Информационная контрреволюция. Истоки

Причины, заставившие человечество перейти от казавшегося неизбежным развития к стагнации, а затем и деградации –– обсуждались уже не раз. Собственно, можно было бы к ним не возвращаться, если бы не один тонкий момент. А именно – слишком много людей уверено в том, что именно сейчас мир переживает не просто рост (пускай и чуть замедлившийся из-за очередного кризиса), но некий «переломный момент в своем развитии». При этом они даже могут не быть апологетами происходящего, а напротив, воспринимать надвигающиеся перемены с опаской – это абсолютно ничего не меняет. Самое главное, что и те, и другие воспринимают происходящую «информационную революцию» абсолютно серьезно, как реально происходящие события, грозящие изменить жизнь людей. Единственное, что отличает консерваторов от либералов (настоящих, видящих смысл в защите прав меньшинств и прочем расширении прав человека, а не «либералов» в постсоветском смысле, являющихся банальными социал-дарвинистами), так это отношение к данным изменениям. Для консерваторов они – источник разрушения «традиционных ценностей», для либералов – источник «новой реальности».

Поэтому, скажем, консерваторы считают нужным «притормозить» развитие, скажем, в отношении ГМО, считая эту технологию способно породить невероятных монстров. Они тратят огромные средства, доходя до прямого воздействия на правительства (как это происходит у нас). Однако в реальности до подобных возможностей (создания «произвольных» живых существ) современная генная инженерия, разумеется, не дошла – несмотря на все, она еще не сильно превосходит по своим возможностям традиционную селекцию. По реальным возможностям, а не гипотетическим. И большая часть «страшилок», связанных с ней – не более, прямой пересказ традиционных мифов о колдунах и алхимиках, творящих невероятных чудовищ. (Причем, так же как и с ГМО, в свое время существовало немало людей, «лично» видевших страшные результаты колдовства!). Впрочем, к ГМО есть и огромное количество вполне реальных претензий – вот только лежат они не в научной, а в коммерческой сфере. И являются следствием того, что генномодифицированную продукцию, как правило, продвигают крупные ТНК, наподобие пресловутого Monsanto Company. А организации подобного типа на ангелов совершенно не похожи – и известно это было давно, задолго до появления генетики, как таковой.

Именно поэтому все «консервативное сопротивление» прогрессу, как правило, бьет мимо цели. А точнее, бьет во все, кроме цели –не решая никаких проблем, а напротив, их увеличивая. (Самый яркий пример – то самое запрещенное в РФ Исламское государство, не принесшее ничего, кроме смертей и разрушений.) Дело в том, что, как и было сказано вначале, никакого «сверхпрогресса» сейчас не наблюдается. Более того, в настоящее время вообще тяжело говорить о каком-то развитии за пределами презентационной и рекламной деятельности. На самом деле, результатом неолиберального поворота (переворота), начавшегося в конце 1970 годов, стало не ускорение, а замедление темпов прогресса, переходящее сейчас уже в настоящую архаизацию. Однако уже с самого начала неолиберализм и «торможение» шли рука в руку. Это привело, к примеру, к тому, что полностью автоматизированное и роботизированное производство, еще в конце 1970 годов на полном серьезе рассматриваемое, как реальность к концу XX века, так и не стало нормой. И ведь не мечтатели и фантасты так думали – а инженеры и бизнесмены. Планировалась разработка, производство робототехнических комплексов, изыскивались средства…

Однако уже к концу 1980 годов стало понятно, что ничего этого не будет. Почему – будет сказано ниже, однако, разумеется, вытекает это из особенностей происходивших тогда социально-экономических изменений. И, в частности, из продолжавшегося все это время укрепления позиций правых, приведших, в конце концов, к современной катастрофе. Причем – самое интересное тут то, что указанная зависимость совершенно неочевидна и «непряма» – к примеру, во время правления того же Рейгана в научно-техническую сферу было «закачено» огромное количество средств. Однако «не взлетело» — в том числе и в прямом смысле слова, к примеру так и не удалось отладить амбициозную космическую программу «Space Shuttle», что впоследствии привело к ее закрытию. Оказалось, что «бабло» не всегда побеждает зло – как все время считали не только «новые русские», но и любые правые по всему миру…

Впрочем, последнее неудивительно. Мир, как правило, устроен намного сложнее, нежели кажется с точки зрения здравого смысла. А значит, получить нужный результат через «простые решения» почти всегда невозможно, даже если есть огромные средства. Однако это же значит, что при верных действиях можно сделать что-то, используя гораздо меньше сил. Собственно, именно это и произошло в свое время в мире, когда одно небольшое событие, случившееся на окраине «большого мира» вызвало совершенно несоизмеримые последствия. А именно – то развитие технологий, которое мы можем наблюдать и поныне – вернее, его отголоски – закладывалось вовсе не в постсоветскую эпоху. И даже не в 1960 годы – хотя формально большая часть современных «чудес», начиная с микроэлектроники и заканчивая генной инженерией, прямо происходит из данного времени.

На самом деле, в основании того колоссального взлета, произошедшего в естественных науках и техники середины XX века лежало, как уже не раз говорилось, существование СССР. Собственно, это можно увидеть даже на самом «верхнем уровне» — не углубляясь в какие-то скрытые «слои реальности». Поскольку само «соперничество сверхдержав» означало колоссальное выделение средств на всевозможные военные и связанные с обороной программы. При этом, в отличие от классического случая вооруженного противостояния, данная «холодная война» так и не переросла в войну горячую – как это обыкновенно случается в Истории. (Самый известный пример – «дредноутная гонка» перед Первой Мировой войной.) Причина этого так же лежит в особенностях данной ситуации. А именно, в том, что один из участников конфликта, СССР, совершенно не имел желания, а главное – причин для вооруженного нападения на Запад. Что же касается последнего, то он также руководствовался скорее оборонительным, нежели наступательным желанием. Да, он мечтал выжечь СССР дотла – но исключительно потому, что боялся его, а вовсе не из-за желания стать господином в данной стране. (Поэтому, ИМХО, то, что в итоге произошло – лежит исключительно на совести проживающего тут населения.)

В итоге, несмотря на эпичность шедшего противостояния, реальной войны так и не случилось. А при любых столкновениях уровня Карибского кризиса, ситуация очень быстро «отыгрывалась назад», подойдя к опасной черте. (Полностью противоположно тому, что обычно случается в подобных случаях.) Получалось, что «холодная война» 1945-1980 года стала самой парадоксальной «холодной войной» в истории – «холодной войной», в результате которой жизнь людей улучшалась! Впрочем, выделение средств на оборонные программы – это еще не все. Гораздо интереснее то, что помимо чисто «военно-технического фронта» соперничество шло и на чисто техническом и научном направлении. Самое известный пример этого – космическая программа, очень быстро вышедшая за пределы своего «оборонного значения». Однако не только – примеры массированного развития за счет «околовоенного» и «престижного» значения мы можем увидеть, скажем, в развитии атомной энергетики, реактивной авиации или вычислительных машин.

Однако это – только самый-самый верх указанного воздействия. Еще важнее было то, что происходило на «гуманитарном уровне». К примеру, охвативший практически весь мир в послевоенное время «культ образования». Мы привыкли считать его некоей чисто советской особенностью, однако в реальности он был присущ практически всем развитым (и неразвитым) странам. Во-многом это связано с упомянутым выше огромным выделением средств на высокотехнологичные программы, что создавало дефицит высококвалифицированных специалистов. В итоге получить образование в 1950-1960 годах значило – получить высокооплачиваемую работу. (Кстати, устойчивость сложившегося представления оказалась очень велика – связка «образование-успех» до сих пор считается актуальной, хотя это давно не так.) Знания в научно-технической сфере неожиданно сделались престижными – что, помимо уже указанного роста числа образованных людей, породила и интересный побочный эффект. А именно – «вытащило» «физиков» и «техников» из их лабораторий, где последние занимались изучением природы, отбросив все остальное. (Отсюда и известный миф о «безумном ученом». На самом деле, примерно так «они и выглядели» до определенного времени). И бросило их в самую гущу социальной жизни.

Итогом всего этого стали, например, те же хакеры и «полухакеры», вроде Джобса, одновременно имеющие отношения и к разного рода субкультурам, и к государственным и частным лабораториям. Но не менее важным следствием явился и интерес однозначных гуманитариев к разного рода «естественным» и «техническим» «штучкам». В итоге это самое «великое перемешение» физиков и лириков и породило ту самую высокоинновационную культуру, результаты которой мы и пожинаем на сегодняшний день. Правда, отсюда же идет и указанная выше вера во все ускоряющийся научно-технический прогресс, особенно агрессивная в случае, если ее придерживается гуманитарий. К примеру, самый ярый «певец прогресса» на постсоветском пространства – знаменитый Максим Калашников (Владимир Кучеренко), историк по образованию и журналист по профессии. Однако рассматривать современных «прогрессистов» надо отдельно. Пока же стоит сказать, что, несмотря на достаточную «стойкость» указанной культурной среды, еще в 1990-первое десятилетие 2000 годов оказавшей значительное влияние на окружающий мир, к примеру, в виде пресловутого Open source, в настоящее время она однозначно распадается. И чем дальше – тем сильнее. Заменяясь чисто имитационной «хипстерской культурой»…

Однако и вознесения образования, знания, науки и техники на вершину «социального Олимпа» было еще не самым главным результатом воздействия «советской Тени» на окружающий мир. Существовало и более значимое изменение. А именно – «советский проект» привел к определенному снижению отчуждения труда. Да, реальная собственность оставалась в руках буржуазии. Однако резко возросла возможность воздействия на нее со стороны трудящихся – что проявилось пусть в незначительном, но «перетоке» прибавочной стоимости из «значимых для хозяев» целей (вроде конкурентной борьбы) на цели, значимые для их работников. А это не только, и не столько зарплата, но и некоторое количество «обязательных» социальных благ, к примеру, доступная медицина, образование для детей, страховка на случай несчастных случаев. Наконец, пособие по безработице, которое превращало самый большой ужас человека при капиталистическом обществе в серьезную, но не фатальную проблему. Теперь потеря работы не значило верную смерть, спасти от которой могла лишь унизительная благотворительность, вроде той, что практиковала американская «Армия спасения», бесплатный суп от которой был порой единственным способом выжить.

В итоге «волчья хватка» капитализма, держащего каждого трудящегося за горло, ослабла настолько, что многие просто перестали понимать, что, собственно, происходит. Они поверили в то, что от них не требуется драться насмерть за место в жизни, а можно просто работать. Хорошо, плохо — не столь важно, вернее, важно работать хорошо, если хочешь хорошо жить. А если не хочешь – то можно не напрягаться. Именно поэтому, например, те же хиппи особенно не «парились» относительно трудовых затрат – они с самого начала установили для себя некоторый минимум необходимых благ, превышать который не было смысла. Ну, нет у тебя «кадиллака» новейшей марки или трехэтажной виллы – так и не надо. В крайнем случае, можно «косяк» пыхнуть или «кислотой» затариться – будешь чувствовать себя так, как будто у тебя десять «кадиллаков». Время, сэкономленное от заработка на всевозможные предметы роскоши хиппи тратили не только на секс или медитацию, но и на творчество. Правда, по причине отсутствия должного образования с творчеством у них вышло не очень – однако все равно, подобное распространение занятий, ранее считавшихся привилегией немногих, все равно радует.

Впрочем, помимо хиппарей были еще и те же самые хакеры, под которыми тогда подразумевались не только, и не только взломщики разнообразных паролей, как это стало общепринятым потом. Напротив, в данную группу входило огромное количество разнообразных любителей тех или иных направлений техники, в будущем ставших основой для развития компьютерных технологий. Смешно, но сюда входил и вполне «блатной» Гейтс (правда, его «блат» впоследствии стал основанием для миллиардов), и практически «честный хипарь» Джобс, могущий завалиться с босыми ногами в кабинеты будущих инвесторов, и увлеченный инженер Возняк, видящий свой Рай в переплетении проводов и микросхем. Разумеется, впоследствии большая их часть «одумалась» и обуржуазилась, обретя семьи, виллы и прочую роскошь, однако свое главное дело они сделали тогда, когда у большей их части за душой не было ни цента.

* * *

В общем, можно сказать, что никогда еще средний человек не был так свободен, как в послевоенные десятилетия. Казалось, что ничто больше не заставит его вернуться в прошлое, где голодные дети ковыряются в мусорных баках, а вельможи и господа тонут в роскоши. Собственно, это и оказалось самым неприятным – поскольку данное прошлое было не уничтожено, а лишь загнано в подполье. В итоге стоило чуть ослабить борьбу – и «волчья хватка» вернулась. Правда, не сразу – ведь в столь сложной системе, как общество, инерция чрезвычайно велика. Однако, как это прекрасно можно увидеть, движение это никогда не останавливается (вот уж где реально существует тот самый все возрастающий прогресс!). А значит – возрастает и отчуждение труда, а вместе с ним и извечное, постоянное давление на человека, лишающее его возможности к творчеству. Собственно, это началось уже давно – уже в 1980 годы «правый реванш» привел к уменьшению реальной зарплаты у большинства людей. Именно этот момент, по сути, и стал надгробным камнем для планируемой в будущем автоматизации и роботизации. Ведь именно высокая цена труда, и особенно, ожидаемый ее рост, и делала выгодной замену человека автоматом.

Еще более серьезным тормозом для развития послужило упрощение перемещения капиталов, приведшее к выводу «производственных площадок» в страны с низкой оплатой труда. Впрочем, существовал и обратный процесс – завоз низкооплачиваемых работников (гастарбайтеров) извне. Последнее было посложнее, поэтому менее выражено, однако означало, в любом случае, одно. Снижение оплаты труда. А если так, то все технические ухищрения начинают терять смысл. Ведь зачем вкладываться в создание автоматических линий, если можно набрать китайских, индийских или бангладешских рабочих, усадить их в сарае, и получать законную прибыль. В итоге вместо автоматических заводов основой производства нового тысячелетия стали эти самые сараи, в которых производится все, начиная от мобильников и заканчивая джинсами. А все средства, которые должны были пойти на развитие производственных технологий, были брошены в создание огромных систем дистрибуции и рекламы. Вот уж где действительно в 1980, 1990, 2000 годы был несомненный взлет – весь «пар» фактически ушел в «свисток»…

Однако главным результатом всего этого стало многократное усиление давления на среднего человека. И как работника – ведь теперь он чувствовал дышащие ему в спину сотни миллионов жителей стран Третьего Мира, обесценивая все его прежние социальные завоевания. И как потребителя, на которого обрушился указанный выше «вал» вбуханных в рекламу средств, уничтожая последнее место, в котором тот мог быть свободен – личную жизнь. Итогом всего этого стала массовая невротизация населения, и до этого, в общем-то, не слишком маленькая. Но не только этим ознаменовался указанный «правый реванш». Одновременно с этим были уничтожены, по сути, все «локусы свободы», существовавшие в обществе Запада с послевоенного времени. Все, что можно, было включено в систему – даже молодежные субкультуры. Собственно, сейчас нельзя даже говорить о подобном явлении, поскольку то, что носит данное название, есть не что иное, как следствие определенной маркетинговой политики. Пресловутое «быть не как все» давно уже является всего лишь очередным торговым брендом…

На самом деле, это не было бы так печально, если бы затрагивало только то, что мы подразумеваем под «нонконформистами». Проблема, однако, состоит в том, что данная система затрагивает и условных «технарей» и ученых – тех людей, которые до самого недавнего времени в существующую систему массовой конкуренции были включены достаточно слабо. Чем дальше, тем важнее для данных категорий становятся именно конкурентные качества – с соответствующим «опусканием» всего остального. Сейчас уже открыто заявляется, что надо уметь подать себя, что надо уметь показать сильные стороны своего проекта – даже если их и нет, короче, что надо, прежде всего, продать свой товар. А уж затем – что является основным отличием всех «инновационно-генерируюх» областей – суметь его сделать. Поскольку тут продается именно будущие успехи. И, разумеется, предельный случай в данном варианте – вообще ничего не делать, а только продавать. К чему, собственно, мы и приходим.

Собственно, вот тут то мы и подошли к тому самому «сердцу спрута», который зовется деградацией. Главная ее причина состоит в самом неолиберальном повороте, в самой его идее торжества конкуренции, как, якобы, главной причины любого развития. Поверив в том, что именно рынок способен решать почти любые проблемы, человечество подписало себе приговор, так красноречиво сейчас реализующийся на Ближнем Востоке. И это только начало — уже сейчас понятно, что даже самые развитые страны не способны избежать кровавого дыхания Хаоса. Причем, по мере того, как созданные в эпоху «золотого века» человечества запасы, в том числе, человеческие и структурные, будут исчерпываться, активно «выжираемые» утилизаторами-рыночниками, человечество будет испытывать все большие и большие проблема. Причем, вызванный этими проблемами «консервативный реванш» (а иной альтернативы неолиберализму, кроме консерватизма, современный человек не видит) будет, несомненно, углублять данную пропасть.

Так что тем, кто боится «разрушения человеческой сути» под действием прогресса, можно спать спокойно. Никакого «киберпанка» в будущем не будет – ничего, особенно изменяющего текущую реальность, не случится. Но вот тем, кто способен видеть реальные причины современных кризисов, стоит задуматься над тем, чтобы исправить данную ситуацию. Однако, понятное дело, это – совершенно иная тема…