Типы мышления и обретение реальности

Александр Леонидов 26.10.2018 19:15 | Альтернативное мнение 41

​Ничто не вскрыло ущербности научного типа познания так ярко и комплексно, как… приватизация в РФ. Многие годы я обречён был мучиться вопросом: как же так получилось? Почему все эти доктора наук и кандидаты наук так фатально спасовали перед криминальным зверем, оказались на обочине жизни, у помойки? Продемонстрировали своё полнейшее непонимание жизни при развитом аналитическом аппарате их мышления и глубокой эрудиции? Они дураки? Конечно, любая обезьяна с миллионом долларов в мохнатой лапе скажет – дураки. Знание – сила. Раз проиграли, раз силы никакой не имели – значит, дураки. Но мы знаем, что это не так. Мы знаем, что гориллы приватизации, уголовное зверьё, не обладают даже начальными способностями к обобщению идей.

И мы помним книги, которые писали учёные по СВОЕЙ специальности – зачитаешься! Но они оказались беспомощны ЗА РАМКАМИ своей специализации, в той единой и неделимой жизни, которая одна…

Знание – сила? Безусловно. Но вот вопрос: какое знание? Сама жизнь подталкивает нас к пониманию, что существуют высший и низшие типы познания. Высший – это обо всём в целом, низшие (необходимые как слагаемые) – о каком-то искусственно выделенном и выведенном из реальности, взятом отдельно предмете.

Научный тип знания, которым так восторгался XIX и ХХ века – на высший тип познания не тянет. Он даёт очень многое В РАМКАХ, ПРИ СОБЛЮДЕНИИ УСЛОВИЙ И УСЛОВНОСТЕЙ – если их соблюдает среда. И он теряется, оказывается беспомощным и жалким – если жизнь вышла из рамок, перестала соблюдать условия и условности, которые нужны научному познанию, как костыли инвалиду или ходунки младенцу.

+++

Приватизация доказала торжество зверя и звериного инстинкта над экзотически-сложным и вычурно-ажурным знанием учёных эрудитов. Их совершенство оказалось совершенством калькулятора, который считает гораздо быстрее и лучше меня. Смогу я сложить восьмизначные цифры в уме? Конечно же, нет! Или вычислить в уме кубические корни сложного числа? А калькулятор, даже простенький, делает это в один миг!

Можно ли на этом основании сказать, что калькулятор умнее меня? Что компьютер, обыгравший меня в шахматы – умнее человека? И что библиотека, в которой знаний больше, чем в моей памяти – умнее меня?

Нет.

И калькулятор, и компьютер, и библиотека собраны человеческим гением, а сами по себе не умнее цветочного горшка. Они безмерно полезны. Но при этом умны вторично. Сможет ли библиотека сама защитить себя от поджигателей? Может ли компьютер уйти из угла, в котором прохудился и капает на него потолок? Ускользнёт ли калькулятор, если я занесу над ним молоток?

Это поведение разумного существа перед лицом угрозы не заложено в их алгоритмы. Как бы много они не знали, как бы много ни умели – выйти за свой алгоритм они не могут. А человек – может. Он и считает хуже, и помнит меньше, и в шахматы играть не умеет. Тем не менее, его знания о мире более целостны (хоть и менее глубоки).

Научное познание идёт в рамках дисциплинарного алгоритма, и оттого является низшим типом познания. Как вырастить на поле два колоса там, где раньше рос один – агроном тебе объяснит. А как избавиться от воровской приватизации – нет. Агроном, который всё знает о колосках – ничего не может противопоставить разрушительной глумливо-звериной силе ельцинизма. Он погибает, попискивая, как агрегат с анализатором сред: «агрессивная среда… несовместима с моей деятельностью… некорректно поставленная задача…»

Кто-то должен прийти и вытащить этого умника из агрессивной среды. Сам он не может. Научное познание анализирует какую-то сторону реальности, но оно не понимает реальности в целом, и не умеет преображать реальность в целом. В заданном направлении – сколько угодно, наука для этого и создавалась, как инструмент повышения урожайности, производительности, уровня и сроков жизни и т.п.

+++

К высшему типу познания мира я отношу религиозное (т.е. связное[1], не путать с магическим) сознание. Оно отвечает за наше понимание мира в целом, начиная с его начала, включая всю картину мироздания и все те способы, каким мы (часть) связаны со Вселенной (целым).

Катастрофа приватизации, на мой взгляд, связана с кризисом и даже шельмованием именно этого высшего типа познания. В начале ХХ века было заявлено, что научное (вспомогательное) познание – есть и высший, и единственный тип подлинной умственной деятельности. Считалось, что наука сможет объяснить всё наилучшим образом. Так сформировался (менее чем за 100 лет) дефицит религиозной составляющей психики, суррогатом которой некоторое время пытался выступать догматический марксизм.

А когда марксизм совсем засох (что, в общем-то, было неизбежно) – в психической деятельности восторжествовали прагматизм и позитивизм (последний убеждён, что наука сама себе философия). Но их торжество в голове, как основных методологических принципов, делает даже умного человека подобным калькулятору или шахматному компьютеру. Он решает очень сложные задачи в рамках, и совершенно не видит мира за пределами этих рамок.

+++

Если мы разделим знание (психическую работу) на правильное и ошибочное, то заметим и другое: не всё правильное (безошибочное) одинаково правильно. Есть правильное в конкретной ситуации, а есть правильное вообще. Первое «правильное» относится к низшему типу познания, второе – к высшему.

«Четыре» — правильный ответ, если вас спросили, сколько будет дважды два. Но он не относится ко всей таблице умножения. И уж тем более не относится к вещам за пределами таблицы умножения. Для того, чтобы этот верный ответ был верным – ему сперва нужно создать условия. Выгородить участок для него. Чтобы действительно два умножалось на действительно два, и при этом не шла речь об умножении двух комет на два микроба.

Заострим на этом внимание:

— Есть «правильное» относительно предположительной модели.
— И есть правильное по сути, в реальности, доказанное предсказанным ответом реальности на действия.

Второе — высшее качество верности ответа, не нуждающегося в костылях и ходунках условной модели. Оно – действует напрямую.

Всё, что мы делаем, всё, без исключения – нуждается прежде всякого начала в том, что Ла Плас назвал «гипотезой Бога». Для того, чтобы действия (любые) имели смысл – нужно вначале ответить утвердительно о существовании Смысла в жизни. А если мы отрицаем само существование во Вселенной Смысла, Разума, Добра, Справедливости, Истины (причём Единой, а не каждому своей) – зачем тогда вообще мы что-то делаем?

И это касается любого нашего поступка. Зачем нам продлевать жизнь – если в ней нет Смысла? Зачем нам преследовать преступников, если нет во Вселеннной ни Добра, ни зла? Зачем нам что-то перераспределять в рамках социального государства – если во Вселенной нет Справедливости? О какой науке можно говорить – если отрицается существование и единство Истины в окружающей нас реальности?!

Дефицит религиозности в психике приводит к общей деструкции в мотивациях людей. Цели начинают диктоваться зоологическими инстинктами самосохранения и удовольствия. Пути к этим целям – подбираются самые короткие и простые (прагматизм – движение по линии наименьшего сопротивления). А самые простые пути к удовольствиям – криминальные…

В отрицании Бога (Абсолюта) Разум, в конечном счёте, отрицает сам себя. Он (парадокс) средствами разума утверждает, что разума не существует. Он приходит к отрицанию всех онтологических пар, категорий, которые обеспечивают его работу, как разума, и остаётся с последней «истиной»: «все кошки серы… что воля, что неволя…». Но если всё одинаково бессмысленно – зачем тогда разум, который является именно инструментом отыскания смысла в явлениях?

+++

Высший тип знания — это не то, что «верно в определённых условиях», а то, что вообще, само по себе, по жизни верно. И это отличает высший тип знания от научного.

Любое научное знание – всегда верно только в определённых условиях, только в рамках своего эксперимента, к чистоте которого оно стремится в рамках научности.

Но что такое чистота эксперимента? Это удаление жизни из модели, всех неучтённых побочных факторов, которые из реальности удалить нельзя!

+++

С одной стороны, и тот, и другой тип познания (и высшие, и низший) – вне ошибок, логически безупречны. Умозаключение, которое верно относительно предположенной модели – не является ошибкой, ложью, абсурдом и т.п.

Оно именно верно – но только при обозначенных в модели условиях. Для школьников такое называют «корректная формулировка задачи». Если условие задачи поставлено корректно – тогда школьник может найти и решение задачи. А если условие поставлено некорректно – тогда решения найти школьник не может в принципе. И виноват не ученик, а составитель задачи!

Все задачи для школьников, как и задачи для недорослей из лжеуниверситетов вроде ВШЭ – берутся не из жизни, а представляют из себя предположительную модель. В самой формулировке уже заложен простой и незамысловатый, однозначный ответ.

2+3 = ? – корректно поставленная задача.
Х+Y =? – некорректно поставленная задача.

Чему будет равно сложение неизвестной суммы с неизвестной суммой?! Бред, абсурд – скажет математик. Потому что он (специалист подобен флюсу) привык думать в рамках предположительной модели. В ней гарантировано, что 1=1, а 5=5. А в жизни, в реальности – нет. 1 арбуз не равен 1 яблоку ни по весу, ни по объёму, ни по виду. Складывать абстрактные единицы очень легко, а сложить арбузы с яблоками – куда сложнее.

Между тем экономист складывает не абстрактные единицы, за которые ему «зуб дали», что они тождественны сами себе. Экономист складывает именно арбузы с яблоками и трактора с помидорами.

А циферку с циферкой складывают только лжеэкономисты из ВШЭ, потому они и бессильны в реальной экономике, бессильны в любой практической ситуации, а их рекомендации (родом из предположительных моделей) – оказываются в реальности бредовыми.

Понимая это, мы выходим к диалектике высшего и низшего типа познания – религиозного и научного. Религиозное, как высший тип познания реальности – является синтезом всех источников знания, гармонизацией сведений ума и сердца, рассудка и чувств, точных научных знаний и интуиции, знания практического, опытного – и теоретического, логического.

Религиозный тип ума – это когда разные органы познания не противоречат друг другу, когда глаз не спорит с ухом, нюх с ощущениями, теория с практикой, конкретное с абстрактным и т.п. Знание, формируемое сразу всеми источниками познания – является высшим, религиозным. Только оно и может адекватно, вменяемо постичь реальный мир.

Знания низших типов (отдельно взятая наука или отдельно взятая интуиция) – не могут постичь реальность. С одной стороны, они необходимы, как слагаемые, как элементы верховного синтеза знаний.

Не способен понять реальности человек, который умеет считать, но не умеет любить; и наоборот, человек, который умеет любить, но не умеет считать. Человеку, чтобы быть полноценным, нужно и уметь считать, и уметь любить.

Гармонично развитая личность знает, учитывает законы природы – и при этом верит в чудеса, как в то, что за пределами законов естества. А если верить только в законы природы или только в чудеса – то станешь неадекватным глупцом. Одно примешь за другое, вот и обманут…

Каждый из низших типов знания стремится подменить собой высший синтез, захватить в голове человека монополию на истину. Это касается не только науки, которая хочет остаться в одиночестве и плодит учёных болванов, беспомощных при столкновении с реальной жизнью. Это касается и всех отрицателей науки, всех, кто оптирует (делает предпочтение) между наукой и иными познавательными инструментами.

А при высшем, синтетическом виде познания у каждого типа знания есть своё место, которого не лишают, но и не переоценивают.

+++

Имея очевидное преимущество реализма перед низшими типами познания (такими, как научный и др.) высший тип познания наиболее сложен и наиболее труден для обучения. Естественно, понять всё (церковным языком – обрести благодать, стяжать Дух Мирен) – гораздо сложнее, чем понять только одну сторону одного явления в отдельности.

Оттого самые страшные ошибки и самые жуткие мракобесия случаются именно при попытке понять и описать ВСЁ в целом: чем шире объём охвата, тем масштабнее и размах ошибки.

Поэтому людям всегда казалось, что научное знание «точнее» религиозного. Естественно, план квартала, на котором обозначен каждый домик, кажется нам точнее, чем карта мира обоих полушарий. Очень многое из того, что отражает план квартала – на карте мира не отражается.

Что касается науки, то чем более абстрактно от жизни поставлен вопрос – тем однозначнее он решаем. Самая точная наука, математика, в то же время наиболее построена на допущениях и оговорках. Естественные науки ближе к спутанности жизни, и менее точны. Гуманитарные науки, о жизни непосредственно, чаще всего не могут добиться для себя даже единственной однозначной формулы.

В этом и проявляется порок научного знания, которое постоянно требует, чтобы для него делали допущения по схеме «если Х, тогда Y». Из чего вытекает детское, обиженное: «а если не Х, то я с вами не играю!».

Именно так наука и реагирует на нестандартные, не заложенные в её алгоритм вызовы и угрозы. Обижается и замыкается в себе, уходит во «внутреннюю эмиграцию».

Например, «по науке» выдумали общество, в котором избиратели могут переизбрать неугодного им лидера.

Преподробнейше расписали, как и каким образом. А Ельцин, зверюга, выкатил танки и давай расстреливать парламент… И что же наши учёные-правоведы? Сказали «ой, он не по правилам играет»…

Но жизнь – чаще всего играет с нами именно не по правилам. Она и не обещала нам соблюдения нами придуманных условий и рамочных ограничений. Но чтобы уметь реагировать на нестандартные вызовы реальности – нужно обладать религиозным типом сознания. То есть: распознающим, преследующим и обличающим зло в любом случае.

По сути, а не по форме. Ибо злу форму сменить – раз плюнуть! Оно же, зло, не будет подлаживаться под ваши автоматизированные анализаторы, написав себе на лбу «Я преступно». У зла единой остаётся всегда только суть, формы же бесконечно многообразны.

Наука может бороться с безмозглыми вирусами и бактериями, а вот с хитрым зверем Ельциным она бороться не смогла, он применил неведомую ей оболочку.

Пока мы остаёмся в научной парадигме мышления – мы подобны слепым, движущимся наощупь, и принимающим хобот слона за змею. Наука не может сама по себе: ей нужно создать условия. И создавать эти условия нужно людям предельной умственной полноты, обладающим безупречно-связным мышлением, и видящим за множеством предметов взаимосвязь всего со всем.

Иначе проклятие приватизации (может быть, меняя имена) – будет преследовать нас до самой могилы…


[1]Лат. religare — «связывать, соединять».

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора