Заморозки

Евгений Сергеев 29.07.2017 0:22 | Экономика 27

«Московский комсомолец» вышел с цитатой сообщения российского экономиста Якова Миркина о возможности заморозки российских вложений в американские ценные бумаги в общей сумме на сегодня в 109 млрд долларов.

Пока это, понятно, возможность гипотетическая, но. Но почему бы и нет?

Во всяком случае, с прецедентами все в полном порядке. Примерно такую сумму Штаты замораживали у Ливии, у Ирана, и с возвратом, кстати, там всё очень даже непросто. Даже Иран, получив снятие санкций, еще не до конца сумел вернуть контроль над всеми своими валютными резервами. С Ливией еще интереснее — Штаты пользуются тем, что легального единого правительства в стране нет, а потому что-то отдали — на поддержание штанов, но со всей суммой как-то не слышно. Логично — враги США должны оплачивать победу над собой из собственного кармана. Чем Россия отличается?

Прямо сейчас Путин проводит ряд демонстраций, в том числе и беспрецедентную демонстрацию в виде главного военно-морского парада в Кронштадте, куда подогнали от трети до половины всего боеспособного флота России. Риск, прямо скажем, более чем серьезный — одним ударом любой агрессор может попросту ликвидировать одну из составных частей нашей триады. Но чем еще грозить супостату?

В принципе, в той ситуации, в которую нас загнал Путин, и из которой простого выхода без потерь уже нет, деваться особо некуда. Нас в телевизоре, конечно, кормят жвачкой о величии и могучести. Мы продолжаем жить в некой иллюзии продолжения ялтинской картины мира, где есть сильные США, ослабевшая, но вполне ничего так себе бодрая Россия , но в реальности этой картины уже давно нет. Есть одна сверхдержава и остальные, которые вынуждены признавать ее право диктовать свои условия.

У такой картины мира есть некоторые допуски и отклонения от железобетонного права США на диктат. Штаты, вне всякого сомнения, сегодня способны военным путем победить любого противника. Опора США в этом случае — их ударные авианосные группировки, которые осуществляют так называемую «проекцию силы», то есть — способны в кратчайшее время сконцентрировать против любой страны ударную мощь, которая может нанести неприемлемый ущерб как военной структуре жертвы, так и ее гражданской, экономической, любой иной структурам. Однако у США есть свое собственное внутреннее ограничение — они в принципе не готовы в ситуации тотального доминирования проводить политику «любой ценой». И дело здесь не в иррациональном чувстве страха.

Дело в том, что США не могут позволить себе понести потери — тем более серьезные. Неважно — военные или невоенные. Их свердержавность строится не столько на силе, сколько на угрозе применения силы, а это как раз требует стопроцентной эффективности в случае, если угрозу все-таки придется воплощать в жизнь. Потери — это снижение эффективности. Кроме того, неэффективная операция Америки может мгновенно запустить целую цепную реакцию со стороны других — а вдруг у них получится. Это примерно та же логика, как и отказ вести дела с шантажистом или террористом: пойдя на переговоры с одним, ты немедленно получишь серию терактов — противник будет уверен, что он сможет повторить то, что удалось до него. А может, и превзойти предыдущий результат.

Естественно, аналогия здесь крайне условная, но логика США вполне объективна. Они обязаны действовать наверняка — здесь и кроется их не то чтобы слабость, но ограничение в действиях.

Это ограничение позволяет потенциальной жертве, даже запертой в угол, скалить зубы и демонстрировать готовность продать жизнь подороже. Такая тактика (это как раз не стратегия, а чистой воды тактика) работает — поэтому Штаты не готовы на проведение силовых мероприятий против КНДР или Ирана. То есть, готовы, и если потребуется — сомнений в такой возможности нет, но этот сценарий все равно будет разыгрываться наверняка и до последнего.

С Россией сложнее. Угрозы военного удара по России носят минимальный характер — все прекрасно понимают, что при любом, самом продажном руководстве, ответ последует. Не от руководства, так какой-нибудь адмирал-генерал бахнет кулаком по столу. Вероятность небольшая, но кому охота проверять? Ответ получится, конечно, ослабленный в 10-20-50 раз от штатного. Но даже в этом случае он явно выйдет за размер неприемлемого для США.

Тем не менее, угроза периферийных ударов, введения против России прокси-сценариев в такой ситуации существенно возрастают. Собственно, поэтому наша невнятная война на Украине и крайне сложная во всех отношениях война в Сирии становятся угрозой — слишком удобно нанести удар там или там (или вообще согласованно), а поражение в Сирии (или на Украине) все равно будет поражением всей страны — то есть, необходимостью принимать условия выдвинутых ультиматумов и подписания капитуляции.

Однако нужно признать, что военная угроза со стороны США пока как-то, но купируется демонстрацией ответной угрозы — и российское руководство без устали проводит учения, стрельбы, беспробудно голосит о небывалой эффективности применения новейшего оружия в Сирии против ИГИЛ, хотя все прекрасно понимают, что не боевики являются целью этих ударов. Не их тачанки, сараи или боевые ишаки. Адресат послания — Белый дом. Никак иначе продемонстрировать что-либо невозможно. И неважно, что в строю у нас считанные стратегические бомбардировщики, неважно, что за 2 квартал ценой неимоверных усилий всей российской промышленности удалось собрать всего 60 «Калибров». Долетит пара до цели — для Америки даже это уже будет неприемлемый ущерб.

Но у относительной военной безопасности (она, повторюсь, очень относительна, и на украинском и сирийском направлениях носит откровенно условный характер) есть и оборотная сторона. Штаты будут обязаны разыгрывать до верного. А это как раз и ведет к ужесточению санкций, а главное — возрастает риск введения новых, гораздо более жестких мер. Заморозка активов и нефтяное эмбарго вполне возможны и реальны. Опять же — в случае с Ираном оба этих мероприятия были проведены. Более того — Иран был отключен и от системы международных расчетов. Иранцы, кстати, сразу же серьезно отнеслись к происходящему и иначе чем «калечащими» эти санкции не называли. Залихватское путинское вранье про то, что санкции даже полезны, иранцы не допускали — они уважают и себя, и свой народ, чтобы не кормить его таким откровенным враньем.

Кстати, возможно, что Путин и был искренен в своей оценке санкций: человек не на своем месте, пребывает в полнейшем неадеквате, не способен принимать решения с горизонтом полгода-год, так что, возможно, он и правда так считал. Как и то, что цена на нефть не упадет ниже 80, и что через два года у нас все будет окей. Верил (возможно) и в 25 миллионов рабочих мест. Хотя и врать он, конечно, тоже горазд — даже детям недавно врал про бюджетные места и их уверенный рост. В общем — что с неадеквата спрашивать? Только и остается выбрать его на новый срок. Правь нами и здрав буди, отец родной.

В общем, высказанная Миркиным мысль о возможности заморозки российских активов имеет под собой почву. Вероятность такого сценария ненулевая, и чем жестче будет огрызаться Путин в военной области, тем более вероятно применение уже действительно калечащих мер по отношению к нашей невоенной структуре.

В случае, если они будут применены, хотя бы одна проблема исчезнет — тогда мы точно перестанем покупать американские ценные бумаги. Но не потому, что наше руководство поумнеет — тут шансов нет. Просто не на что будет их покупать.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...

Популярное за неделю

Партия нового типа
Центр сулашкина