Наверное, янтарщики неплатежеспособны: интервью главы Янтарного комбината

Вадим Хлебников 6.10.2019 21:29 | Общество 115

В 2013 году госпредприятие «Ростех» получило контроль над ключевым активом мировой янтарной отрасли — калининградским комбинатом. С этого момента янтарный рынок пережил резкий рост интереса к камню, а затем падение. Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников встретился с гендиректором Янтарного комбината Михаилом Зацепиным и поговорил о проблемах с китайским контрактом, взаимоотношениях с местными янтарщиками, отношении к ловцам янтаря и планах по финансированию футбольного клуба «Балтика».

Михаил Зацепин

— Как у вас складываются отношения с местными переработчиками?

— На приемку товара приезжают два китайца. Они работают неделю, и потом вся область рассказывает, что приехали китайцы на Янтарный комбинат, отобрали себе лучший янтарь и уехали, «а нам осталось то, что осталось». Я тем же нашим лидерам янтарной отрасли говорю: давайте чисто математически посчитаем, у меня на сортировке работает 30 женщин, которые в месяц отсортировывают 10 тонн. Как два китайца за неделю могут себе отсортировать 30 тонн?

Что касается качества янтаря, 1 октября мы пригласили переработчиков на комиссионный просмотр сырья всех артикулов на складе готовой продукции комбината. К сожалению, не все переработчики откликнулись на данное приглашение. Присутствовавшим же предложили самостоятельно, методом случайного выбора взять ящики и мешки с янтарем и своими руками отсортировать камень. Так вот, ни у одного переработчика никаких претензий к качеству янтарного сырья не возникло. Я считаю, что все заявления о плохом качестве сырья, как и другие критические замечания в адрес Калининградского янтарного комбината, носят провокационный характер и используются лишь для того, чтобы как-то обозначить себя на совещаниях и в прессе.

Мы три раза проводили день открытых дверей. Открыли все склады и помещения, и можно было задать вопрос любому человеку на комбинате без присутствия руководства. Ни одного вопроса без ответа не было.

Недавно было совещание в правительстве, и там опять подняли вопрос о том, что янтарщикам чего-то не хватает. По итогам этого совещания мной было подготовлено письмо руководителям Янтарного кластера, где я написал: мы готовы вам в любой момент продать 100 тонн янтаря в годовом срезе — как комбинат добывает. На сегодняшний день ответа нет. Наверное, они попросту неплатежеспособны. Это все же 700 млн рублей по прайсу — более 10 млн евро.

— Сейчас же идет падение цен. Может быть, они просто не хотят брать большую партию в таких условиях?

— В Москве китайские гиды боятся водить туристов в наше представительство, потому что у нас в разы дешевле продукция, чем у конкурентов. Выводы делайте сами.

— Я говорил про цену на янтарь-сырец.

— А из чего сделана продукция?

— Янтарщики говорят о том, что цена на сырье оказывается завышена.

— Когда переработчики получали и продолжают получать прибыли, измеряемые сотнями процентов… Это было нормально?

— Эта позиция Янтарного комбината хорошо известна, что янтарщики все хотят матовый белый первый сорт и вывезти на перепродажу. Наверное, в какой-то части это правда, но не во всей.

— Ни в какой-то части. Янтарщики просто лукавят и ориентируются на китайский рынок.

— То есть все они лукавят и только вы говорите правду?

— Мы выставили годовые лоты за 2017, 2018 и 2019 годы — 80 тонн. Человек мог в начале года купить себе годовой лот и ежемесячно стабильно брать определенный объем янтаря. При этом и платить тоже ежемесячно.

— Зачем человеку покупать себе годовой лот по цене в начале года, если цена за год падает на десятки процентов?

— Цена за последний год практически не меняется. Посмотрите, что творится в магазинах в Москве и Санкт-Петербурге. Это тысячи магазинов, где закупается все. Другой вопрос в том, что там продают пластик, пластмассу и поддельное золото. В Москве мы купили «янтарный» кулон, в котором янтарь не являлся янтарем, а золото не являлось золотом. При этом на нем висела бирка «Янтарный комбинат». Мной были направлены письма во все, какие возможно, силовые структуры.

— Согласитесь, это к местным янтарщикам не имеет отношения.

— Это имеет отношение к тому, что есть громадный спрос. А если есть спрос, то цены не могут быть низкими. Я могу вам назвать несколько адресов в Москве, где стоит по 5–6 автобусов с китайскими туристами, и в Санкт-Петербурге, где за день обслуживают десятки автобусов.

— Если я правильно понимаю, они стоят в китайские магазины, где продаются китайские изделия из калининградского янтаря, отгруженного в Китай.

— Ничего подобного. Там очень много поддельного янтаря и изделий из украинского янтаря, который выдается за янтарь комбината.

— Китайцы в Москве и Питере продают поддельный янтарь китайцам?

— В том числе. Нужно понимать, что Китай — это полтора миллиарда людей, и тот объем, который мы реализуем, двести тонн, для данного рынка не очень большой. Поверьте мне, всегда будут говорить, что идет падение и «давайте, скинем цены».

Если человек не хочет покупать годовой лот, у нас есть аукционы для обычных переработчиков. С 2015 по 2019 годы было выставлено 60 тонн, а купили 24.

— Почему не купили 60% от выставленного объема?

— Потому что их нужно перерабатывать.

— Я слышал от янтарщиков, что у них получается неоптимальным баланс цены и качества камня. Им приходится покупать в лоте то, что им не нужно.

— Что касается цены, у нас самая маленькая фракция стоит 46 руб. за кг — «-4». В Светлогорске один мужчина продает именные иконы. На любое имя есть святой. Я иногда там их покупаю, они небольшие и стоят копейки. Как-то я у него спросил, где он берет янтарь. Он сказал, что покупает с рук. Спрашиваю, а почему не на комбинате? «Мне сказали, что там невозможно, и я уже 8 лет покупаю с рук». По какой цене? «500 рублей за кг». Я говорю, подожди, родной, какие 500 рублей, у нас прайсовая цена 46 — приходи на биржу. Маленькое ИП, работают муж с женой, им тонны не нужны.

Мы решили и сделали аукционы для микробизнеса. Выставили 2,4 тонны. Купили тонну. В принципе, нормально. Для художников проводили торги дважды в год. Сейчас увеличим их число до четырех раз в год, чтобы развивать данное направление.

Неделю назад при подготовке к аукциону мы приглашали художников, чтобы они посмотрели, что выставлено на продажу, чтобы не покупать кота в мешке. Один из художников начал там себя немного буйно вести и говорить, что в пакете фракции «50–100» все камни ближе к 50: «Комбинат обманывает». Вскрыли пакет, принесли весы, начали взвешивать. «95», «90», «85», «55». То есть в пакете — весь размерный ряд. К чести художника, он извинился, сказал, что виноват. Но другие же этого не говорят.

_NEV7710.jpg

— Вы утверждаете, что с системой продаж и ценами все нормально, но две трети выставляемого на торги янтаря не покупают. В чем тогда проблема?

— У наших янтарщиков нет мощностей, чтобы это переработать. Неделю назад на вашем месте сидел представитель Янтарного кластера Илья Емельянов. Я его спрашивал, готовы ли они до конца года взять 200 тонн в срезе. «Нет, не готовы. Давайте подготовим соглашение о перспективном сотрудничестве». Денег нет.

— Кластер создавали для решения двух задач. Одной из них было получение финансирования от минпромторга. Комбинат также входит в кластер, и ходили разговоры, что если деньги кто-то и получит, то это будет комбинат.

— Я могу так сказать: если деньги и придут, то я их не возьму. Года 2 назад была возможность взять на развитие некую сумму денег – не очень большую и не очень маленькую. Мы сначала вроде как загорелись, а потом категорически отказались. Во-первых, мы немного не подходили под программу, на реализацию которой выделялось финансирование. И потом, зачем это янтарному комбинату, когда мы можем спокойно работать на своих средствах? Так что если какие-то деньги выделят, то пусть их янтарный кластер делит сам.

— Вторая задача создания Янтарного кластера была в том, чтобы получить стабильный доступ к сырью.

— Я абсолютно с этим согласен. Мы готовы на Янтарный кластер и 300 тонн и более в год давать, если они готовы за них платить. Сейчас мы добываем 450–500 тонн и планируем больше.

— А зачем так много? Чтобы не потерять рыночную долю, соревнуясь с Украиной?

— Два моих заместителя сейчас активно работают в части применения янтаря в медицине, в различных областях биологии, парфюмерии, строительстве и так далее. Речь идет в первую очередь о мелкой фракции. Сейчас проводятся исследования, опыты.

[Глава госкорпорации «Ростех»] Сергей Викторович Чемезов поручил своим профильным предприятиям — медицинским, химическим — проработать этот вопрос. У нас уже есть результаты лабораторных исследований, которые подтверждают, что янтарная кислота может активно применяться при лечении таких заболеваний, как туберкулез, также она способна значительно повышать урожайность сельскохозяйственных растений.

В 1970-80 годы, когда еще разрабатывалось Пальмникенское месторождение, комбинат добывал 900 тонн янтаря-сырца в год. Там, конечно, было содержание янтаря совсем другое — 8 кг на кубометр. Тогда комбинат и сырцом-то не торговал. Выпускал только янтарные изделия, янтарную кислоту, янтарное масло и янтарь в прессе. Больше и некому было — не было тогда частных янтарных компаний.

— Тогда и бизнеса-то в стране частного не было.

— Вот вы спрашиваете, зачем увеличивать объем добычи до 600 тонн. Когда 900 тонн янтаря в советское время перерабатывали, то эту продукцию в 46 странах покупали! От Папуа-Гвинеи до Исландии. Что изменилось с тех пор? Ничего не изменилось. Просто проще торговать сырцом, потому что с ним ничего делать не надо.

Сейчас мы планируем активно работать по готовым изделиям, различным декоративным панелям на Ближнем Востоке — в Бахрейне, Катаре, Кувейте, Объединенных Арабских Эмиратах. Из Испании к нам приезжала известная художница, декоратор, которая в своей стране планирует наладить производство из мелкой фракции янтарных панелей и элементов декора.

_NEV7084.jpg

— Организатор выставки «Amber Trip» Гедрюс Гунторюс на Янтарном форуме в Светлогорске говорил, что на рынок вышел пластиковый «янтарь» такого качества, что даже профессиональные янтарщики его не всегда могут отличить от настоящего камня. Насколько сильно это угрожает бизнесу комбината?

— Может быть и вышел, но я не вижу никакой угрозы. Как говорит персонаж одного известного фильма: у меня есть один друг, кандидат наук с тремя классами образованиями, который за 5 минут так «трешку» нарисует, что от настоящей не отличишь.  Это было всегда и во всем мире. Подделывали и бриллианты.

В Катаре я специально купил четки, они практически не отличаются от натуральных (показывает «янтарные» четки), а это хороший пластик. Но всегда есть определенные нюансы. Если человек хочет купить янтарь, он купит янтарь. Есть брендовые часы, которые стоят десятки тысяч долларов. Вы наверняка бывали где-то за границей, где уличные торговцы ходят и говорят «часы-часы, сумки». Есть ли от них угроза? В определенной степени есть. Но кто может себе позволить купить дорогие часы, тот покупает их в хороших магазинах. Те, кто хочет купить подделку, покупают на улице.

Поэтому задача Янтарного комбината создать сеть своих брендовых магазинов, как мы сделали, например, в аэропорту «Храброво». Сейчас активно занимаемся франчайзингом, чтобы по всей стране в городах-миллионниках, в крупных торговых центрах были фирменные магазины Янтарного комбината. Тогда покупатели будут точно знать, что купили изделие из натурального калининградского янтаря.

— Насколько далеко вы продвинулись в строительстве сети брендовых магазинов. Есть ли, например, магазин в Екатеринбурге?

— У нас есть представитель в Екатеринбурге, и он над этим работает. Участвует в ряде выставок, уже прошла ему вторая отгрузка готовых изделий. Мы провели переговоры с партнерами из Грозного. Они готовы открыть сразу пять фирменных магазинов под нашим брендом.

— После объединения комбината и дочерней структуры — «Янтарного Ювелирпрома», какой будет бренд?

— Будет единый бренд «Калининградский янтарный комбинат».

— Вы говорите о том, что не видите падения интереса к янтарю и снижения цен, но в декабре 2018 года заместитель гендиректора государственной корпорации «Ростех» (Янтарный комбинат входит в структуру корпорации) Дмитрий Леликов заявил, что продажи янтаря на комбинате в 2018 году упали на 40%. Как это получилось?

— Естественно, поскольку в 2017 году комбинат реализовал сверх текущей добычи много янтаря из накопившихся к тому времени запасов.

_NEV7813.jpg

— Почему Янтарный комбинат решил тратить большие деньги именно на поддержку футбольного клуба «Балтика», а не, скажем, на больных детей? Вас в областном правительстве попросили?

— Все совсем не так. Есть решение госкорпорации «Ростех» о поддержке регионального спорта Калининградской области, которое Янтарный комбинат полностью поддерживает. Больным детям мы тоже помогаем. Оказываем поддержку и старикам, и военнослужащим. Мы поддерживаем все категории граждан, и не только в Янтарном. Завтра представители «Янтарного Ювелирпрома» поедут по детским домам в Гвардейске, Гусеве, Озерске и Советске с вопросом, как поздравить детей на Новый год, подарить им подарки.

— И каков бюджет?

— 500 тысяч руб. Это хороший бюджет.

— А «Балтике» 150 миллионов?

— Это в целом. В этом году было 75 млн руб. По итогам рекордного 2018-го мы могли себе позволить выделить больше средств. Да, это социальная нагрузка. Но если «Балтика» будет играть лучше, то, глядя на нее, тысячи детей тоже начнут играть в футбол.

— А вы полагаете, что «Балтика» начнет играть лучше? В последние годы на нее тратили больше, но лучше от этого, судя по турнирным показателям, она играть не стала.

— Мы свою задачу выполнили. Если же футболисты должны попадать в створ ворот, то… они должны попадать в створ ворот.

— Вы уже закончили финансовое сотрудничество с «Балтикой» или оно будет продолжаться? Если будет, то в таких же объемах — 75 млн руб. в год?

— В этом году мы свои обязательства перед ними выполнили. Думаю, будем продолжать сотрудничать. Длинного договора на 5 лет нет, каждый год мы заключаем новый договор. И решение принимается ежегодно советом директоров комбината. Будут хорошо играть, тогда…А я надеюсь, наше финансирование поможет им играть хорошо. Спорт больших достижений всегда кем-то спонсируется. Здесь комбинат — не какая-то белая ворона.

— Ранее представители комбината говорили, что вы не можете начать большую модернизацию, в том числе строительство анонсированной обогатительной фабрики, из-за проблем с научными разработками. В чем суть проблемы?

— Есть определенные сложности, потому что никто, кроме нас, к сожалению или к счастью, не добывает янтарь. Сейчас проходят опытно-конструкторские работы по опробованию той концепции, которую нам предлагают. Действующая технология дробит янтарь. Мы ищем технологию, которая дробить янтарь не будет. Те решения, которые нам предложили, не совсем нас устраивают. На практике решения, предложенные нам компанией ТОМС, пока качественного, ощутимого эффекта не дали. Ну, у Королева тоже ракеты не сразу полетели. Будем ли мы продолжать дальше работать с ТОМСом, покажут результаты.

— Ранее «Ростех» заявлял о выводе комбината на IPO. Если вы говорите, что с рыночной ситуацией все прекрасно, цены не падают, то почему бы не привлечь финансирование на бирже?

— Пока такой задачи не стоит. Она стояла, но что такое инвестиции? Значит, часть акций мы должны кому-то отдать, а это утрата контроля и части дивидендов. Предприятие у нас государственное. Тех средств, которые получает комбинат, вполне достаточно. Даже если говорить о крупномасштабной инвестиционной программе, то можно просто взять кредит. Не такие уж громадные деньги заложены в инвестпрограмму, чтобы выходить на IPO и привлекать каких-то иностранных инвесторов. Мы сами обновляем объекты, делаем реконструкцию, закупаем технику, оборудование. Вот сейчас строим душевой комплекс для людей, которые работают на открытом воздухе всю смену. Это очень тяжелая работа, поверьте мне. В новом комплексе они смогут после смены согреться, помыться, привести себя в порядок.

— Какую выручку вы ожидаете по 2019 году?

— Она будет порядка 2,9–3 млрд руб. Это больше, чем в прошлом году.

— Благодаря чему будет обеспечен рост? 

— Мы стали свободнее действовать в части иностранных рынков сбыта.

— Недавно губернатор Антон Алиханов заявил, что у вас есть проблемы с китайским контрактом. Кроме того, было немало слухов о том, что китайцы не выкупают запланированные объемы. Как обстоят дела в этой части?

— Нас три года шпыняли, что мы продаем янтарь китайцам и «все плохо», а теперь пошел слух, что китайцы отказываются покупать. Это плохая информация или хорошая?

— Это просто информация.

— У наших китайских партнеров (Jiangsu Yulinglong Jewelry Technology Co., Limited) по этому году законтрактовано 200 тонн. В связи с тем, что они до сих пор не купили очередную партию, им направлено уведомление о выходе комбината из контракта в одностороннем порядке в связи с неисполнением покупателем обязательств по переработке на территории Российской Федерации не менее 50% от общего объема закупленного янтарного сырья, а также в связи с нарушением обязательства на оплату сформированной партии товара в установленные контрактом сроки.

Вместе с тем нельзя не отметить, что за 2017–2018 годы они уже купили 480 тонн янтаря. Плюс их дочерняя компания «Линлун Амбер» приобрела 130 тонн мелкой фракции. Всего 610 тонн.  Это дало комбинату более 4 млрд руб. выручки, что позволило нам сделать многие социальные и реконструкционные проекты. У нас не обновляется только кабинет директора. Я считаю, что на комбинате есть другие объекты, которые требуют капитального ремонта.

Кроме того, уже четвертый год значительные средства — 30 млн рублей — мы тратим на проведение отраслевого форума, чтобы о калининградском янтаре узнала Россия и весь мир. Этими деньгами мы поддерживаем и калининградских производителей тоже. Места на Amberforum им даются бесплатно — они там торгуют и зарабатывают.

Как-то в аэропорту на регистрации впереди меня стояла женщина, на ней и бусы, и другие украшения из янтаря. Спрашиваю: «Вы так любите янтарь?». Она поворачивается и говорит: «Знаете, молодой человек, я в прошлом году была в таком городе, Светлогорске, где в июне проходил янтарный форум, — это такое мероприятие. Там я и купила эти замечательные украшения». И женщина порекомендовала мне обязательно посетить Светлогорск в июне следующего года, чтобы и я себе что-нибудь из янтаря купил… Так что задачу свою форум выполняет. Как выполнил ее и сериал «Желтый глаз тигра», инициатором создания которого был комбинат. Этот фильм на «Первом канале» посмотрели миллионы россиян.

— В рамках форума было запланировано заседание Янтарного кластера, но его отменили из-за отсутствия кворума участников. Это как-то странно совмещается с декларируемым высоким значением мероприятия для отрасли.

— У нас был круглый стол с правительством, и больше мероприятий не было. Видимо, представители кластера что-то хотели сделать сами. К нам, как к организаторам форума, заседание не имеет отношения, но я могу предположить, почему оно не состоялось. Дело в том, что руководители ряда известных компаний на четыре дня форума взяли и уехали, несмотря на то, что активно выставляли на Amberforum свою продукцию и заработали на этом. Представьте, комбинат тратит 30 млн руб., еще 20 млн руб. выделяет госкорпорация «Ростех», и отдельные руководители компаний на отраслевом форуме не присутствуют, уезжая по своим делам, а потом они же на разных совещаниях начинают обвинять комбинат в каких-то проблемах… Я на эту тему писал письмо губернатору.

— Каковы перспективы перезаключения китайского контракта?

— До конца года нам нужно определиться, с кем мы пойдем в новое трехлетие. На следующие три года нам нужен новый стратегический покупатель или несколько. Есть определенные заявки, мы сейчас их рассматриваем, в том числе и в части службы безопасности. Ведь те же представители Янтарного кластера говорили, что готовы взять 200 тонн янтаря, а потом беседуем и выясняется, что «мы готовы, но не сегодня, а, может, завтра или послезавтра». В результате ни о чем. Я бы был счастлив, если бы у нас Янтарный кластер брал весь объем, все 450 тонн.

— Может ли быть новым партнером Китай?

— Может быть и Китай, и Литва, и Польша.

— А вам известно, как идут дела у, в некотором роде вашего предшественника, Виктора Богдана?

— Я с Виктором Богданом в принципе не знаком. Я его один раз видел мельком в Польше и один раз в Литве на выставке. К сожалению или к счастью, нам не удалось поговорить.

— Он сохраняет какое-то влияние на отрасль?

— Не могу сказать.

— А вдруг вы найдете польского стратегического партнера, а это окажется Богдан?

— Поэтому изучением заявок, которые к нам поступают, у нас и занимается служба безопасности.

— В работе Янтарного форума принимал участие бывший глава «Калининградтеплосети», который сейчас управляет компанией с лицензией на добычу янтаря под Зеленоградском, Эдуард Куровский. Каковы у него перспективы? 

— Я с ним не знаком. Если они собираются добывать янтарь, то это их проблемы. Организовать новое месторождение — это очень и очень непросто. Эта задача не решается в одно касание. Так что в ближайшие 5 лет мы можем спокойно работать. У нас есть стандартные направления продаж, маркетинговая политика. Чем они нас могут перебить, ценой?

— У них будут документы на янтарь, которые так нужны ловцам янтаря для вывоза камня из области, они могли бы оказывать такие услуги и жить хорошо.

— Ну и пусть живут хорошо. Чем больше людей живет хорошо, тем лучше.

_NEV4528.jpg

— Областные власти часто высказываются о легализации добычи янтаря в море, а вы, как свойственно выходцу из КГБ, часто говорите о необходимости привлекать их к ответственности. 

— Ничего подобного. Моя позиция следующая: если человек купил акваланг, начал нырять и собирать янтарь на дне Балтийского моря, то я только двумя руками за. Это приятный спорт. Мы все ходим в лес за грибами, это полезно и приятно. Я не против, когда во время шторма порядка 500 человек стояли с сачками и вылавливали на берегу янтарь. Другое дело, когда люди выходят в море с оборудованием, начинают бесконтрольно с помощью технических средств размывать дно, извлекать недра… Недра принадлежат государству, и бесконтрольно ими распоряжаться — это абсолютно неверно.

— Что вы предпринимаете для привлечения таких ныряльщиков к ответственности?

— Первое чтение по незаконной добыче в Думе уже прошло, сейчас будет второе. Уголовная ответственность теперь будет везде — и на море, и на суше. Море — это тоже территория Российской Федерации. Штрафы и сейчас нелегалы должны платить на море, как и на суше, просто на море их сложнее ловить.

Текст — Вадим Хлебников, фото — Виталий Невар, «Новый Калининград»

Сейчас на главной
Статьи по теме