Тулеевский особый путь оказался ухудшенной версией общероссийского

Русранд 4.04.2018 0:00 | Политика 73

Победитель Ельцина уходит с позором. Он был единственным, перед кем публично капитулировал первый президент РФ. Но тулеевский особый путь оказался лишь ухудшенной версией общероссийского.

Первого апреля произошел переворот в путинологии: Амана Тулеева уволили безо всяких проволочек, по свежим следам кемеровского несчастья. Еще накануне путинологи авторитетно разъясняли, что такое невозможно: должно пройти несколько месяцев, а иначе ситуация будет выглядеть так, будто «Путин уступил под давлением».

Когда-то на Западе процветала кремленология — гадания по расстановке членов политбюро на Мавзолее и по другим несомненным приметам.

Нынешняя наша путинология, оперирующая правилами, которым якобы подчиняется психология вождя, — достойная наследница этой забытой научной дисциплины. И тоже часто попадает впросак. Главным вопросом о власти в Кузбассе была вовсе не дата удаления провалившегося губернатора, а назначение его преемника и сопутствующий этому переворот во всей системе правления регионом. Новый глава Сергей Цивилев, который в конце февраля, как говорят, был принят Путиным, а несколько дней спустя в качестве очевидного преемника назначен вице-губернатором, с краем не связан и, несмотря на солидный пятидесятишестилетний возраст, может быть назван одним из тех технократов, которые сейчас везде насаждаются.

Вся его карьера — об этом. Сначала — морской офицер, потом — руководитель службы безопасности на крупном предприятии, а затем — шеф юридической фирмы, получатель диплома экономиста, процветающий окологосударственный бизнесмен. Как и положено технократу, ориентирован на беспрекословное выполнение идущих сверху приказов и при этом является новым и незнакомым человеком как для верхов, так и для низов огромного края. Поэтому заведомо готов переделать, а во многих звеньях, видимо, и сломать местную машину власти, слишком крепко завязанную на прежнего губернатора.

Ужас от кемеровского пожара даже упрощает его задачу. В видеообращении к кузбассцам Цивилев заверил их, что не станет покрывать никого из виновных. И сказано это, думаю, не просто ради смягчения гнева потерпевших.

В произошедшем виновна вся региональная коммерческо-бюрократическая система, судьбу каждого ее винтика можно теперь поставить под вопрос, а преемнику Тулеева как раз и было поручено ее перебрать. Путин, видимо, повелел ему ускорить выполнение порученной работы, и это, пожалуй, более логично, чем разыгрывание каких-то умозрительных ритуалов.

Попытки заслонить пожар антиоппозиционной истерией пока прекращены. Причина, возможно, не только в том омерзении, которое они у многих вызывают, но и в их, так сказать, непрактичности. Впереди ведь чистка кемеровских кадров, а не охота на давно несуществующих местных оппозиционеров. Декламации о вражьих происках отсутствуют не только в новейшем заявлении Цивилева, но и в прощальном трехминутном видео Тулеева. Отставник лишь восхвалял свое правление и соболезновал родственникам жертв. Но извиняться перед земляками Тулеев не стал. В этом пункте он до конца проявил твердость.

Итак, тулеевская эпоха закончена. Но чем она была? Кто сейчас помнит, что в 1991-м Тулеев баллотировался на первых президентских выборах и получил почти 7% голосов? Что в 2000-м он соревновался с Путиным и набрал 3%, хотя явно не стараясь бороться всерьез? Что в 1996-м он снял свою кандидатуру в пользу Зюганова, хотя был явно сильнее его и почти наверняка выиграл бы у Ельцина, если бы снялся Зюганов? В начале 1990-х Тулеев, выходец из средней номенклатуры, приобретший по совместительству облик народного заступника, уже управлял Кузбассом. Это был своего рода Ельцин с противоположным знаком, Ельцин-реакционер. В августе 1991-го он поддержал ГКЧП, был поэтому уволен и заменен Михаилом Кислюком — достаточно случайной, но характерной для того момента фигурой.

Новый российский режим пытался тогда насадить на местах своих людей, проводников его политики перехода к капитализму. Некоторые из них были искренними и честными, другие — нет. Но большинство во власти не удержались.

Кислюк продержался до 1997 года, хотя народ и номенклатура Кузбасса видели своего вождя не в нем, а в Тулееве. Однако Ельцин не отдавал ему Кузбасс, потому что обоснованно видел в нем не просто регионального князька, а личного своего противника в большой общероссийской политике.

При тогдашних свободах противники режима не очень-то прятались. Но магнетизм Тулеева был велик, как ни у кого другого. Он как бы знал правильный путь, во всем противоположный пути Гайдара и других сподвижников Ельцина. Миллионы людей по всей стране внимали его пламенным парламентским речам и запоминали крылатые фразы («Вот так и прочмокаем страну!» — про дефект речи, которым одно время страдал Егор Гайдар; «У нас очень тяжелые отношения с президентом. Вокруг него, по-моему, одни идиоты»).

После долгой борьбы Ельцин решил отступить. В 1996-м он позвал Тулеева на второстепенный пост в федеральное правительство. Народный вождь должность взял, но даже и не подумал перейти на сторону режима. В Кузбассе предстояли губернаторские выборы. Забастовки и беспорядки не утихали. Шансов на победу провластного кандидата не было. И летом 1997-го Ельцин пошел на, в общем, несвойственную ему открытую и ничем не закамуфлированную капитуляцию — внезапно уволил Кислюка (который, спасаясь от мести победителя, навсегда бежал из Кузбасса) и назначил Тулеева исполнять губернаторские обязанности.

В последующие два десятилетия Тулеев выигрывал все выборы с результатом, близким к стопроцентному, и самодержавно правил номенклатурой, народом и прессой своего края. Оппозиции не было и никто не мешал ему устраивать жизнь так, как хочется.

Борис Ельцин считал свою капитуляцию договорной, то есть обязывающей противника оставаться в рамках, которые для него установлены. Похожим образом он примерно тогда же умиротворил еще нескольких своих недругов, например, главу орловской номенклатуры Егора Строева, вознесенного на должность спикера верхней палаты, формально — третью во властной иерархии. Большинство выгодополучателей «номенклатурного реванша» сразу же вписывались в систему. Но не Тулеев. Свою нелояльность и желание подняться как можно выше он выпячивал практически до конца правления Ельцина.

Фигурой национального масштаба он перестал быть только при Путине, почти сразу обнаружив такие запасы конформизма, которых до этого в нем никто не угадывал. Он оперативно порвал отношения с КПРФ (лично с Зюгановым, по его словам, расплевался еще раньше), сделался примерным единороссом и с головой ушел в дела Кузбасса. Став частью федеральной властной вертикали, правящая машина Кемеровской области двадцать лет была на особом положении — ее несменяемый глава сохранил специальные полномочия в распределении должностей, коммерческих статусов и материальных потоков. Он осуществил ту модель правления, которую в 90-е противопоставлял федеральной, и вплоть до страшного пожара уверял, что она великолепна.

«Это золотой век Кузбасса. За 20 лет Кузбасс прошел такой путь развития, который ни один регион в мире не проходил», — сказал Тулеев в претендующем на итоговость интервью меньше месяца назад.

Золотой так золотой. Вот несколько цифр.

В 1998-м, на заре тулеевского правления, региональный валовой продукт на душу населения составлял 93% от среднероссийского. В 2008-м — 87%. В 2016-м — 67%. Это уровень не самых нищих, но весьма небогатых областей.

В 2017-м так называемая «номинальная зарплата работников организаций» в Кемеровской области равнялась, по данным Росстата, 32,6 тыс. руб. в месяц (83% от среднероссийской); естественная убыль населения на 1000 жителей достигла 3,6 (в среднем по России — 0,9 на 1000 жителей); миграционная убыль — 4,1 тыс. (а по России в целом имел место заметный миграционный прирост).

«Золотой век» Тулеева был не просто эпохой чиновного грабежа, гниения аппарата, всеобщего безмолвия и растущей управленческой некомпетентности. Он оказался еще и временем замедленного экономического развития и отставания Кузбасса от большинства других регионов.

Двадцатилетний эксперимент, которому подвергся огромный край, дает ответ на вопрос, который часто задают с начала 1990-х и до сего дня: была ли у красных для новой России какая-то альтернатива? Так вот же она.

Сергей Шелин

Источник


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Как прогрессивный деятель левого толка Тулеев докатился до жизни такой?

Испытание огнем. Переизбыток готовых бурно посочувствовать нацлидеру вызывает неловкость

Две РБ. Историко-политические параллели Беларуси и Башкирии

Скрепы и клинья

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Партия нового типа
Центр сулашкина