

Абсолютная бедность — 17,4% (ПМ = 5124 руб.)

Относительная бедность — 33,1%

Коэффициент фондов (по Мосгорстату) — 49,1

Коэффициент фондов (по нашим расчетам) — 64,0

Доля других доходов в структуре доходов: у «бедных» — 7–8%; у «богатых» — около 80% 

Нехватка или избыток денежных среднедушевых доходов в децилях в 2007 г. (в процентах к исходным значениям денежных среднедушевых доходов) относительно «европейского» и «американского» стандартов (табл. 5).

Таблица 5.

Мы видим, что контрасты «бедные — богатые» в г.Москве в разы больше средних показателей по стране, а перекос распределения доходов и темпов их роста в пользу богатых также почти в три раза больше средних цифр.

В этой связи межрегиональные сопоставления эффектов мероприятий по снижению бедности и неравенства требуют отдельного рассмотрения. Заметим только, что при ориентации на средние нормативные показатели (например, МРОТ) они (эти эффекты) существенно отличаются по регионам и практически не приводят к выравниванию показателей бедности и неравенства по регионам или, иначе говоря, не снижают межрегиональную дифференциацию.

Рассмотрение конкретных путей корректировки распределительных механизмов требует детального анализа и оценки. Даже такой путь, как широко обсуждаемое введение прогрессивной шкалы налогов и оценка ее влияния на структуру распределения доходов, уменьшение бедности и неравенства, связан с разработкой определенной методики пересчета индивидуальных доходов в доходы домашних хозяйств, что в отсутствии регулярной статистики по доходам является достаточно непростой задачей и требует отдельного рассмотрения.

Основные выводы, которые следуют из наших исследований следующие:

1. Неравенство и относительная бедность нарастают по мере экономического роста и самые высокие в богатых регионах. Если все оставить как есть, то они будут расти и дальше.

2. Точечные вливания в пользу бедных (такие, как повышение пенсий, МРОТ и т.п.), конечно, необходимы с точки зрения уменьшения абсолютной бедности, на самом же деле их кажущаяся ориентированность на бедных является в большей мере кажущейся и размывается по всем домашним хозяйствам: и бедным и богатым, а в абсолютном выражении больший эффект получают богатые домохозяйства; эти мероприятия не решают проблему роста неравенства, а также несут в себе определенную опасность роста инфляции.

3. Без радикального пересмотра распределительных отношений и прежде всего увеличения налоговой нагрузки на сверхдоходы (в рамках существующих в развитых станах нормативов), а это может затронуть, по нашим расчетам, не более 10% населения, мы проблему нарастающей относительной бедности и увеличивающегося разрыва бедные — богатые не решим.

4. Тех дополнительных средств, которые образуются в результате ограничения роста сверхдоходов, как показывают наши расчеты, вполне достаточно для увеличения доходов бедных и приведения наших распределительных отношений к «мировым» стандартам, т.е. никакого увеличения денежной массы не происходит, опасность инфляция не увеличивается и, что самое главное, по мере экономического роста не происходит нарастания вышеуказанных диспропорций неравенства и бедности.

5. При разработке конкретных мероприятий по реформированию распределительных отношений и определению нормативов ориентация на средние показатели неэффективна, здесь нужно ориентироваться на региональные специфику и различия.

6. И, наконец, снижение избыточного неравенства, как показывают наши исследования, стимулирует экономический рост, в то время как его увеличение ведет к замедлению этого роста.


ЛИТЕРАТУРА

1. Токсомбаева М.С. Социальные интересы работников и использование трудового потенциала. М.: Наука, 2006.

2. Шевяков А.Ю. Социальная политика и реформирование распределительных отношений // Вестник Российской академии наук, 2007. Т. 77, No 3. С. 195–210.

3. Шевяков А.Ю. Проблемы развития социальной политики в контексте реализации национальных проектов // Народонаселение, No 4, 2006. С. 4–22.

4. Шевяков А.Ю. Социальная политика и реформирование распределительных отношений // Вестник Российской академии наук, 2007. Т. 77, No 3. С. 195–210.


Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...

Популярное за неделю

Популярное за месяц

Партия нового типа
Центр сулашкина