КРАХ. Сто лет одиночества

Павел Раста 28.03.2019 16:13 | Политика 94

В любой культурной реальности существуют некие формы краткой подачи информации, отражающей то, чем живёт время — своеобразные коды эпохи, если можно так выразиться. И у каждого времени они свои. Формы эти бывают продиктованы очень разными вещами, но зависят, главным образом, от той модели мышления, которая сложилась на данный момент. А поскольку сейчас мышление «клиповое», то и коды эпохи у нас формулируются в виде «мемов». Таких же коротких, таких же клиповых, но, в то же время, очень ёмких. И когда я собирался писать этот текст, мне вспомнился один из таких мемов, в котором на фоне портрета Гагарина размещается надпись: «Прости, Юра, мы всё пролюбили». Конечно, обычно данная фраза звучит чуть иначе, но к чему нарушать печатный формат и этим отвлекать от основной мысли разговора.

А поговорить я сегодня хочу про другой мем — политический, очень долго находящийся в обороте у тех, кого можно было бы назвать «конструктивными патриотами». Определение это я даю без сарказма и, в общем-то, с уважением: можно сказать, что эти люди — соль земли и на них держится страна. У подавляющего большинства из них очень непростое отношение к правящей элите и её действиям, но именно из-за своего отношения к Родине эти люди предпочитают быть конструктивными. Именно они во все времена и во всех государствах являлись опорой всего, и именно от наличия в стране таких людей зависел уровень её сопротивления сползанию в хаос. Сразу же оговорюсь: я сейчас веду речь о действительно искренних людях — «профессиональные патриоты» и «патриоты на зарплате» для меня таковыми не являются в принципе.

Так вот, главный мем, исходивший от них на протяжении последних лет пятнадцати, звучит так: «У меня есть претензии к внутренней политике, но к внешней у меня претензий нет». Не стану говорить, разделял ли я сам когда-нибудь эту точку зрения — не думаю, что это сейчас имеет значение.

Главный вопрос состоит в другом: а насколько этот мем соответствует истине в данный момент? До какой степени внешнеполитическое положение моей страны прочно и непогрешимо сейчас? И действительно ли оно оправдывает происходящее внутри России?

Что ж, друзья, это будет большой и очень тяжёлый разговор. В том числе и для меня тоже.

Шанс, подаренный Донбассом

Донбасс… Не стану лицемерить — в этом вопросе я ни коим образом не являюсь беспристрастной стороной. Впрочем, не думаю, что сейчас это имеет какое-то решающее значение. В конце концов, факты — это в любом случае упрямая вещь. Вне зависимости от того, с каким внутренним убеждением смотрит на них тот, кто их излагает. Итак, давайте чуть отмотаем время и вернёмся на пять лет назад, в славный период начала Русской Весны.

Я сейчас не стану ни описывать те события, ни выносить на их счёт оценочные суждения — в конце концов, моё мнение здесь более чем очевидно. Как очевидно и другое: в 2014 году нынешнему государству РФ был дан колоссальный исторический шанс и возможность геополитического реванша. После ирреденты Крыма старые союзники, уже начавшие забывать о нашем существовании, резко оживились. Все потенциально и условно пророссийские режимы по всему миру (особенно это касается стран Латинской Америки) воспрянули духом и начали готовиться к восстановлению действительно многополярного мира. Ну, а страны СНГ замерли в ожидании. Даже вне зависимости от того, как они отнеслись к событиям, для них в первую очередь было важно понять, до какой степени их старый центр геополитического притяжения снова ожил и заработал? И стоит ли им выстраивать свою политику с опорой на него, или же имеет смысл балансировать между другими центрами силы — Америкой, Европой, Китаем.

И именно этот момент является одним из ключевых. Потому, что наличие истинной геополитической мощи у государства определяется в том числе и наличием у него союзников, а уровень этой мощи измеряется уровнем потенциальной привлекательности данного государства для них. Именно наличием у страны союзников обозначаются её геополитические позиции.

Этим, и ничем другим.

И не надо тут рассуждать о том, что, дескать, не очень-то и хотелось «связываться с этими проститутками». Это крайне лицемерные и невообразимо глупые рассуждения, причём те, кто ими оперирует, сами об этом знают. Реальность же мировой политики именно такова. Она всегда была таковой и всегда будет. Так вот, уровень ожиданий от РФ в 2014 году определялся именно таким интересом старых и новых потенциальных союзников. Им же определялся и уровень дальнейших геополитических перспектив её внешней политики.

И взоры всех этих потенциальных союзников были направлены даже не на то, что происходит в Крыму и вокруг Крыма. Они были прикованы к происходящему на Донбассе и в землях, которые сейчас называют Юго-Востоком Украины. Потому, что Крым, каким бы важным ни выставлял его возвращение официальный политический дискурс, по сути был чем-то вроде «брошенного вызова». А вот Донбасс уже показывал, насколько сама РФ была действительно готова собственному вызову соответствовать. Если, конечно, можно так выразиться. Собирается ли она, к примеру, идти до конца. И, в конечном счёте, именно по Донбассу они готовы были судить о том, насколько в самом деле серьёзны её намерения вернуть себе глобальный статус, потерянный в 1991 году. Но, самое главное: насколько в этом ей можно доверять?

Ну, а теперь давайте вернёмся в настоящее время и посмотрим, каковы нынешние перспективы РФ с учётом случившегося за прошедшие пять лет. Каким образом те, кто был поставлен заведовать данным вопросам, воспользовались историческим шансом, который подарил нашей стране Донбасс. Как это сказалось на тех самых потенциальных союзниках (наличием которых, повторюсь, определяются истинные позиции страны в мировой геополитике).

Но начать этот обзор нам, так или иначе, придётся с Донбасса. Потому, что именно там находятся корни происходящего со всем остальным. И увы, то, что происходит сейчас — это уже постдонбасская реальность. В далеко не самом положительном смысле слова.

Постдонбасс

Рассуждать о ней вряд ли имеет смысл без осмысления положения на самом Донбассе. Я крайне далёк от всяческих заявлений о том, что Донбасс «слили» или «сливают». Давайте оставим их для тех, у кого в этом есть политический интерес. Я вообще предлагаю попытаться здесь свести эмоции к минимуму. Хотя, при этом, прекрасно понимаю, что совсем от них избавиться не получится. Разумеется, если начать говорить хотя бы относительно честно. Да, Донбасс не «слит». И над Донецком флаг ДНР, а не «жовто-блакитный прапор». Это с одной стороны. Но есть и другая. И состоит она в том, что, хоть этого самого «слива» до сих пор и не произошло, но во многом происходящее там можно охарактеризовать только одним словом — предательство. И преданы там действительно все. По факту, на данный момент Донбасс едва ли не полностью зачищен ото всех пророссийских активистов, делавших Русскую Весну и представлявших её политический бэкграунд. Часть этих людей просто выдворена из власти и отправлена в опалу (можно сказать, что им даже повезло). Часть выдавлена за пределы Донбасса (и теперь находится в РФ на совершенно неопределённых правах, без работы, статуса и под угрозой депортации на Украину, как это уже произошло с некоторыми). Часть находится в тюрьмах (куда многие были помещены и находятся там годами без предъявления обвинения). А часть погибла. При очень разных обстоятельствах. Касается это всех — и военных, и гражданских. Идеологический костяк пророссийского актива, собравшийся в Донецке и Луганске со всех частей нынешнего государственного образования Украина, по сути был просто разгромлен. Причём, отнюдь не «украинскими ДРГ».

Вместо них и представленного ими идейно накалённого пророссийского политического течения, была выстроена полностью идеологически выхолощенная «конструктивная» и «договороспособная» система, с зашкаливающим уровнем коррупции и космическим уровнем беспринципности. Во многом, сформированная из вернувшихся представителей старой украинской власти, а так же иной «конструктивной» и управляемой публики, вроде бывших мошенников. Причём система абсолютно людоедская. И создана она была руками т.н. «кураторов» (деятельность которых, полагаю, ещё будет оценена по достоинству). В итоге, вместо своеобразной «витрины» (которой Республики должны были стать для всех территорий, находящихся под контролем Украины), вместо альтернативного «лучшего варианта» (сам факт существования которого уже гарантировал бы РФ победу и в пропагандистской, и в информационной, и в идеологической борьбе), Донбасс был превращён в прямую противоположность всего этого. Один из наиболее ощутимых результатов этого таков: с Донбасса происходит отток населения, причём, в масштабах, превышающих период активных боевых действий. Донбасс медленно превращается в Постдонбасс. Если очень коротко, то ситуация складывается именно так.

Круги на воде

Как и почему это всё произошло — рассуждать не буду. Разговор у нас сейчас не о том. Важны последствия.

А они таковы.

На данный момент территория Украины полностью потеряна — это необходимо признать. Насколько безвозвратно — отдельный вопрос. Но сейчас всё обстоит именно так. Довоенные позиции России среди её населения в основном утрачены. Происходит это, во-первых, на фоне реальности Постдонбасса, описанной выше; во-вторых, на фоне абсолютного отсутствия поддержки реальной пророссийской повестки со стороны РФ (газовые заигрывания с отпрысками бывшей «Партии регионов» таковой не является — население их презирает, причём, совершенно заслуженно); в-третьих, по причине откровенно предательского отношения к тем пророссийским активистам, что находятся на территории РФ (выдачи их в руки СБУ и общее демонстративное пренебрежение к этим людям с огромным удовольствием транслирует официальная украинская пропаганда). Ну, и, разумеется, пять лет немыслимого пропагандистского пресса так же принесли плоды. Особенно на фоне вопиющей идеологической и пропагандистской немощи с российской стороны, где противнику не противопоставляется ничего, кроме фейковых ток-шоу, которые даже у собственных зрителей не вызывают ничего кроме приступов тошноты, а противником откровенно осмеиваются. При этом в Москве совершенно спокойно проходят фотовыставки, героизирующие такие одиозные бандеровские подразделения, как «Азов» и «Айдар», кинофестивали с аналогичной продукцией, а так же гастроли разнообразных майданных поэтесс. И вот, глядя на это, на украинской территории всё пророссийское догнивает естественным путём. Кому-то это может показаться мелочью. Но только это как с маленьким камнем, брошенным в воду: сам-то камень, может быть, и маленький, но вот круги на воде от него расходятся куда большего диаметра. Точно так же происходит и здесь — последствия распространяются от малого к большому и очень большому.

Повторяю: на данный момент геополитических позиций у нас там больше нет. Это уже вполне весомое последствие, так как позиции среди местного населения у России были очень значительные. А ведь там теперь ещё и детишки подрастают — те, которые из поколения, формировавшегося в период между первым и вторым Майданами, и с детства не слышавшего ничего, кроме историй о «голодоморе» и «российской оккупации». Так что нынешние российские проблемы на территории, занимаемой Украиной, это просто ничто по сравнению с тем, что начнётся, когда это поколение вырастет.

Однако ж этим проблемы «постдонбасской реальности» отнюдь не исчерпываются. Как минимум, они ещё и в том, что население других стран СНГ начинает медленно антироссийски радикализовываться. Да, друзья мои, именно так. И это наблюдается на примере Белоруссии. С которой в последнее время резко испортились отношения. И дело отнюдь не только в её заглядывающемся на Запад политическом классе. В курсе ли вы, что если всего десять лет назад число сторонников воссоединения с Россией превышало 50%, то сейчас эта цифра колеблется где-то в районе 15%? Опросы в соцсетях дают не менее красноречивую картину. Так что, друзья, вы ничего не слышали об этом? Не удивительно: данная информация — не та, которой спешат делиться официальные информационные ресурсы. Так вот причины всего этого лежат ровно там же. И странного здесь ничего нет. Потому, что происходящим на Донбассе те, кто за это в ответе, выставляют РФ, как игрока, во-первых, слабого, а, во-вторых, крайне ненадёжного. В отличии от нашего противника, который о своих креатурах заботится весьма показательно. И вот на таком контрасте геополитические амбиции нашей нынешней элиты не вызывают у потенциальных союзников ничего, кроме отторжения и желания бежать как можно дальше. Потому, что нет ничего опаснее союзника, которому нельзя доверять. Как сказал один мудрый человек: «Сильный, умный и для своих надежный всегда обрастает союзниками и бьет слабого, подлого и глупого, от которого союзники бегут».

Но какой именно союзный потенциал был утрачен?

Эта тема стоит того, чтобы поговорить о ней отдельно.

Утрата союзного потенциала — отнюдь не эфемерный вопрос. Он вполне поддаётся если не подсчёту, то, как минимум, обзору. И для того, чтобы его провести, надо определиться с тем, кем именно могут являться союзники. Если подходить к вопросу, не вдаваясь в детали, то геополитические союзники бывают двух видов. Во-первых, это люди — граждане других государств, комплиментарно настроенные по отношению к твоей стране. Во-вторых, это другие государства — те, которые готовы объединиться с твоей страной для того, чтобы вместе реализовывать собственные интересы. Ну, а поскольку двигаться в таких вопросах надо от малого к большому, то начать я предлагаю с людей.

Кадры решают всё

В 2014 году Русская Весна всколыхнула и подняла на борьбу огромный пласт пророссийски настроенных людей. Не только на территории Украины, но в первую очередь, разумеется, там. Тогда на Донбассе собралась целая плеяда таких людей, представлявших полный спектр возможностей — от силовых, до идеологических и интеллектуальных. Однако это собравшееся ядро было просто раздавлено: уже осенью 2015 года в активном действии от него остались только отдельные наиболее упрямые активисты.

Большая же часть была вынуждена, в итоге, выехать на территорию РФ, где лишь очень не многие из них пришлись ко двору. Большинство же из них ожидал весьма холодный приём. Официальное препятствование их легализации, изначально казавшееся временной трудностью, в итоге вылилось в целую серию процессов о депортации этих людей по формальным основаниям прямо в руки СБУ — ведь формально же с РФ никто не воюет, а договоры с «братской Украиной» продолжают действовать в полной мере. Но даже без учёта этого пророссийски настроенные активисты из Новороссии и Украины столкнулись с полнейшим отсутствием защиты и поддержки. Причём, во всём — начиная с гражданства, заканчивая трудоустройством и регистрацией. Известны случаи, когда люди, ранее занимавшие весьма значимые посты в Народных Республиках, приехав в Россию работали на стройке и кололи дрова в качестве рабочих-нелегалов. И это они, а о простых ополченцах я вообще молчу. Оставлю это без комментариев. Так или иначе, подобное положение дел породило просто парадоксальную ситуацию, когда союзники России по факту подвергались гонениям на её же территории. И это происходит либо при равнодушной отстранённости, либо с откровенного попустительства, либо и вовсе при непосредственном участии органов государственной власти РФ.

Так что уж говорить о происходящем вне территории России. Здесь я приведу лишь один пример, на мой взгляд, весьма показательный. Я говорю о ставшей уже печально известной судьбе бывшего бразильского добровольца Рафаэля Лусварги, которого сначала, уже после ухода со службы, обманом заманили в ловушку украинские спецслужбы, а потом бросили все, включая его собственное государство. Вопрос: какую помощь ему оказывает Россия? Ответ: никакой. О нём помнят только патриотически настроенные активисты. Которых самих, к слову сказать, не очень жалует родное государство. Вот, к примеру, 4 марта сего года в Москве была проведена серия одиночных пикетов в его поддержку у посольства Бразилии. Те, кто их провёл — достойные люди. Но их акция — это настоящий позор российского государства. У которого в помощь своему союзнику из Бразилии нашлись только эти одиночные пикеты. А столько ещё таких людей сейчас сидит в тюрьмах по всему миру? Я понимаю, сейчас многие выскажутся в том смысле, что, дескать, «Россия никому ничего не должна». Ну, так ведь и ей, в таком случае, никто ничего не должен. И, сказать по чести, я не представляю, кто из граждан других государств после этого пойдёт за неё воевать добровольцем. Или просто захочет оказать ей какую-либо деятельную поддержку с риском для себя.

А ведь одним бразильцем эта тема отнюдь не исчерпывается. Есть ещё и другой вопрос, куда более интересный: а сколько в украинских тюрьмах находится граждан России? Причём, даже не взятых в плен добровольцев, а абсолютно гражданских, которых по надуманным обвинениям откровенно взяли в заложники ещё в 2014 году. И о существовании которых родное государство несколько лет не вспоминало вообще. Когда в конце осени 2015 года, занимаясь нашими пленными и общаясь с «Красным крестом», я узнал об этой проблеме, то просто не поверил, что такое вообще может быть. Но, тем не менее, это оказалось чистой правдой. Такими забытыми узниками, к примеру, занималась донецкая писательница-фантаст Светлана Ольшевская, после начала войны ставшая гражданским активистом. Впрочем судьбы пленных военных и гражданских заложников очень долго мало чем отличались друг от друга. И тех, и других только через несколько лет начали хоть как-то обменивать.

Но и с людьми, не находящимися в заключении, дело обстоит не лучше. Известно, что первейшей опорной базой любого государства за рубежом является его диаспора. Любая страна, как минимум, старается поддерживать с ней связи, а, как максимум, делает этих людей естественными лоббистами своих интересов на выборах и в иных аспектах внутренней политики государств их проживания. Причём, относится это даже к африканским государствам, не говоря уже о ядерных сверхдержавах. А что происходит с русской диаспорой? Причём, не «где-то далеко, очень далеко», как поётся в песне, а совсем рядом. Скажем, в Прибалтике. Вот вам навскидку несколько последних новостей оттуда. В Эстонии на выборах победили национал-радикалы, одним из основных пунктов программы которых является перевод оставшихся в стране русских школ на эстонский язык и иные формы жёсткой эстонизации русского населения . Одновременно с этим в соседней Латвии русский мэр Риги, Нил Ушаков, затравленный уже латышскими национал-радикалами, объявил о своём намерении уйти с поста. А теперь ответьте: сколько места во внешнеполитической концепции РФ (представленной МИДом в 2016 году) занимают взаимоотношения со странами Прибалтики? Ни строчки. И это касается не только данного региона и диаспоры, проживающей в нём. Как говорят эксперты, комментирующие вопрос: ну, всех же всё устраивает, для МИДа ничего особо не изменится, а русское население — кого оно, вообще, волнует.

Подобная политика началась не вчера. Она длилась годами. Она длилась десятилетиями. Особенно на этой ниве отличилось такое ведомство как «Россотрудничество», которое на той же Украине долгие годы занималось тем, что пилило бюджеты с бандеровцами, вроде как «привлекая их на нашу сторону». Насколько у них это получилось, прекрасно видно сейчас. В то же время, настоящие пророссийские активисты мало того, что абсолютно игнорировались, так ещё и откровенно предавались. Известен случай, когда список таких активистов, пришедших в российское консульство в Крыму, был оттуда передан прямо в СБУ — представители старой «Донецкой Республики» с удовольствием рассказывают эту историю. А основатель ДНР Андрей Пургин довольно часто вспоминает, как в Москве один из представителей околоправительственных структур, ответственных за данное направление, как-то раз заявил ему, что он и его соратники — «провокаторы, мешающие нам дружить с братской Украиной». Здесь тоже комментарии излишни.

И всё, описанное выше — это не просто дефекты конкретной политики. Это дефекты самой политической элиты. Дефекты политической философии. А если угодно — проблемы сущностного характера. Понять, в чём они заключаются, можно если даже очень бегло сравнить действия наших «ответственных граждан» и аналогичные действия структур нашего главного потенциального противника — Америки. Так вот, философия деятелей, уполномоченных решать такие вопросы в РФ, заключается в том, что «свои и так за нас», а значит поддержку и знаки внимания оказывать надо чужим. Ну, а свои — и просто так любить Россию будут. И вообще, могут и в стороне постоять, холопы. Американцы же действуют иначе. Для них поддержка — это, в первую очередь, для своих. Что же касается чужих, то «Рим предателям не платит» (с). Старая добрая имперская политика в чистом виде. И вот что самое удивительное: ведь это представители РФ изо всех сил пытаются представить нынешнее государство наследником то Российской Империи, а то и вовсе Византии. Но вот только действуют при этом как наследники каких-то мелких сатрапий. Надо ли говорить, какой из описанных подходов оказывается эффективнее?

Вывод здесь очевиден: в вопросе о союзниках борьба за людей на данном этапе проиграна. Постдонбасская реальность многих из них перемолола в пыль.

А какова ситуация с государствами?

Братья навек

Когда-то этим словосочетанием советская пропаганда описывала взаимоотношения СССР и Китая. Примерно таким же было отношение и к другим странам-союзницам. Что ж, быть может тогда это имело смысл. Теперь же, что касается Китая, то союзником называть его уже вряд ли можно — разве что партнёром, причём, старшим. Печально признавать, но за последние годы советское наследие было разбазарено не только в этом.

Впрочем, сейчас весь постсоветский период нам не интересен. Давайте сделаем краткий обзор по некоторым традиционным регионам нашего влияния за последние пять лет.

Балканы. Наиболее замечательной историей за интересующий отрезок времени здесь была несостоявшаяся попытка государственного переворота в Черногории, о которой вполне патриотически настроенные эксперты говорили, что там дипломаты и спецслужбы РФ сделали всё, чтобы любые хоть сколько-нибудь симпатизирующие России местные политики и силовики в ужасе бежали от неё прочь. И здесь тоже по их вине Россия предстала как слабый союзник, которому, к тому ж, ещё и нельзя доверять. В итоге имеем то, что имеем. В соседней Сербии дела обстоят не многим лучше. Сперва, в 2017 году, там был спроважен в отставку относительно дружественный России президент Николич. А теперь уже не особо пророссийского, но пытавшегося хранить баланс интересов нового президента Вучича со дня на день могут откровенно свергнуть. Тем временем в соседней Болгарии всё менее охотно имитирует пророссийскость президент Румен Радев. А единственный действительно пророссийский политик региона, молдавский президент Игорь Додон, в одиночку выдерживает натиск со всех сторон. Сколько он ещё продержится — вопрос философский.

Латинская Америка. Там события и вовсе развиваются потрясающе. В крупнейшей стране региона — Бразилии — налаживавших контакты с Россией левых президентов Луиса Игнасиу Лулу да Силву и Дилму Русеф сменил ультраправый популист Жаир Болсонару. При этом, первого посадили в тюрьму, а вторую отрешили от должности. Новый же глава государства оказался настолько проамериканским, что на днях Дональд Трамп допустил вступление Бразилии в НАТО — даже на уровне политической игры это беспрецедентное заявление. В это же время в Чили так же относительно лояльного России президента Мишель Бачелет сменил не менее проамериканский правый политик Себатьян Пеньера. Ну, а то, что творится в Венесуэле, и вовсе не нуждается в комментариях. По сути, наши союзники там уходят один за другим.

Ближний Восток. Военная кампания в Сирии, разумеется, позволила России испытать новые виды вооружений и поучаствовать в схватке за сирийскую нефть. Однако перспективы закрепления нашей страны там на данный момент не ясны — «сирийское наследство» будет делить слишком большое количество игроков. И вполне вероятен вариант, при котором РФ, в итоге, покинет Сирию с гордо поднятой головой, но без стратегических позиций.

Европа. Её политическое сообщество однозначно выступает не на стороне России. Тех же, кто всерьёз пытается идти вразрез этой генеральной линии, нередко ожидает весьма печальная судьба. К примеру, как польского политика Матеуша Пискорского, лидера движения «Смена», поддерживавшего Донбасс — он вот уже несколько лет просто сидит в тюрьме без приговора. По сути, пророссийская позиция в Европе — удел маргиналов и политических прокажённых. Давайте уж говорить, как есть. И попытки менять эту ситуацию при помощи экономического давления так же не приносят результатов, особенно если подаются в бездарном исполнении. За минувшие несколько лет наши геополитические позиции в Европе если и не были утрачены, то стали слабы, как никогда.

Великолепная картина складывается, не правда ли? И знаете: причина здесь — всё та же постдонбасская реальность. Потому, что те, кто за неё в ответе, подали этим вполне определённый сигнал о том, до какой степени можно доверять их стране в геополитическом смысле. Они чётко показали, как именно государство РФ в их лице относится к союзникам, что поддержки от него ждать бессмысленно, и что настроено оно не отстаивать интересы, а «договариваться».

Так что же мы имеем в итоге?

Сто лет одиночества

Быть может, тот самый мем про нашу внешнюю политику, с которого я начал этот разговор, когда-то и был справедлив (хоть на мой взгляд это и довольно спорное утверждение). Но это время прошло. Давайте называть вещи своими именами: для современной РФ следствием постдонбасской реальности стал очевидный внешнеполитический крах. И это именно то слово, которое максимально соответствует данной ситуации. Огромная часть геополитических позиций просто утрачена. А приобретение новых в обозримой перспективе поставлено под вопрос. И вина за этот провал целиком и полностью лежит на тех, кто в минувшие пять лет отвечал за происходящее на Донбассе, а так же за политическое и дипломатическое сопровождение этих процессов.

В этом месте, вероятно, должно быть что-то оптимистичное и обнадёживающее. Нечто из серии «прорвёмся». Извините, но от этого я воздержусь. Пока всё идёт так, как идёт, никакого оптимизма не будет. И даже если политика, приведшая к нынешней ситуации, будет радикально изменена прямо сейчас — восстанавливать руины, оставленные после неё, нам придётся ещё очень долго. В геополитике нашу страну ждёт сто лет одиночества. Это надо осознать и принять.

Впрочем, в этом я ещё больший пессимист, чем может показаться. Когда-то давно иммигрировавший на Запад после революции русский философ Питирим Сорокин (ставший, в последствии, одним из классиков американской социологии), разрабатывая своё учение о социокультурной динамике, сделал вывод, что общественная структура, упавшая на низший уровень деградации, никогда уже не возвращается к более высоким формам. Иными словами, подобная структура «неспасаема». Так вот, политика РФ, породившая постдонбасскую реальность, не подлежит никакой форме реформирования. Равно, как и порождённая ею внешнеполитическая система. Эта внешняя политика уже не просто не оправдывает внутреннюю. Она стала до такой степени токсична, что должна быть снесена до основания, уничтожена под корень, зачищена вместе с её представителями в структурах власти. Только в этом случае Россия на внешнеполитическом направлении может рассчитывать хотя бы на какие-то изменения к лучшему. А быть может и не только на этом направлении.

И я прекрасно осознаю цену таких шагов. Однако мне известно и другое — в случае, если всё останется так, как есть сейчас, платить за это придётся несоизмеримо дороже.

Это главное, что надо понимать в данной ситуации.

(с) Павел Раста.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора