СССР: что и почему не получилось? Часть 2

Алобан 17.04.2017 15:10 | Политика 42

  

Часть 1 здесь

Вардан Эрнестович Багдасарян — д.и.н., проф., зам. главы Центра научной политической мысли и идеологии.

После распада СССР получила распространение точка зрения о том, что распад Советского Союза был системно запрограммирован. Будто бы сама модель государства социальной справедливости определяла его неуспешность. Будто бы СССР не мог выдержать конкуренции с шагнувшими вперед, в эпоху постиндустриализма западными странами. Он же перейти к постиндустриальному укладу был якобы не в состояние в силу приверженности стереотипам поддержания уравнительной социальной справедливости. 

Эта точка зрения сегодня является официальной, будучи представлена на уровне образовательных исторических стандартов.

СОВЕТСКАЯ СИСТЕМА ПОДМЕНЯЕТСЯ ЗАПАДНОЙ

Кризис позднесоветского общества являлся не следствием неуспешности советской системы, а напротив, результатом отступления от нее. Болезнь вызвали привнесенные из вне инородные элементы. Сама же система, даже на излете советской государственности, оставалась вполне жизнеспособной. «Застой? — выражал удивление в отношении современного идеологического клише бывший руководитель Госплана СССР Н. К. Байбаков. — Я этого явления не припомню. Несомненно, было замедление темпов развития. Но чтоб промышленность, сельское хозяйство топтались на месте — это не так. Кому-то, видимо, понравилось слово „застой“, и пропагандистский аппарат постарался обыграть его на все лады. Но разве можно назвать застойным период, когда за 20 лет (1966—1985 гг.):

— национальный доход страны вырос в 4 раза,

— промышленное производство — в 5 раз,

— основные фонды — в 7 раз?..

Несмотря на то, что рост сельскохозяйственного производства увеличился за этот период лишь в 1,7 раза, реальные доходы населения росли примерно такими же темпами, что и производительность общественного труда, и возросли в 3,2 раза; приблизительно в 3 раза увеличилось производство товаров народного потребления на душу населения… Да, действительно, темпы экономического роста были ниже, чем в предыдущее пятилетие, но в сравнении с развитыми капиталистическими странами, кроме Японии, они были выше или равны». Таким образом, идея демонтажа социализма диктовалась не столько экономической необходимостью, сколько субъективными соображениями новой генерации кремлевских прожектеров.

Часто говорят сегодня о том, что СССР понес поражение в «холодной войне», столкнувшись с новыми технологиями межгосударственной борьбы. Технологии, конечно, важны. Но дело не только и даже не столько в технологиях. Акцент на технологиях может привести к ложному выводу, что достаточно современной России взять на вооружение новый технологический инструментарий и победа за ней. Так ли это?

Наиболее интегральный анализ — это анализ систем. Ниже уровнем по степени осмысления — это анализ фактор. Еще ступенькой ниже — анализ технологий. И, наконец — анализ деятельности персоналий.

Обратимся в соответствии с этой дифференциацией методологических подходов к объяснению причин поражения в «холодной войне». Если речь идет о войне персоналий, то причины сводятся к персональному предательству Горбачева. Достаточно ли этого объяснения? Если исходить из него в проекции современности, тогда достаточно появится патриотическому профессиональному лидеру, и страна изменится. Изменится ли? Нет. При существующей системе фильтрации элит, при существующем элитаристском рекрутинге, этого, очевидно, недостаточно.

Если речь идет о войне факторов — войне ресурсов, то, соответственно, причина поражения СССР обнаруживается в истощение финансовой ресурсной базы. Отсюда тривиальная рецептура — аккумулируем финансовые ресурсы, накопим достаточно средств, и тем достигнем победы. Но, при существующей несуверенной финансовой системе это тоже не поможет. Опять-таки возникает вопрос о нефункциональности всей системы.

Наконец — война технология. Проиграли, сообразно с логикой этого подхода, потому что были не использованы новые технологии, которые использовал противник. Включим, в соответствии с данной рецептурой, пропаганду по телевидению, наполним информационное пространство пророссийским дискурсом, обратимся к инструментарию «мягкой силы» — и одержим победу. Не поможет. При отсутствии идеологии использование технологии пропаганды само по себе абсурдно. Не ясно какие ценности будут в результате этой пропаганды транслироваться.

Мы, таким образом, упираемся в главный вопрос — вопрос о системе. Прежняя советская система — успешная в борьбе с геополитическими противниками была деконструирована и заменена новой, программирующей поражение. Эта система была построена в соответствии с рецептурой западнических теорий. Следовательно, если мы хотим достигнуть победы, надо выстраивать собственную россиецентричную систему, на основании собственных идентичных ценностей.

Что же произошло? Существовало к началу 1980-х годов две мир-системы — западноцентричная и россиецентричная. Россия (СССР, а ранее Российская империя и Московское царство) находилась в альтернативе к Западу. Соответственно, Запад — в альтернативе к России. С конца 1980-х годов происходит глобальная трансформация. Суть ее заключалась в принятие Россией ориентира вхождения в мир-систему Запад. Что означало такое вхождение? Оно означало, прежде всего, принятие ценностной платформы западной мир-системы. А эта платформа, как указывалось выше, выстраивалась на альтернативности в отношении России. Получалось, что новая Россия оказывалась в альтернативе к самой себе, становилась «Анти-Россией». Идеология государства социальной справедливости подменялась акцентированным и демонстративным насаждением несправедливости такого свойства, которого нельзя было обнаружить и в, условно, буржуазных государствах.

Государство социальной справедливости выстраивалось на определенной ценностной платформе. Утверждаемые им ценности, восходившие, действительно, к соборным идеалам православной Руси, противопоставлялись ценностям буржуазного мира. Идентифицируется девятнадцать такого рода пар ценностной дихотомии:

коллективизм — индивидуализм;

солидаризация — конкуренция;

идеократия — деиделогизация;

мессианство (спасение мира) — интеграция в мировое сообщество;

трудовая собственность — частная собственность;

человек — социальная личность — человек — индивидуум;

альтруизм — прагматизм;

минимальность потребностей — потребительская культура;

герой — жертва — герой — супермен;

психологическая культура — культура развлечений;

воспитательная школа — школа образовательных услуг;

социальное равенство — социальная селекция успешных;

свобода во имя — свобода от;

государство как большая семья — договорное (контрактное) государство;

братское единение народов — толерантность;

надэтническая цивилизационная идентичность — неэтническая идентичность гражданской нации;

государственно-общественная мобилизация — приоритетность частного;

нестяжательство — прибыль — мерило успешности;

нелегитимность ростовщического капитала — приоритетность банковского сектора экономики.

Гибель Советского Союза как государства социальной справедливости программировалось отступлением от собственной ценностной повестки. И не просто отступлением, а принятием ценностей альтрнативного проекта.

Соответствующий тренд был задано еще с конца 1980-х годов. И в этом тренде мы находимся по сей день. Тренд выражался идеей десоветизации. Но ведь советская система возникла не на пустом месте, она продуцировалась определенной матрицей. Это была матрица русской цивилизации. Русская цивилизация, русскость, возникла, в свою очередь, на основе православного христианского выбора.

Эта парадигмальная встроенность советское в русское, а русского в православного, означало, что попытки деконструировать советское обернутся деконструкцией всего цивилизационного здания. За десоветизацией объективно последовала дерусификация. Дерусификация, в свою очередь, объективно ведет к дехристианизации. 

Последовательность в осуществлении борьбы с проектом государства социальной справедливости выглядит следующим образом. Вначале уничтожается СССР, как непосредственное модельное воплощение солидаризированной государственности. Затем, следующим шагом, уничтожается Россия, как матрица, порождающая проект социальной справедливости. Борьба против идеологии социальной справедливости оказывается и борьбой с Россией, имманентно связываемой с этой идеологией. Позднее прозрение было выражено словами: «Мы думали, что нас не любят потому, что мы „красные“, а нас не любят потому, что мы русские». Существует и исторически реализуется мировой западный проект. Его целевой ориентир — мировая гегемония Запада. Главным препятствием в достижении этой цели исторически выступила Россия. Достичь мирового господства без устранения данного препятствия было невозможно. Попытки его устранения военным путем не увенчались успехом. Разрабатываются новые технологии борьбы с российской (тогда советской) государственностью, акцентированные на подмене общественных ценностей и поражение коллективного сознания. Такая тактика борьбы привела к успеху. «Мы понимали, — признавался директор ЦРУ Роберт Гейтс, — что Советский Союз ни экономическим давлением, ни гонкой вооружений, ни тем более силой не возьмешь. Его можно разрушить только взрывом изнутри». 

«Перестройка» явилась рубежом, задающим западнический тренд развития страны. Позднесоветская элита принимает идеологию западничества, подразумевающую материальный комфорт. Ориентир социальной справедливости снимается с актуальной повестки. В 1991 г. происходит первая «цветная революция», следствием которой было принятие курса инкорпорации России в западноцентричную мир-систему. По мере этой инкорпорированности российское государство лишалось своих суверенных потенциалов. Тогда когда процесс становится уже необратимым, России дают понять, что в качестве самостоятельного и целостного геополитического субъекта ее существование подошло к концу. Попытки «соскочить с крючка» западного проекта подавляются ввиду того, что суверенные потенциалы России за истекшие тридцать лет были подорваны. Итогом этой развертки должен стать финальный распад страны. «Цветная революция» № 2 и должна поставить эту точку посредством соответствующей политической операции.

Исходная точка, программирующая уничтожения России, обнаруживается в факте западнического выбора. Гибель СССР, оказывается, таким образом, не программируемым исходом нежизнеспособной системы, а отступлением от модели справедливого государства, соединении ее с системой, выстраиваемой на иной ценностной платформе.


ПРЕДАТЕЛЬСТВО ЭЛИТ

Целенаправленное деструктивное воздействие по отношению к СССР со стороны внешних противников является исторически естественным процессом борьбы за геополитическое доминирование в мире. Наличие такой борьбы прослеживается на протяжении всей истории человечества. Но сводить объяснение к оценке — СССР развалило Центральное разведывательное управление США — мало что дает для понимания причин гибели Советского Союза. Почему, возникает вопрос, в таком случае, КГБ не смогло развалить США? Почему он не смог или не захотел противoдействовать операциям по развалу? И.А.Ильин писал в свое время об Октябрьской революции, что видеть в ней «просто результат заговора» — «вульгарный и демагогический подход», «это все равно, что объяснять болезнь злокозненно сговорившимися бактериями и их всесильностью… Бактерии не причина болезни, они только ее возбудители, причина в организме, его слабости». Эти слова вполне могут быть применены и к объяснениям гибели Советского Союза.

Для осуществления операции развала внешний противник должен был иметь силы, на которые бы он мог опираться внутри СССР. Но эти силы должны были откуда-то взяться. Почвы для их появления в рамках модели государства социальной справедливости объективно не существовало. Возникновение таких сил связывалось с вовлечением статусной части советского общества в мировую потребительскую сеть. Политические деятели СССР могли и оставаться убежденными ленинцами, но у них имелись семьи, дети, друзья. Из детей представителей коммунистической номенклатуры выйдут многие радикальные либералы-западники. Каналом распространения потребительской морали становится учрежденная в 1964 году сеть фирменных розничных магазинов «Березка», осуществляющих торговлю за иностранную валюту. Другим каналом являлись поездки за рубеж. Правоохранительные органы смотрят зачастую сквозь пальцы на деятельность «фарцовщиков» и «валютчиков». Создается теневой бизнес «цеховиков». Традиционно создание этих анклавов капитализма объяснялось хроническим товарным дефицитом в СССР. Но год от года производство товаров народного потребления увеличивалось. Следовательно, причина дефицита заключалась не в объемах производства, а в опережающем росте потребительских запросов. А это уже было само по себе следствием усиления потребительской морали.

Индикативным параметром для характеристики морального состояния советского общества является динамика продаж населению ювелирных изделий. Роскошь в официальной коммунистической модели рассматривалась как проявление буржуазного образа жизни. Однако духовные идеалы коммунизма все более теряли привлекательность.

Позднесоветское общество и, прежде всего, элита оказались охвачены синдромом потребительского перерождения. Покупка ювелирных изделий являлась кроме того одной из форм латентного процесса первоначального накопления капитала. Золото было более надежнее по своей стоимости, чем бумажные деньги. За пятнадцать лет с момента занятия Л.И.Брежневым поста генерального секретаря, стоимость проданных ювелирных изделий возросла в 45 раз. Этот рост существенно превышал темпы увеличения зарплат и сбережений населения. Соответственно, речь шла о нелегальных источниках доходов.

Падение продаж ювелирных изделий происходит в результате андроповского наступления на нетрудовые доходы. Это подтверждает со своей стороны, что финансовые источники, идущие на приобретение роскоши, имели криминальное происхождение.

Возникает элитарный слой, который мысленно ассоциировал себя с Западом, который прельстился западным материальным искушением, образами красивой жизни. Возникла развилка-либо войти в круг мировой элиты, либо оказаться в нише отверженных. Какие могли быть модели ответа в отношении данного вызова? Либо мы мобилизуемся и догоняем Запад, либо входим в западный мир в лице отдельных успешных представителей. Мобилизации никто не хотел. Принятие же второй модели по сути дела и означало крушение системы социальной справедливости.

В среде лиц, имеющих высокий, по советским меркам, уровень потребления, и складываются, главным образом, группы недовольных моделью социальной справедливости и равенства в СССР. Снятие соответствующих ограничителей давало бы им возможность легализации капиталов, перехода к образу жизни по лекалам преуспевающей части западного общества. В этой среде преимущественно и организовывалась работа ЦРУ и иных структур, связанных с задачами «холодной войны».

Выдвижение на пост Генерального секретаря ЦК КПСС М.С.Горбачева, известного еще до 1985 года своими неортодоксальными взглядами, было встречено с надеждой на движение СССР в выгодном для Запада направлении. Запад не только приветствовал возвышение Горбачева, но и в определенном смысле содействовал этому. Интересы Запада совпали с интересами части партноменклатуры. Сросшиеся с «теневой экономикой» группы влияния негласно ориентировались на легализацию частной собственности.

Не обошлось и без фактора «агентов влияния» в высшем политическом истэблишменте СССР. Шла «холодная война» и противники в ней пытались довести свою резидентуру до политически значимых высот. Новая генерация советской партноменклатуры оказалась достаточно восприимчива к такого рода обработке. Чаще всего в качестве ведущей фигуры американского влияния в Кремле называется «прораб перестройки» А.Н.Яковлев.

О том, что реформы целевым образом были направлены против советской системы государственности, Александр Николаевич прямо признавался впоследствии в своих мемуарах:

«Я много и въедливо изучал работы Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, Мао и других „классиков“ марксизма, основателей новой религии — религии ненависти, мести и атеизма. […] Давным-давно, более 40 лет назад, я понял, что марксизм-ленинизм — это не наука, а публицистика — людоедская и самоедская. Поскольку я жил и работал в высших „орбитах“ режима, в том числе и на самой высшей — в Политбюро ЦК КПСС при Горбачеве, — я хорошо представлял, что все эти теории и планы — бред, а главное, на чём держался режим, — это номенклатурный аппарат, кадры, люди, деятели. Деятели были разные: толковые, глупые, просто дураки. Но все были циники. Все до одного, и я — в том числе. Прилюдно молились лжекумирам, ритуал был святостью, истинные убеждения — держали при себе. После XX съезда в сверхузком кругу своих ближайших друзей и единомышленников мы часто обсуждали проблемы демократизации страны и общества. Избрали простой, как кувалда, метод пропаганды „идей“ позднего Ленина. […] Группа истинных, а не мнимых реформаторов разработали (разумеется, устно) следующий план: авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и „нравственным социализмом“ — по революционаризму вообще. […] Советский тоталитарный режим можно было разрушить только через гласность и тоталитарную дисциплину партии, прикрываясь при этом интересами совершенствования социализма. […] Оглядываясь назад, могу с гордостью сказать, что хитроумная, но весьма простая тактика — механизмы тоталитаризма против системы тоталитаризма — сработала». 

В поражении советского проекта политически определяющую роль сыграл фактор «предательства «национальной элиты». Предательство не как буквально государственная измена (хотя прецедентов такого рода было тоже предостаточно), а как измена в отношении поколенчески реализуемого Советским Союзом и его сторонниками проекта государства социальной справедливости. Дала сбой система фильтрации элиты, социального лифтинга. Получил преобладание принцип клановой кооптации. Все это также являлось отступлением от модели социально справедливого государства в ее чистом виде. Политика руководства СССР период перестройки может быть охарактеризована как политика государственной самоликвидации. Возглавляемая М.С.Горбачевым команда реформаторов исторически выступила в качестве «ликвидационного комитета». Одно за другим им упраздняются советские институты государственного жизнеобеспечения. Гибель Советского Союза являлось целевым программируемым результатом курса реформ. «Беловежские соглашения» не инициировали демонтаж СССР, а являлись лишь одной из вех инициируемого горбачевским руководством политического процесса. 

Ликвидационный курс руководства СССР отражен в следующем хронологическом перечне:

24 февраля 1988 г. — ликвидация Министерства для легкой и пищевой промышленности и бытовых приборов СССР

10 апреля 1989 г. — ликвидация Госагропрома СССР

27 июня 1989 г. — 14 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства промышленных средств связи

6 марта 1990 г. — принятие «Закона о собственности в СССР», допускающего собственность иностранных государств, международных организаций, иностранных юридических лиц и граждан.

10 апреля 1990 г. — принятие закона СССР «Об основах экономических отношений Союза ССР, союзных и автономных республик», предоставляющий право республикам владения природными ресурсами на своей территории.

24 апреля 1990 г. — принятие закона «О языках народов СССР», предоставляющего право республикам устанавливать государственные языки.

26 апреля 1990 г. — принятие закона «О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации», утверждавшего государственную суверенность союзных республик и вводившего понятие «субъекты Федерации».

1991 г. — ликвидация системы колхозов и совхозов.

25 февраля 1991 г. — ликвидация Организации Варшавского договора.

1 апреля 1991 г. — ликвидация Государственного планового комитета СССР.

1 апреля 1991 г. — ликвидация Государственного комитета СССР по ценам.

1 апреля 1991 г. — ликвидация Государственного комитета СССР по материально- техническому снабжению.

1 апреля 1991 г. — ликвидация Министерства тяжелого машиностроения СССР.

1 апреля 1991 г. — ликвидация Министерства медицинской промышленности СССР.

1 апреля 1991 г. — ликвидация Государственного комитета СССР по вычислительной технике и информатике.

1 апреля 1991 г. — ликвидация Министерства станкостроительной и инструментальной промышленности СССР.

1 апреля 1991 г. — ликвидация Министерства лесной промышленности СССР.

28 июня 1991 г. — ликвидация Совета Экономической взаимопомощи.

Август 1991 г. — переподчинение Отдела правительственной связи, 8-е главное управление (правительственная связь и криптография) и 16-го управления (радиоэлектронная разведка и криптография), выведенных из состава КГБ СССР и объединенных в Комитет правительственной связи СССР.

28 сентября 1991 г. — роспуск ВЛКСМ, отсутствие замещения комсомола в области молодежной политики.

4 сентября 1991 г. — упразднение 4-го отдела КГБ СССР, проводящего работу с религиозными организациями, что привело к неконтролируемости инорелигиозной пропаганды и распространения сектантства.

5 сентября 1991 г. — создание неконституционного органа управления страной Государственного Совета СССР, осуществляющего непосредственно ликвидационную политику.

6 сентября 1991 г. — неконституционное признание Госсоветом СССР независимости прибалтийских государств.

Сентябрь 1991 г. — упразднение управления по защите советского конституционного строя КГБ СССР (управление «3», бывшее 5-е управление).

14 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства оборонной промышленности СССР.

14 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства авиационной промышленности СССР.

14 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения СССР.

14 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства судостроительной промышленности СССР.

14 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства металлургии СССР.

14 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства нефтяной и газовой промышленности СССР.

14 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства угольной промышленности СССР.

14 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства электротехнической промышленности и приборостроения СССР.

14 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства радиопромышленности СССР.

14 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства электронной промышленности СССР.

14 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства химической и нефтеперерабатывающей промышленности СССР.

14 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства юстиции СССР.

26 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства общего машиностроения СССР.

28 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства гражданской авиации СССР.

30 ноября 1991 г. — ликвидация Министерства печати и информации СССР.

3 декабря 1991 года — ликвидация Главного политического управления Советской Армии и Военно-морского флота.

3 декабря 1991 г. — снятия запрета на свободное хождение иностранной валюты, Внешэкономбанк начал свободную продажу иностранной валюты населению.

3 декабря 1991 г. — принятие закона № 124-Н «О реорганизации органов государственной безопасности», на основании которого ликвидируется КГБ.

14 декабря 1991 г. — ликвидация Высшей аттестационной комиссии при Совете министров СССР.

18 декабря 1991 г. — ликвидация Министерства внешнеэкономических связей СССР.

18 декабря 1991 г. — ликвидация Госстандарта СССР.

20 декабря 1991 г. — ликвидация Государственного банка СССР.


УРОКИ СССР

Таким образом, согласиться с современной идеологемой о фатальной обреченности советской системы невозможно. За семидесятилетнюю историю существования СССР были более тяжелые во всех отношениях времена, нежели кризис конца 1980-х — начала 1990-х гг. Успешно преодолевая их, советская модель доказывала свою жизнеспособность. К гибели государственности привело не сохранение системы, а напротив, отступление от принципов ее функционирования, обнаруживавшееся в политике перестройки. Когда иносистемные новации превысили критическую массу, произошла парализация управления. К крушению СССР привело не отсутствие преобразований, а само, осуществляемое на ложной идеологической основе, реформирование. Советскому Союзу были нужны другие реформы, направленные на дальнейшее развитие модели государства социальной справедливости в свете изменяющихся мировых вызовов.

Отрицательные исторические уроки советского проекта могут быть сведены к следующему. Для реализации идеи построения государства социальной справедливости в будущем необходимо предусмотреть: 

— во-первых, наличие трансцендентного идеала, поддержание высокого уровня духовности членов общества; 

— во-вторых, принятие антропологической модели преображенного нравственного человека, субъекта построения справедливого жизнеустройства; 

— в-третьих, поддержание сущностных характеристик системы, запрет на ее встраивание в идеологически иные системы или смешение с другими социальными системами; 

— в-четвертых, обеспечение рекрутинга национальной элиты в соответствии с критериями государства социальной справедливости, недопущение ее перерождения; 

— в-пятых, высокая мобилизационная готовность к борьбе с внешними противниками государства социальной справедливости.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

«Перестройка» — запланированное убийство государства

«Когнитивное оружие» как инструмент десуверенизации

От этих вопросов не уйти: В чем обман или самообман?

В фокусе борьбы — культура

«Интурист» СССР как идеологический актор «холодной войны»: из системной борьбы

Вызовы миру после разрушения СССР: нравственная деградация

Советский проект как преемственный этап в истории российской цивилизации

От и до. Про СССР

Советский Союз — это не модель для интеграции. Это модель альтернативного мира

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...

Популярное за месяц

Партия нового типа
Центр сулашкина