Заграница животворящая

Зина Корзина 26.07.2018 19:24 | Общество 70

В мелодраме «Зимняя вишня» нам показали серую безнадёгу ленинградского бытия – тусклые сумерки, бессмысленные метания, рыхлые любовники, безрадостные перспективы. Из музыки – только Алла Борисовна. Зато! В ореоле фирменно-позолоченного сияния возникает «настоящий мужчина» — прибалт Герберт, к тому же работающий за границей. Рассудительность, такт, беспорочная предприимчивость и – буржуазный шарм. Давали понять – всё хорошее водится, движется и обитает исключительно там — в забугорном пространстве. Вспомните, как преобразилась Оля, когда она стала встречаться с Гербертом! Из усталой, отчаявшейся тётки она превратилась в стильную фасонистую леди образца ‘yuppie’ (яппи). Вот что Заграница животворящая делает!

Кадр из фильма «Зимняя вишня».
Кадр из фильма «Зимняя вишня»

Двигаемся дальше! Неказистая, но такая душевная вековуха Клюева из комедии про «Самую обаятельную…» бежит отовариваться к всемогущему фарцовщику – его квартира забита аудиотехникой и ярким барахлом, а на экране видео – Аманда Лир, как символ элитарной фортуны. Как там говорили в эпоху моей юности? «Упакованный в фирму», — со странным ударением на последнем слоге. «Бери Кардена – не ошибёшься!» — советует подруга. Хотя бы джинсы и шубку, дура! И — шагом марш на концерт Джанни Моранди. Лёгкий налёт цинизма, ибо восторженны только идиоты. Потребительство, как стиль существования. Фирма, как идея.

Кадр из фильма «Самая обаятельная и привлекательная».
Кадр из фильма «Самая обаятельная и привлекательная».

Вера Силкова — героиня лирической комедии «Влюблён по собственному желанию» заходит в промтоварный магазин. И …ничего не покупает.«Здесь же ничего нет», — сообщает какая-то «эпизодическая» девушка и растерявшаяся Вера тут же становится жертвой мошенницы. Наблюдавшая за этой сценой, тётка-фарцовщица подсовывает непутёвой библиотекарше кусок ткани вместо розовой кофточки. Таким образом, получалось-выруливало нечто совсем уже дикое: с одной стороны, советская промышленность не могла предоставить гражданам вожделенные 150 видов колбасы и ещё какие-нибудь зелёно-малиновые колготки, но с другой – советский же кинематограф тщательно культивировал преклонение перед западными вещами и лейблами.

Кадр из фильма «Влюблён по собственному желанию».
Кадр из фильма «Влюблён по собственному желанию».

Проходная, но запоминающаяся мелочь из «Мимино» — тема игрушечного крокодила, которого не-воз-мож-но купить в СССР. Потому что в советских магазинах продаются только оранжевые рептилии, а нужно бы — зелёного. И, разумеется, Валико находит такого – правильного! – аллигатора именно за границей. Что же это за страна, где крокодилы – оранжевые, а кофточки – одинаковые? Больше того, наше позднесоветское кино постоянно проводило в мир непререкаемый тезис: «Иностранцы – это сверхлюди». Обыгрывалась и повторялась коллизия: героев фильма куда-нибудь не пускали только потому, что в ресторан, в гостиницу, …в любое иное место должны вот-вот притопать зарубежные гости. Нам постоянно доказывалось – мы тут вторым сортом. Вывод? Надо стать иностранцем!

Кадр из фильма «Мимино».
Кадр из фильма «Мимино».

Любым, каким угодно, только — туда и отсюда. Потому что в Швейцарии — компьютеры! — как сказал товарищ Самохвалов, которого из сладкой Загранки турнули в замначальники к Мымре Людмиловне. А ещё там — high life & bon ton – и даже модная штука под названием «мобиль», чтобы, как выразился сам Юрий Григорьевич — отдыхать от суеты современной жизни. Итогом стала перестроечная «Интердевочка» — авторы искренне оправдывали Таньку Зайцеву – она же не от половой распущенности вышла на панель. Ей надоело быть маловыразительной дочкой добропорядочной дуры-учительши. Хочется шубку, сапожки, джинсики. И – шведа в койке…

Зина Корзина 

Сейчас на главной
Статьи по теме