Угрозы продовольственной безопасности России: внешний фактор

vstanzaveru.ru 17.02.2018 8:33 | Политика 318

Политика санкций хорошо обнажила проблемы агропромышленного сектора России и обеспечения продовольствием, выявив опасность зависимости от импорта и чрезмерную привязку к международному агропродовольствпенному рынку. В первую очередь речь идёт о проблемах, связанных с членством России в ВТО.

Российское сельхозмашиностроение и ВТО - фотоПрисоединение России к ВТО, которому предшествовала острая дискуссия, вызвала критическую оценку среди представителей АПК, которые предсказали крупные потери в связи большими сложностями для отдельных регионов страны со слабо диверсифицированной экономикой и низким уровнем производительности труда в сельском хозяйстве, закрытие неэффективных крестьянских хозяйств и предприятий пищевой промышленности, рост безработицы и другие социальные проблемы[1].

Главное преимущество США и ЕС, основателей ВТО, при подписании Россией Соглашения по сельскому хозяйству заключалось в том, что данный документ был разработан ими в условиях, когда  они достигли продовольственной самообеспеченности и ставили задачу создания мирового  сельскохозяйственного рынка с минимальным уровнем государственного вмешательства. Россия же присоединилась к ВТО и приняла её требования   в условиях, когда уровень потребления и обеспечения населения продовольственными товарами составлял 70-90% от требуемого в соответствии с нормами продовольственного обеспечения, а недостающая часть компенсировалась импортом.

Россия оказалась в неравном положении,  так как российское руководство   приняло на себя обязательства, ориентируясь не на удовлетворение потребностей граждан, а на соблюдение   установленных  на Западе  правил и норм. Были  утверждены  показатели   уровня и форм поддержки сельскохозяйственного производства, условия доступа иностранных товаров на внутренний рынок, экспортные субсидии и пр.

Что касается государственной поддержки агрокомплекса, оговоренной в Соглашении, то здесь выделяются три типа поддержки: зелёная, жёлтая и голубая «корзины».  При этом размер поддержки определяется не интересами роста производства, а тем,    оказывают ли  данные меры искажающее воздействие на торговлю или нет.

«Зелёная корзина» включает господдержку программ, косвенно влияющих на рост производства, и эти программы не ограничиваются.  Это так называемая разрешённая поддержка, включающая меры,  направленные на поддержание и создание инфраструктуры, на компенсацию потерь в случае стихийных бедствий, на страхование доходов сельхозпроизводителей, на поддержку сельскохозяйственной науки и образования и т.д. Эта поддержка не должна иметь своим последствием поддержку цен производителей.

«Жёлтая корзина» включает такие меры господдержки, которые непосредственно стимулируют сельскохозяйственное производство и торговлю. Это совокупные меры поддержки (СМП) – поддержка цен, финансирование производителей сельскохпродукции из расчёта на единицу земельных угодий или на количество животных, на средства производства и кредитные программы. И здесь принимаются обязательства как раз о поэтапном сокращении этих мер, а за основу, с которого начинается программа снижения, берётся трёхлетний период, предшествующий присоединению страны к ВТО.

Проблема в том, что для сложившейся в России системы регулирования АПК характерно преобладание именно данных форм и методов. Так, в отечественном животноводстве вплоть до последнего времени широко использовались такие запрещённые в рамках ВТО формы поддержки как: дотации на продукцию животноводства; дотации (субсидии) на комбикорма; льготное кредитование сельскохозпроизводителей за счёт средств федерального и регионального бюджетов, включая списание и пролонгацию долгов; ценовая поддержка компенсации разницы между закупочной и рыночной ценой на сельскохозяйственную продукцию и многие другие[2].

При этом Россия в качестве основы для фиксации максимального объёма данных мер вынуждена была взять период, когда величина финансирования была минимальной – 9 млрд. долл. А  США и ЕС в качестве базисных периодов взяли 1985 и 1986 гг., когда у них объёмы поддержки были максимальными[3]. Здесь явно проявилось стремление западных лидеров максимально уменьшить уровень поддержки и навязать обязательства по минимизации помощи российскому АПК.

В итоге в России к 2018 г. величина агрегированной поддержки должна снизиться до 4,4 млрд. долл[4].  Это сокращение проявило себя при принятии госпрограммы развития АПК на 2013-2020 гг., когда все разделы программы были скорректированы, и    если в 2013 г. сокращение поддержки составило 26%, то к 2020 г. оно составит 44%.

Третья, «голубая корзина» включает меры для ограничения производства с целью повышения цен на рынке до выгодных производителям. Такие меры, в основном, используются в ЕС, а  в России в настоящее время подобные меры не применяются.

Другим обязательством России, имевшим негативные последствия для продовольственной безопасности, стало открытие внутреннего продовольственного рынка для иностранных конкурентов в связи с понижением уровня его тарифной защиты с 13-14% до 10,8% (это было значительно ниже, чем показатели у наших конкурентов). В наибольшей степени при этом пострадал отечественный рынок свинины в связи с уменьшением обложения свиней в живом весе с 40% до 5% и уменьшением таможенной ставки в отношении свежемороженной свинины в пределах квоты с  15% до 0%.

Негативно на национальном рынке мясной продукции сказалось положение Соглашения об исключении системы квотирования как фактора регулирования продовольственного рынка. И если применяемая до этого в России система квотирования защищала отечественный рынок продукции животноводства, то теперь возможность защиты его от иностранной конкуренции была потеряна. Это привело к снижению конкурентоспособности животноводческой отрасли, падению цен на мясную продукцию и снижению доходности сельхозпроизводителя на отечественном рынке. Только в связи с ограничениями и препятствиями, с которыми Россия столкнулась после введения санкций в 2014 г. и её ответных мер, объём импортного продовольствия и сельскохозяйственного сырья   стал сокращаться   до 39, 7 млрд. долл.  в 2014 г. и до 24,9 млрд.  —  в 2016 г.  Что касается доли импортного продовольствия и сельскохозяйственного сырья на рынке России, то в 2015 г. она составила 14,5%, а в 2016 г. —  13,7%. Однако это было достигнуто во многом в силу запретительных мер, что поставило остро вопрос о необходимости закрепить данное положение путём увеличения производительности труда, чтобы не столкнуться вновь с опасностью роста импорта при отмене эмбарго.

Серьёзной угрозой для российского агрокомплекса стали негативные процессы на внутреннем рынке сельскохозяйственной техники, коснувшиеся как её производителей, так и её потребителей. Правила ВТО ограничили  систему защиты отечественного рынка от импорта зарубежной сельхозехники, устранив таможенно-тарифные и технические барьеры на пути её продвижения в Россию, резко сократив ввозные пошлины. В итоге российские сельхозпроизводители переориентировались на более дешёвую зарубежную технику, что привело к потере позиций российских машиностроительных предприятий.

    Упадок российского сельскохозяйственного машиностроения стал одной из существенных угроз для продовольственной безопасности страны. Этот упадок выявил низкую конкурентоспособность этой отрасли, обусловленную её научно-технической отсталостью на фоне зарубежных предприятий, перешедших на новейшие технологии производства.  Если на западе машиностроение основано на использовании высоких технологий пятого и шестого технологического уклада (роботы и искусственный интеллект), то в российском машиностроении и пищевой промышленности преобладает механизация и автоматизация производства, основанная на технологиях четвёртого технологического уклада[5].

Причиной этого стало отсутствие соответствующих условий развития и должного внимания к отрасли со стороны государства и отсутствия соответствующей финансовой поддержки. После распада СССР и приватизации предприятий тракторного и сельскохозяйственного машиностроения   произошло катастрофическое сокращение потенциала отрасли. Многие предприятия (Тульский комбайновый завод, Таганрогский комбайновый завод, Рязанский комбайновый завод и др.) в результате приватизации прекратили свою деятельность. Были ликвидированы научно-исследовательские институты ВИСХОМ, НАТИ, ВНИИКОМЖ и головные специализированные конструкторские бюро.

4-24-1а

Производство зерноуборочных комбайнов и тракторов в РСФСР и РФ, тыс. шт.

Можно констатировать, что в настоящее время в России сельскохозяйственного машиностроения, удовлетворяющего потребностям сельского хозяйства, нет. В результате низкой технической оснащенности сельскохозяйственные работы проводятся несвоевременно, некачественно, их технологии нарушаются, потери сельхозпродукции возрастают. При отсутствии в России современного тракторного и сельскохозяйственного машиностроения страна не может иметь высокопродуктивное сельское хозяйство, что представляет угрозу для    продовольственной безопасности[6].

Открытие российских рынков для иностранного конкурента выявило слабые звенья во всей агропромышленной сфере  государства, включая его материально-техническую базу и выпуск конечной продукции. Российский производитель, который только начал подниматься на ноги, столкнулся с ведущими мировыми экспортёрами продовольствия, обладающими значительно более конкурентоспособным производственным и экспортным потенциалом. В условиях сокращающейся государственной поддержки данная ситуация приобрела крайне опасный характер и поставила со всей остротой вопрос об изменении сельскохозяйственной политики.

Другой серьёзной угрозой российскому агрокомплексу является зависимость от импорта семян.

По данным специалистов Северо-Западного научно-исследовательского института экономики и организации сельского хозяйства» (СЗНИЭСХ), в целом по  России в 2013 году доля импортных семян в посевах достигла по сахарной свекле более 96%, овощам – 66, картофелю – 62, озимому рапсу – более 60, по подсолнечнику – почти 46, кукурузе – 43%[7]. В 2015 г.  общая стоимость высеваемых семян в России составила 226,6 млрд. руб., а импортных семян закупили на 42 млрд. руб.[8]  Посевная кампания 2016 г. также продемонстрировала высокую зависимость отечественного сельского хозяйства от импортного семенного материала, которая наблюдается практически во всех областях аграрного производства.

 Общая потребность России в семенах достигает 10 млн. тонн в год. Доминирующее положение сорта отечественной селекции занимают только в посевах зерновых и зернобобовых. К группе риска, в которой иностранная селекция имеет тенденцию к расширению, относятся сахарная свёкла, кукуруза, подсолнечник, овощные и пивоваренный ячмень. Доля импорта их семян составляет от 30% и более. Самая значительная зависимость —  по семенам сахарной свёклы – 90-95%, при этом ещё 10 лет назад этот показатель  составлял 75%.   Объясняется это качеством семян и продуктивностью гибридов сахарной свёклы западной селекции, которые значительно выросли за последние 10-15 лет, что сделало российские семена этой агрикультуры неконкрентоспособными. Поэтому, несмотря на то, что западные семена на порядок дороже российских, предпочитают именно их, так как итоговое увеличение выхода сахара из семян зарубежной генетики значительно выше, чем экономия при закупке дешёвых семян.

Такая же высокая зависимость наблюдается по картошке.  По картофелю, который выращивается профессионально, а не дачниками или фермерами, свыше 90% всего посадочного материала завозится, а главными импортёрами являются Нидерланды, Германия и Франция. По овощам оценки серьёзно разнятся, но чаще всего говорят об импорте примерно 50% семян.

Комментируя эту ситуация, депутат Государственной Думы А. Туманов, председатель Совета Межрегиональной общественной организации «Московский союз садоводов» заявил следующее: «За последние 20 лет семеноводство у нас в стране было практически разрушено, чтобы его восстановить, потребуются долгие годы. Селекционная работа – почти угроблена. Скажем на 95%. Но Тимирязевскую академию нам удалось отстоять, хотя её земли и пытались отдать под строительство. Мы отстали технологически, сегодня производить посевной материал так, как это делалось в 80-е годы, уже нельзя. Так что конкурировать с зарубежными компаниями мы сейчас не в состоянии, даже речи об ограничении импорта в этой области не может, мы полностью от него зависим»[9].

При этом значительную часть ввозимых в Россию семян составляют отечественные сорта, которые выращиваются по заказу наших фирм в Китае, что связано с нерентабельностью их производства в России. По словам А. Туманова, в России семена только фасуются, в то время, как в Китае государство создало целую программу поддержки этой отрасли, поскольку это наукоёмкое и очень выгодное дело – семеноводоство даёт самую большую прибыль с квадратного метра посадок.

Как сообщил член Общественного совета при Минсельхозе И. Абакумов, в ряде случаев проблемы связаны с тем, что в СССР не было сортов, которые требуются для производства продукции, востребованной современными потребителями. Так, в случае с картофелем, значительная часть его урожая перерабатывается в чипсы и полуфабрикаты для картофеля-фри, для которых форма клубней должны быть идеально ровной и гладкой, чтобы их можно было обработать при помощи машин. В СССР сортов с такой формой клубней не было. Так, полностью на импортном посевном материале работает, например, группа компаний «Малино», один из крупнейших в России производителей картофеля[10].

Очевидно, что такое положение существенно угрожает продовольственной безопасности страны, и не случайно И. Абакумов, назвав продовольствие стратегическим оружием ХХI века, сравнил ситуацию с покупкой боеприпасов у своего потенциального противника. Выход из сложившегося положения возможен только на пути возрождения отечественной селекции.  Важно подчеркнуть, что семеноводство и селекционная работа – это одна из самых наукоёмких отраслей агропромышленного комплекса, но эта сфера до сих пор не стала объектом особого внимания со стороны власти и до сих пор лишена соответствующей государственной поддержки.

Та же проблема существует в сфере селекции в животноводстве и птицеводстве. Ведущие производители России уже много лет практикуют закупку крупного рогатого скота (КРС) молочных и мясных пород за рубежом, в частности, в Дании и Германии. Российская свинина, курица и индейка полностью представлена импортными породами и выращиваются по зарубежным технологиям.  Что касается отечественной селекции, то её ниша – фермы и личные подсобные хозяйства, а не крупный бизнес.

Картинки по запросу голштинская порода  Так, у одного из крупнейших производителей молока в России, компании «Русмолоко», все молочные коровы – голштины из Европы и Америки. До недавнего времени все нетели голштино-фризской породы для комплектования поголовья на фермах «Русмолоко» завозились из-за рубежа[11]. Что касается отечественного скота в крупных хозяйствах, то он сохранился в небольшом количестве только в отдельных лучших хозяйствах —   преимущественно в Ленинградской и Московской областях, а также в некоторых хозяйствах Сибири.

То же происходит с мясными породами. Как указал генеральный директор   Национального союза производителей говядины России Д. Черкесов, всё современное животноводство страны держится на импортных животных, завозимых из ЕС, Австралии и США. Только регионы традиционного животноводства до сих пор содержат казахскую и калмыцкую породы, приспособленные к степным засушливым зонам. Но селекционная работа здесь осуществляется на низком уровне, так как институтов, которые целенаправленно занимались ими, здесь нет, так что имеющиеся преимущества по выносливости, по словам Д.Черкесова, могут быть потеряны уже через несколько лет[12].

Успешное свиноводство в России тоже держится на импортных породах – на крупных российских предприятиях отечественные породы или замещаются зарубежным поголовьем, или формируются путём импортных поставок.

Та же картина в птицеводстве: успехи последних 15 лет здесь строились на импортных кроссах (гибриды Картинки по запросу Aviagen, Cobb-Vantressпород и линий домашней птицы), поскольку, хотя наши породы были менее прихотливы к условиям содержания, зарубежные кроссы дают намного лучшие результаты.  Дело в том, что советская селекция была нацелена на выживание животных в суровых условиях, а затем уже – на производительность. Но как только у нас появилась возможность обеспечивать необходимые условия Картинки по запросу Aviagen,содержания, используя новейшее импортное оборудование, начался переход на импортные породы. Все поставки при этом идут в основном из Австралии, США, Канады и некоторых стран ЕС. В птицеводстве главными и практически единственными поставщиками кроссов являются американские компании Aviagen, Cobb-Vantress и нидерландская Hendrix Genetics, а по индюкам — только Aviagen и канадская Hybrid Turkeys.

Производительность, как и в случае с семенами, — главное преимущество импортных пород, ради чего российский производитель идёт на большие затраты (так, одна корова стоит около 1,5 тыс. долл.), не только покупая животных, но и вкладывая большие деньги в «поддержание генетики». И это, несмотря на то, что в силу плохой приспособленности импортных пород   к нашим условиям и сложной адаптации в первые 1,5 года гибель их достигает 30%[13].

Описанная ситуация зависимости от импорта чревата следующими угрозами.  В первую очередь они связаны с опасностью   прекращения в силу ряда причин (обострение политической ситуации, санкции, болезни и эпидемии) поставок импортных животных и птиц. В птицеводстве в этом случае в селекционной компании можно временно остаться без бройлеров, несушек и индюков. Такие случаи уже происходили, и наши птицеводы понесли из-за этого потери. Например, в индейководстве в результате двухнедельного запрета на поставку птенцов произошло до 5% снижения в производстве.  Как пишет один из исследователей, «современный агрорынок   представляет собой перевёрнутую пирамиду. Успехи последних лет достигнуты на импортном генетическом материале. Это означает, что в случае создания критической ситуации, когда и если импортный “ручеёк” пересохнет, отечественное птицеводство, условно говоря, может рухнуть в течение нескольких месяцев»[14].

Другая опасность связана с отсутствием стимулов для развития и деградацией российской селекционной школы, что чревато потерей суверенитета в развитии данной сферы науки. Объясняется это опять же отсутствием государственной программы поддержки научных центров и подготовки кадров. Особенно кричащая ситуация в российском свиноводстве – здесь вообще не осталось НИИ, которые могли бы конкурировать с импортной селекций, утеряна школа подготовки кадров.

Решение данной проблемы связано только с развитием отечественной селекции, основанной как на генетическом зарубежном, так и на отечественном материале.  Многие агрохолдинги начали задумываться о создании собственных селекционно-генетических центров. Но своя генетика пока что представляет исключение из правил, одним из которых является племенной центр агрохолдинга «Талина».

Что касается отечественных пород, то это тем более важно, что они используются в личном подсобном хозяйстве (ЛПХ) и небольших фермах, а последние в некоторых регионах обеспечивают большую часть производства в животноводстве (так, в Ростовской области 80% молока производится в ЛПХ)[15]. Если старая отечественная селекция исчезнет, такие хозяйства не смогут существовать, а без них в деревнях и вовсе никого не останется. Надо осознать, что сохранение старой отечественной селекции является залогом сохранения российских сёл и защитой АПК от монополии агрохолдингов.

Делая краткие выводы, надо отметить, что присоединение России к ВТО создало  угрозы для развития агропромышленной сферы и продовольственной безопасности страны, что проявилось в первую очередь в сокращении государственной поддержки и открытии российского рынка для более сильного западного конкурента. Если государство не предпримет мер по перестройке отраслевой и территориальной структуры финансирования, после 2020 г. связанные с указанной угрозой опасности могут стать ярко выраженными.  Эти угрозы наиболее характерны для секторов, в отношении которых серьёзно снижены тарифные ставки и ликвидируется квотирование. Так же большую опасность представляет сохранение импортной зависимости, что в случае непринятия соответствующих мер может привести к падению продовольственной безопасности до критического уровня.

Особо опасной представляется зависимость России от импортного семенного материала и импортных животных и птицы, ведущее к резкому сокращению сокращение национальных генетических ресурсов животных и растений. Во-первых, это чревато, в случае изменения экономической конъюнктуры и складывания критической ситуации, дестабилизацией отрасли, а во-вторых, препятствует развитию собственной отечественной селекционной базы и квалифицированных кадров.

Описанные явления полностью подпадают под риски и угрозы, указанные в Доктрине продовольственной безопасности: технологические риски, вызванные отставанием в уровне технологического отечественного развития, недостаточный уровень инновационной и инвестиционной активности в агросфере, сокращение национальных генетических ресурсов животных и растений и дефицит квалифицированных кадров.

А.В.Дякин

 

Сейчас на главной
Статьи по теме
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...
Партия нового типа
Центр сулашкина