Что ещё ждать России от Запада?

Центр Сулакшина 23.08.2018 12:54 | Политика 63

Решимость Запада на борьбу с самостоятельностью и геополитической значимостью и влиятельностью России достаточно очевидна. Президент В.Путин сформулировал  это вполне определенно. «Это не просто нервная реакция США или их союзников на нашу позицию в связи с событиями и госпереворотом на Украине и даже не в связи с так называемой «крымской весной». Уверен, что если бы всего этого не было, то придумали бы какой-нибудь другой повод для того, чтобы сдержать растущие возможности России, повлиять на неё, а ещё лучше — использовать в своих интересах».

Запад, например,  в лице Меркель подтвердила это со всей определенностью: «Россию ждут крупные экономические и политические проблемы, если она не изменит свою политику». Поэтому с высокой вероятностью России предстоит противостоять расширяющемуся давлению Запада и готовность к нему предполагает прогнозирование новых санкций, выработку планов готовности, мер противодействия и резервирования необходимых ресурсов.

Рассмотрим возможные новые санкции, группируя их в несколько следующих блоков:

— внешнеполитические, международные и военные меры давления;

— провокация типа «Операция под ложным флагом»;

— финансовые и экономические санкции;

— гуманитарные ограничения, активация пятой колонны, терроризм;

— активация мировой русофобии;

— массированная дискредитация образа страны, информационная атака;

— угроза отключения GPS в России;

— угроза эмбарго на российский импорт высокотехнологичной продукции;

— угроза отключения сети Интернет в Россию.

А. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ, МЕЖДУНАРОДНЫЕ И ВОЕННЫЕ МЕРЫ ДАВЛЕНИЯ

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИЗОЛЯЦИЯ

Прекращение, сокращение дипломатических контактов

Разрыв дипотношений — громкий, но неэффективный шаг: как правило, он происходит, если стороны балансируют на грани войны, если война между ними уже началась или если одна из сторон отношений не признаёт правительства другой стороны. Самостоятельное политическое значение этот шаг имеет только в первом случае, во втором и третьем случае его значение сугубо формальное (поскольку и война, и непризнание правительства предполагают разрыв дипотношений). При разрыве отношений стороны оказываются в проигрышном положении, поскольку впоследствии десятилетиями не могут поддерживать друг с другом официальные контакты. От этого выигрывают третьи страны. Показательно, например, что во время «холодной войны» США и СССР поддерживали дипотношения даже в наиболее сложные моменты. Вопрос об их разрыве не ставился.

Ни одна страна не разорвала дипломатических отношений с Россией в 2014 г. Даже Украина не пошла на этот шаг, несмотря на пример Грузии в 2008 г. Разрыв отношений с Украиной возможен лишь в случае возобновления войны на Донбассе или прихода к власти в Киеве более радикального правительства. В настоящее время этот сценарий маловероятен, хотя ситуация может измениться. Со всеми другими странами разрыва дипломатических отношений не должно случиться ни при каких обстоятельствах.

Вместе с тем, дипломатические отношения могут быть ограничены: посол может быть отозван, и в таком случае его функции исполняет следующий по старшинству дипломат. Эта ситуация может продолжаться от нескольких дней до нескольких лет. Практических последствий у неё мало: посольство может нормально функционировать и при длительном отсутствии посла. Принимать симметричные меры России не обязательно.

В марте 2014 г. Москву временно покинули послы Великобритании, Канады и Литвы. Из Москвы также был отозван посол США, но решение об этом было принято ещё до крымских событий. Однако практического значения у этих жестов не было: отставки послов не произошло, а в сентябре 2014 г., в день заключения Минских соглашений, в Россию прибыл новый посол США Дж. Теффт. Показательно, что решение об этом США приняли очень быстро. По американской процедуре, назначенные президентом послы могут месяцами дожидаться утверждения в сенате, но в случае Дж.Теффта в Вашингтоне решили этот вопрос за три недели. США не считают выгодным ограничение дипотношений с Россией, но могут вновь отозвать посла в случае возобновления войны на Украине. В этом случае, их примеру могут последовать Великобритания, Канада, Австралия, ряд стран Восточной Европы.

Ещё одним способом ограничения дипломатических контактов могут быть высылки дипработников. Это может затруднить работу российских посольств. Но, по сложившейся практике, за высылкой дипработников всегда (без исключений) следуют симметричные меры. Страны, принимающие такое решение, столкнутся с симметричными действиями России, которые осложнят работу их посольств. Поэтому эффективность этого вида давления невелика.

Исключение из организаций, приостановление членства

К настоящему времени прекращено либо приостановлено участие России в следующих организациях и межправительственных форматах:

— «большая восьмёрка» (деятельность прекращена);

— ПАСЕ (приостановлено право голоса России);

— ОЭСР (заморожены переговоры о вступлении);

— саммиты Россия — ЕС (не проводятся);

— саммиты Россия — НАТО (не проводятся).

Все эти межправительственные структуры представляют собой международные площадки для взаимодействия России с коллективным Западом. Количество прямых контактов сократилось, но прямое взаимодействие на высшем уровне осуществляется в иных форматах — «на полях» многосторонних саммитов («большая двадцатка», АТЭС, Азия — Европа, юбилейные мероприятия военного характера) и общественно значимых мероприятий (например, чемпионат мира по футболу). Дефицит личного общения на высшем уровне восполняется увеличением числа телефонных разговоров. Так, с февраля по октябрь 2014 г. В.В.Путин 36 раз общался по телефону с А.Меркель, 17 раз — с Ф.Олландом, 9 раз — с Б.Обамой. В октябре 2014 г. состоялся визит Ф.Олланда в Москву: впервые после крымских событий руководитель одной из стран западной «семёрки» посетил Россию. Ранее (в августе 2014 г.) в Россию приезжал президент Финляндии. В.В.Путин в ходе многосторонних мероприятий посетил такие западные страны, как Франция, Австралия, Италия, а в ходе двусторонних переговоров — Австрию и Турцию.

Исходя из этого, можно сделать вывод, что к настоящему времени приостановление участия России в ряде международных структур не привело к радикальному сокращению прямых политических контактов с западным миром. Несмотря на то, что участие России в ряде форматов приостановлено, в России и на Западе существует потребность в поддержании прямых связей, Эти связи приобрели другие формы, но остаются достаточно интенсивными. Поэтому практические последствия приостановления участия России в ряде международных структур являются незначительными.

Может ли Россия быть исключена из работы других международных организаций и структур?

ООН и Совет Безопасности ООН

Россия не может лишиться места в ООН и СБ ООН — такой процедуры не предусмотрено в её Уставе. Но в истории ООН существуют прецеденты, когда государство теряло место в ООН и СБ ООН не официально, а фактически. Это может произойти в том случае, если в стране сменяется власть, а США не признают новую власть и сохраняют признание старой. В таком случае США де-факто получают возможность физически блокировать доступ в ООН представителей новой власти, сохраняя место за представителями старой власти. Наиболее удобным этот способ является в случае революции и территориального раскола страны. Например, КНР не имела возможности участвовать в работе ООН и СБ ООН в 1949–1971 гг. (это право признавалось США за фактическими властями Тайваня).

Этот сценарий может реализоваться против России только в том случае, если власть будет свергнута неконституционным путём. В настоящее время такой перспективы не прослеживается.

«Большая двадцатка»

Так же, как и в бывшей «большой восьмёрке», в «большой двадцатке» не существует процедуры исключения отдельных участников. В «большой восьмёрке» все участники, кроме России, не захотели сохранить существующий формат. В «большой двадцатке» такая ситуация маловероятна. В состав «восьмёрки», помимо России, входили только западные страны, на протяжении десятилетий координировавшие свою внешнюю политику друг с другом. В состав «двадцатки» входит ряд влиятельных незападных государств, в т.ч. Китай, Индия, Бразилия, ЮАР, Индонезия, Аргентина и др. Они не пойдут на исключение России ни при каких обстоятельствах, потому что, если они это поддержат, то впоследствии сами могут быть исключены из «двадцатки» (со ссылкой на российский прецедент).

Единственный способ заблокировать участие России в отдельных саммитах «двадцатки» — это не выслать приглашение на саммит. Решение этого вопроса зависит от страны-хозяйки саммита. По сложившейся международной практике страна-организатор саммита, проходящего в устоявшемся формате, не может самовольно менять состав его участников. Гарантия того, что этого не произойдёт — это то, что саммиты проходят по ротации. Если страна-организатор самовольно поменяет состав участников, то на следующих саммитах эта мера может обернуться против неё — в особенности, если организатором будет страна, которую не допустили к участию в предыдущем саммите. Пример Австралии в 2014 г. свидетельствует, что эти риски учитывают на Западе, и ограничение участия России в «большой двадцатке» не стоит в повестке дня.

Совет Европы, ЕСПЧ.

Процедура исключения из Совета Европы формально прописана в её уставе. Но на практике применялись только решения о приостановлении членства отдельных стран (Греции, Турции, России), а не об исключении. Фактически для принятия решения об исключении России необходимо единогласное голосование других стран. Такого голосования добиться практически невозможно: Армения, Сербия, Турция, Азербайджан вряд ли поддержат это решение, которое не принесёт им никаких выгод, но осложнит отношения с Россией.

Пока Россия демонстрирует заинтересованность в членстве в Совете Европы: это одна из немногих европейских организаций, где на равной основе участвуют как западные, так и некоторые незападные страны. Но даже в том случае, если Россию исключат из Совета Европы, практические последствия далеко не обязательно будут отрицательными. Так, Россия автоматически перестанет попадать под юрисдикцию ЕСПЧ, который в последние годы нередко принимал политически ангажированные решения, направленные против России. Нельзя исключать, что Россия может самостоятельно отказаться от признания юрисдикции ЕСПЧ, что станет поводом для её исключения из Совета Европы по формальным требованиям.

ВТО

Процедура исключения из ВТО крайне сложна и не применяется на практике. По соглашению о ВТО внесение изменений в нормативную базу ВТО осуществляется ¾ государств. В случае, если какая-либо страна не согласилась с изменениями, остальные вправе решить вопрос, сохранять ли её членство в организации. Если западные страны захотят исключить Россию из ВТО, они должны инициировать заключение соглашения, с которым гарантированно не согласится Россия, но согласятся как минимум 120 стран (по принципу «одна страна — один голос»), которые после этого должны принять ещё одно решение — о членстве России в организации. Это слишком сложная и длительная процедура. Более того, выгода западных стран от исключения России неочевидна. Поэтому исключение России из ВТО практически невозможно.

МВФ

Процедуры исключения государства из МВФ проще, чем из ВТО. В соглашении о МВФ содержится широкий набор обязательств государств. За их нарушение органы управления МВФ могут принять решение об исключении страны из организации. Вследствие квотной системы органы управления МВФ фактически находятся под контролем США и других стран Запада: минимум голосов, на который они могут рассчитывать при голосовании — это 65%, в то время как важнейшие решения принимаются большинством в 70% и 85% голосов. Набрать такое большинство для Запада не представляет сложности. Повод может быть сугубо формальным: например, обвинение России в предоставлении неверных статистических данных.

Для исключения России из МВФ существуют все необходимые инструменты воздействия. В случае, если будет принято такое решение, провести его в жизнь не составит труда. Особых последствий это решение иметь не будет (Россия не зависит от кредитов МВФ и не оказывает существенного влияния на его политику, имея лишь 2,5% голосов), но может быть принято как символический жест. А в случае исчерпания российских ЗВР, МВФ не предоставит России кредитов независимо о того, будет ли Россия участвовать в его работе или нет.

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ДАВЛЕНИЕ

Сворачивание совместных проектов, отказ от контрактов

К настоящему времени потенциально под ударом оказались следующие совместные проекты России и западных стран:

— газопровод «Южный поток» (проект отменён);

— совместный проект «Роснефти» и американской «Exxon Mobil» по бурению нефтяных скважин на арктическом шельфе (проект заморожен), а также сотрудничество «Роснефти» и норвежской «Statoil» в Арктике;

— совместный проект «Лукойла» и французской «Total» по разработке новых нефтяных месторождений в Западной Сибири (проект заморожен);

— поставка Францией вертолётоносцев «Мистраль» (проект заморожен).

Последствия этих мер неоднозначны:

Ущерб от отмены «Южного потока» является, в большей степени, политическим, чем экономическим. Главной целью проекта было получение возможности полностью прекратить транзит газа через территорию Украины. В то же время, проект был очень дорогостоящим: по состоянию на октябрь 2014 г. планируемая стоимость работ составляла 23,5 млрд. евро (около 29 млрд. долл.). Срок окупаемости проекта составлял около 20 лет. Удар по проекту нанесло падение цен на нефть во второй половине 2014 г.: «Южный поток» мог стать заведомо убыточным.

Альтернативой «Южному потоку» считается строительство газопровода через Чёрное море в Турцию. Строительство такого газопровода позволит не потерять вложенные в «Южный поток» средства (около 5 млрд. долл.). Этот проект, предварительно согласованный между Россией и Турцией в декабре 2014 г., позволит России решить основные политические задачи, связанные с «Южным потоком».

В условиях падения цен на нефть существуют сомнения в экономической целесообразности этого проекта. Основная составляющая затрат на «Южный поток» (около 60%) — затраты на прокладку его морской части. Поэтому газопровод через Турцию является практически столь же дорогим, как и «Южный поток». Но на мотивацию России это пока не повлияло. В случае возобновления войны на Украине 50% российских поставок газа в дальнее зарубежье может прерваться и эти опасения заставляют создавать новый дорогостоящий проект вместо «Южного потока».

Замораживание совместных проектов «Роснефти» с «Exxon Mobil» и «Statoil» в освоении арктического шельфа, по-видимому, не позволит России реализовать эти проекты. Во-первых, Россия критически зависит от западных технологий в этой сфере. Во-вторых, проекты являются очень дорогостоящими, и участие иностранного капитала позволяло облегчить финансовую нагрузку. Так, «Statoil» полностью оплачивал геологоразведку в совместных проектах с «Роснефтью» на российском и норвежском шельфе.

В то же время, при сохранении низких цен на нефть проекты добычи арктической нефти становятся убыточными. Отказ от них мог произойти и в отсутствие политического кризиса. По оценкам, добыча арктической нефти является рентабельной при цене на нефть от 80 долл./барр. За последние полгода (с 10 июня по 10 декабря 2014 г.) цена на нефть упала более чем на треть — с 110 до 65 долл./барр. Если цена не стабилизируется, то арктические проекты будут убыточными. Поэтому отказ от них может не оказать негативного влияния на российскую экономику.

Замораживание сотрудничества «Лукойла» и «Total» осложняет разработку месторождений трудноизвлекаемой нефти в Западной Сибири. Это имеет негативные последствия для российской нефтяной отрасли. Необходимо отметить, что под санкционный удар попала именно добыча трудноизвлекаемой нефти, где необходимы новые технологии бурения. В обычных, «рядовых» проектах (разработка Харьягинского нефтяного месторождения и др.) сотрудничество не пострадало.

Цель этих мер давления — остановить рост нефтедобычи в России и способствовать дальнейшему сокращению доли Западной Сибири (основного нефтеносного региона России) в общероссийской нефтедобыче. Эта доля в 2005 – 2012 гг. сократилась с 71% до 61%. При существующем уровне технологического оснащения пик нефтедобычи в Западной Сибири пройден: если в 2005 г. в Западной Сибири добывалось 333 млн т нефти, то в 2012 г. — 317 млн т. Параллельно происходит падение нефтедобычи в Тимано-Печорском бассейне, на Северном Кавказе, пиковых значений достигла добыча на Сахалине. Произошло замедление темпов прироста нефтедобычи в масштабах всей страны: если в 1999 – 2004 гг. добыча нефти возросла в полтора раза (с 305 до 463 млн т), то в 2005–2012 гг. – лишь на 15% (с 463 до 531 млн т). Прежний резерв роста практически исчерпан, необходимо начинать разработку новых месторождений. Этим вызван интерес государства не только к географическому расширению нефтедобычи (за счёт Восточной Сибири и Арктики), но и к освоению ранее недоступных трудноизвлекаемых запасов в традиционных центрах нефтедобычи — в первую очередь, в Западной Сибири. Давление западных стран осложняет эти планы, являясь серьёзным негативным фактором.

Заморозка Францией поставки вертолётоносцев «Мистраль» не влечёт серьёзных экономических издержек, поскольку Франция в скором времени будет обязана не только вернуть полученные средства, но и выплатить неустойку. В целом, отказ от поставки «Мистралей» может, в конечном счёте, иметь положительные политические последствия. Россия, нарушившая длительные традиции полной локализации производства вооружений (в России и в пределах бывшего СССР), практически сразу получила хороший урок. Можно предположить, что в дальнейшем закупки иностранной военной продукции будут сведены к минимуму. Этот подход открыто поддерживают представители российского ВПК по главе с вице-премьером Д.О.Рогозиным.

Помимо этих мер, страны Запада могут предпринять следующие действия:

— Полный отказ от энергетического сотрудничества в Арктике — выход из проекта «Ямал СПГ».

«Ямал СПГ» является одним из крупнейших инвестиционных проектов в стране: планируемый объём инвестиций достигает 30 млрд долл. 20% компании принадлежит «Total». Несмотря на то, что контрольный пакет акций (60%) принадлежит «Новатэку», практически всё оборудование и танкеры, необходимые для запуска проекта, производятся иностранными подрядчиками из Франции, Японии, США, Южной Кореи и Канады. Поэтому проект может быть сорван даже в том случае, если Франция не будет в этом заинтересована.

— Сворачивание энергетического сотрудничества в других проектах (добыча нефти в Сахалинской области и Ненецком АО).

В настоящее время западный капитал имеет контрольные пакеты акций компаний «Сахалин-1», «Салым Петролеум Девелопмент», СП по разработке Харьягинского нефтяного месторождения, а также энергогенерирующих компаний, прежне имевших название «ОГК-4» и «ОГК-5» (ныне – «Э.ОН Россия» и «Энел Россия»). Также западный капитал имеет довольно существенные доли в «Роснефти», «Новатэке», проекте «Сахалин-2», Каспийском трубопроводном консорциуме.

В этой отрасли исход западного капитала маловероятен: он может быть легко заменён российским либо капиталом незападных стран. Во всех проектах, кроме сахалинских, невелика также зависимость от западных технологий. Что касается сахалинских проектов, то Япония сохранит в них участие, потому что, во-первых, сильнее многих западных стран зависит от импорта энергоресурсов, а, во-вторых, опасается, что её место в проектах займёт Китай.

— Принятие Норвегией и Швейцарией запрета на сотрудничество с Россией в области арктического бурения.

В настоящее Норвегия и Швейцария являются «окном» для российских компаний в процессе взаимодействия с поставщиками высокотехнологичного оборудования. Так, в апреле 2014 г. компания «Weather ford International» перерегистрировалась из Ирландии в Швейцарию, чтобы избежать санкций, а в июле «Роснефть» приобрела в ней долю. В мае — августе «Роснефть» договорилась об обмене активами и приобретении 30 % норвежской компании «North Atlantic Drilling Company» (NADC).

Следует ожидать, что страны Запада постараются ликвидировать «дыру» в санкционном режиме, надавив на Норвегию и Швейцарию. Это станет ещё одним ударом по российским проектам в Арктике.

— Выход западного капитала из других совместных проектов.

В случае развития политического кризиса между Россией и Западом следует ожидать, что западный капитал начнёт покидать, прежде всего, компании, производящие продукцию с относительно высокой добавленной стоимостью — например, «АвтоВАЗ» (50,02% принадлежит Альянсу «Рено–Ниссан»), «Уральские локомотивы» (50% принадлежит «Siemens»), многочисленные автосборочные предприятия, фармацевтические компании и др.

Давление на стран-союзников и соседей-партнёров

Давление на стран-союзников России и тех соседей, которые имеют с ней партнёрские отношения, может осуществляться в следующих целях:

— подрыв евразийской интеграции (отношения с Белоруссией, Казахстаном, а также иными страны СНГ, намеревающимися вступить в ЕАЭС — Арменией, Киргизией);

— присоединение к санкционному режиму (отношения с Китаем, Турцией, Южной Кореей);

— отмена нейтрального статуса, вхождение в НАТО (Финляндия).

К настоящему времени ни по одному из этих направлений США не удалось достичь существенных результатов. Евразийская интеграция не сбавила темпов: в мае 2014 г. был подписан договор об ЕАЭС, в октябре — договор о вступлении Армении в ЕАЭС, на декабрь запланировано подписание договора о вступлении Киргизии в ЕАЭС. В Финляндии правительство отвергло возможность вступления в НАТО, ссылаясь на отсутствие поддержки этой идеи в обществе. Попытки США и ЕС уговорить Китай, Турцию и Южную Корею присоединиться к санкциям не удались.

В то же время кризис в отношениях России и Запада, безусловно, оказывает влияние на взаимоотношения России со всеми этими странами, как и на отношения с другими ключевыми партнёрами в мире (Индией, Бразилией и др.). В этих странах понимают, что Россия находится в сложном политическом и экономическом положении, и используют это для усиления своей переговорной позиции, отстаивания определённых условий сотрудничества. В основном, это касается экономической сферы, потому что в политической сфере большинство этих стран (кроме Финляндии, Южной Кореи) с тревогой воспринимают методы, при помощи которых США продвигают свои интересы по всему миру. Такая ситуация не изменится в среднесрочной перспективе и эта логика будет преобладать над аргументами США, которые будут пытаться склонить эти страны на свою сторону в конфликте с Россией.

В вопросе о сохранении евразийской интеграции особое значение имеет политика Белоруссии и Казахстана. Ссориться с Россией по принципиальным вопросам они не будут. На Западе до последнего времени не скрывали заинтересованности в отстранении от власти А.Г.Лукашенко, и эта угроза будет оставаться для него основной и в будущем. В Казахстане хорошие отношения с Россией — это и гарантия межэтнического мира, и противовес усилению влияния Китая, и фактор стабильности в случае попыток Запада дестабилизировать политическую систему.

У стран Центральной Азии мало доверия к лидерам западных стран, которые не делают ставку на личные отношения и в кризисной ситуации легко бросают своих партнёров на произвол судьбы (например, Х.Мубарака в Египте, П.Мушарафа в Пакистане). Определённую роль сыграла и поддержка Западом беспорядков в узбекском Андижане в 2005 г., которая была оказана, несмотря на то, что Узбекистан проводил прозападную политику. В этих условиях для Н.А.Назарбаева сотрудничество с Россией и особые личные отношения с российскими руководителями — это залог сохранения политической стабильности в стране.

Сохранение хороших отношений с Китаем — принципиально важный вопрос для России. В случае присоединения Китая к западному давлению Россия окажется в крайне тяжёлом положении. Однако этот сценарий в ближайшие 10 лет крайне маловероятен. Китай в последние 30 лет превратился в экономическую сверхдержаву, занимающую первое место в мире по объёму промышленного производства. Это — фундаментальная причина для постепенного усиления противоречий между Китаем и США. В последние годы США усилили политическое противодействие Китаю, подготавливая почву для перехода к политике сдерживания. Один из главных козырей США — это возможность ограничить морскую доставку ресурсов в Китай. Поэтому Китай заинтересован в сохранении и развитии континентальных маршрутов поставки ресурсов (концепция «нового шёлкового пути»). Добрососедские отношения с Россией обеспечивают Китаю надёжный политический «тыл» и гарантируют сохранение континентальных маршрутов. Путём сотрудничества с Россией этой цели добиться проще, чем попытками добиться её дестабилизации.

Китай не может установить прямой контроль над азиатской территорией России военным путём, пока Россия остаётся ядерной державой. Такое положение дел может нарушить только полный государственный крах России и её погружение в хаос. Но выгоду от этого сценария получили бы, прежде всего, западные страны, в то время как Китай не заинтересован в росте их влияния в мире. Поэтому как минимум в ближайшие 10 лет (и, вероятно, в более длительной перспективе) попытки США подключить Китай к политике давления на Россию будут оставаться неуспешными. Китай будет жёстко отстаивать свои экономические интересы в отношениях с Россией, но не будет выдвигать политических требований, территориальных претензий и т.п.

Активация территориальных претензий

Официально территориальные претензии к России выдвигают две страны — Украина (в отношении Крыма) и Япония (в отношении Южных Курил). Помимо этого, Япония не признаёт российского суверенитета над Южным Сахалином и Северными Курилами (считая их территориями с неурегулированным статусом), а договор о границе России и Эстонии подписан, но пока не ратифицирован парламентами.

Ситуация вокруг Крыма рассматривается в другом разделе. Претензии Японии в среднесрочной перспективе будут выдвигаться в прежней форме — политических и дипломатических демаршей. С учётом значительного роста влияния Китая Японии в настоящее время нет смысла провоцировать военный кризис в отношениях с Россией, который дополнительно усилит положение Китая в регионе.

Выдвижение территориальных претензий со стороны других стран (в т.ч. стран Прибалтики) не имеет смысла. Если за претензиями не стоит возможности их реализовать, то они не приносят пользы, но создают напряжённость. Если не произойдёт глубокого кризиса и/или распада российской государственности, то государство не столкнётся с новыми территориальными претензиями со стороны других стран – в т.ч. Китая (по причинам, описанным в предыдущем разделе). Единственным исключением, возможно, будет нератификация Эстонией договора о границе с Россией (при том, что формально Эстония не выдвигает территориальных претензий к России).

ВОЕННОЕ ДАВЛЕНИЕ

Форсирование военной угрозы

Форсирование военной угрозы России может осуществляться в следующих формах:

— Наращивание военных расходов, провоцирование России на гонку вооружений.

В 2013 г. на долю США приходилось 37 % мировых военных расходов (640 млрд долл.), на долю России — 5% (88 млрд. долл.). Вместе с 11 ключевыми союзниками США (Великобританией, Францией, Германией, Италией, Турцией, Испанией, Японией, Южной Кореей, а также фактическими союзниками – Саудовской Аравией, Израилем и Тайванем) военные расходы системы западных союзов достигают 56% мировых (около 1 трлн долл.). В сфере военных технологий преобладание является ещё более полным: на долю США приходится 64% мировых расходов на НИОКР военного назначения.

В США доля военных расходов в ВВП составляет 3,8% ВВП, в России — 4,1 % ВВП, в ключевых странах НАТО (кроме США) — от 1 до 2,3% ВВП. США могут без ущерба для экономического развития нарастить военные расходы до 5 % ВВП, другие страны НАТО — увеличить их до 2–2,5% ВВП. В общей сложности, резерв роста для США составляет 150–200 млрд. долл./год, для ЕС — до 50 млрд. долл./год. Это в 2–3 раза больше, чем объём военных расходов России.

США преследуют цель втянуть Россию в новую гонку вооружений. На должность главы Пентагона выдвинут Эштон Картер, имеющий репутацию «ястреба» и лоббиста интересов ВПК. США открыто требуют от своих союзников по НАТО (в т.ч. Германии, Италии, Испании) довести объём военных расходов как минимум до 2% ВВП. В Японии правительство изменило официальную трактовку конституционных положений о военных ограничениях: теперь Япония может применять вооружённые силы не только в целях самообороны, но и в случае нападения на своих союзников.

В США помнят о надрыве советской экономики в 1980-е гг. и рассчитывают, что Россия отреагирует на все эти действия значительным наращиванием военных расходов. К настоящему времени руководство России отвергает эту перспективу. В последние 20 лет для России стало привычным, что США и участники системы западных союзов имеют подавляющее превосходство в области военных расходов (более чем в 10 раз). Новые меры угрожают интересам безопасности России, но не меняют это соотношение принципиальным образом.

— Приближение военной инфраструктуры к российским границам.

После кризиса США разместили постоянный военный контингент в Польше и Прибалтике. Вступление Польши и Прибалтики в НАТО в 1999 и 2004 гг. делало такую перспективу реальной, несмотря на гарантии, которые Россия формально получила в 1997 г. по Основополагающему акту Россия–НАТО.

Размещение небольшого контингента представляет угрозу безопасности России, но пока не изменило принципиальным образом военные соотношения в Европе. Главной потенциальной угрозой является создание в этих странах крупных военных баз США, что может значительно ухудшить военно-стратегическое положение Калининградской области, Белоруссии и Северо-Западной России. Эта перспектива является в ближайшие годы совершенно реальной, и размещение небольшого контингента — это подготовительный этап по реализации этих планов. Формально ряд западноевропейских стран выступают против этой перспективы (Франция, Италия, Испания), но опыт показывает, что политика этих стран не может создать противовеса действиям США в Восточной Европе.

Помимо этого, в НАТО принято решение об усилении сил быстрого реагирования — в т.ч. за счёт воинских контингентов небольших стран (Нидерландов, стран Прибалтики и Скандинавии). Увеличение произойдёт на 5–10 тыс. военных: таким образом, оно является существенным (для сравнения: численность ВДВ России составляет около 35 тыс. человек).

Цели принятых и планируемых мер — окончательная фиксация геополитических итогов «холодной войны», увеличение военных расходов в странах ЕС, усиление военной уязвимости России и выведение её руководства из психологического равновесия. Эти цели, кроме последней, успешно достигаются. (Впрочем, повышение расходов на оборону в ЕС может, в конечном итоге, оказаться незначительным.)

— Военное сближение НАТО и Украины.

Несмотря на гражданскую войну на Украине, в сентябре 2014 г. на Яворовском полигоне (Львовская обл.) прошли совместные военные учения Украины и НАТО. Страны Запада поставляют на Украину т.н. нелетальное оружие, средства связи, ЧВК этих стран принимают участие в военных действиях, военные советники США оказывают поддержку генштабу и другим силовым структурам. Открыто обсуждается вопрос о начале поставок оружия на Украину. Новое парламентское большинство Украины, сформированное в конце 2014 г., зафиксировало цель вступления в НАТО в коалиционном соглашения.

США предпримут все усилия, чтобы максимально ускорить политическое и военное сближение Украины с НАТО. Пока эта позиция встречает противодействие западноевропейских стран (Германии, Франции), но эти страны уже показали неспособность сбалансировать политическую линию США. В существующих условиях интересам США отвечает любой из двух вариантов развития событий: либо Украина идёт на быстрое сближение с НАТО и, в конечном счёте, вступает в организацию (по примеру Болгарии в конце 1990-х гг., где большинство населения тоже относилось к НАТО неоднозначно), либо происходит война между Россией и Украиной, в которой Украине оказывается помощь (в т.ч. официальными или неофициальными поставками вооружений – по примеру Афганистана в 1980-е гг.), происходит разрушение гражданской инфраструктуры и, в конечном счёте, Россия получает контроль над страной с уничтоженной экономикой, не имея при этом возможности провести её экономическое восстановление. Третий сценарий развития событий — достижение политического компромисса (закрепление нейтрального статуса Украины, реформа её государственной системы) — невыгоден США, поэтому будут предприниматься попытки ускорить сроки интеграции Украины в НАТО, а также спровоцировать рост военной напряжённости (в т.ч. путём поставок оружия Украине).

Возможное вступление Украины в НАТО спустя несколько лет — это критическая военная угроза для России. Начиная со второй половины XVII в., военная инфраструктура соседних государств никогда не выдвигалась в Северном Причерноморье настолько далеко на восток. Возможное вступление Украины в НАТО практически обесценит военное значение Крыма, создаст непосредственную угрозу Южной России и Белоруссии, что, наряду с наращиванием военного присутствия США в Польше и Прибалтике, сделает всю западную границу России и Белоруссии между Чёрным и Балтийском морями уязвимой для сценария быстрого обезоруживающего удара («блицкрига») в тот момент, когда по тем или иным причинам ослабнет фактор ядерного сдерживания.

Военные провокации (захваты кораблей, самолётов, пограничные инциденты)

Военные провокации могут применяться в следующих целях:

— вывести руководство России из психологического равновесия, подтолкнуть к принятию скоропалительных решений;

— подорвать авторитет российского руководства внутри страны, если оно не станет реагировать на провокации;

— представить события в искажённом свете и усилить антироссийскую пропаганду;

— нарушить взаимодействие между Россией и третьими странами, осложнить взаимодействие между ними.

К настоящему времени примером военной провокации, возможно, является падение малайзийского «Боинга» над Восточной Украиной. Ясной картины тех событий до сих пор нет, но реакция западных стран на это событие вызывает закономерные вопросы. Помимо этого, технология силовой провокации была ключевой в ходе событий на киевском «майдане» в феврале 2014 г. Оба случая имели важные политические последствия, а их расследование осуществляется сугубо формально. Последствием стрельбы на «майдане» стало падение власти и начало международной фазы украинского кризиса, последствиями падения «Боинга» — согласие ЕС на введение экономических санкций против России.

Примерами новых провокаций могут быть следующие:

— Захваты российских судов, самолётов и т.п.

Примером является захват советского танкера «Туапсе» тайваньскими силами в 1954 г. Пример другого рода — захват в Балтийском море российского сухогруза «Arctic Sea» в 2009 г. бандой т.н. «пиратов» (фактически — работников иностранных спецслужб).

Захват транспортных средств с их экипажами и пассажирами может осуществляться официальными органами власти США и их важнейших союзников. Но это связано со значительными пропагандистскими и юридическими издержками. Поэтому более вероятно, что могут быть использованы другие акторы — государственные структуры третьих, «нейтральных» стран, территорий с неурегулированным статусом, военные структуры квазигосударственных образований (например, террористических сетей, имеющих постоянный контроль над определённой территорией) и отдельных террористических, пиратских групп. Как и в 2009 г., возможна маскировка работников спецслужб под какие-либо из негосударственных групп. Вероятность таких действий достаточно существенна, хотя не превышает 50%.

— Пограничные инциденты, нарушения морского, воздушного пространства.

Пограничные инциденты — очень удобный повод для провоцирования военно-политической напряжённости. Пограничные инциденты возможны на границах с теми странами, с которыми у России есть территориальные споры (Украина, Япония). Также нельзя исключать пограничных инцидентов в отношениях со странами Прибалтики: во-первых, они имели бы очень громкое звучание на Западе, во-вторых, власти этих стран готовы взять на себя роль исполнителя практически любых инициатив США; в-третьих, у этих стран нет длительных традиций поддержания добрососедского пограничного режима с Россией (как у Норвегии, Финляндии и Польши). Вероятность таких действий невелика, но вовсе исключать их нельзя.

Наиболее выгодная тактика западных стран, связанная с нарушениями морского и воздушного пространства, заключается в том, что эти нарушения должны осуществляться не военными, а гражданскими объектами. Отсутствие реакции на эти инциденты — это демонстрация слабости, а резкая реакция может привести к человеческим жертвам и усилению пропагандистского давления. Примеры таких действий — инцидент с южнокорейским пассажирским самолётом в 1983 г., приземление немецкого лётчика М.Руста на Красной площади в 1987 г., сбрасывание игрушек с политическими лозунгами шведским самолётом над Минском в 2012 г.

Сейчас вероятность таких провокаций является высокой. Их последствиями будет то, что руководство будет терять авторитет либо внутри страны (если не будет реагировать), либо за рубежом (если провокации встретят отпор), либо и там, и там (в случае непоследовательных действий).

Развязывание агрессии на территориях с неурегулированным международно-правовым статусом

Способ практически гарантированно вовлечь Россию в локальную войну в удобный для западных стран момент — это сподвигнуть другие государства (Украину, Молдавию, Азербайджан) к вторжению в регионы с неурегулированным или спорным международно-правовым статусом. Речь идёт о следующих регионах:

— Крым (часть России);

— Абхазия, Южная Осетия (союзные с Россией государства);

— Приднестровье (непризнанное государство, на территории которого есть официальное российское миротворческое присутствие);

— ДНР и ЛНР (непризнанные государства, неофициально находящиеся под защитой России);

— Нагорный Карабах (непризнанное государство, неофициально находящееся под защитой союзной с Россией Армении).

Из сценариев войны в этих регионах наиболее вероятным является возобновление Украиной войны против ДНР и ЛНР. Во-первых, у России нет официальных обязательств по отношению к этим республикам, что осложнит мотивацию российских ответных мер. Во-вторых, на фактической границе между Украиной и республиками Донбасса постоянно происходят столкновения. В-третьих, даже если президент Украины не пожелает быть исполнителем этого сценария, на Украине существуют иные влиятельные силы, способные самостоятельно развязать войну. Это де-факто неподконтрольное президенту руководство правительства, МВД и СБУ, группа олигарха–губернатора Днепропетровской области И.Коломойского и различные парамилитарные группы, находящиеся под контролем упомянутых лиц. Полномасштабная война может возобновиться в любой удобный для США момент, начиная с весны 2015 г. Вероятность такого развития событий составляет около 50%.

Развязывание агрессии против России в Крыму тоже является возможным как часть сценария российско-украинской войны. Однако этого может не произойти даже в случае войны. Во-первых, у Украины нет достаточных сил начать войну одновременно на двух направлениях. Во-вторых, на Западе могут быть опасения, что нападение на Крым будет воспринято в России совершенно иначе, чем война на Донбассе, и приведёт к консолидации российского населения вокруг задачи патриотической мобилизации страны.

Со стороны Молдавии возобновления военных действий в Приднестровье не произойдёт. Вооружённые силы Молдавии значительно слабее, чем армия и силовые структуры Приднестровья. Молдавия даже теоретически не может рассчитывать на военную победу над Приднестровьем. Существуют и внутриполитические причины, по которым Молдавия не сможет начать конфликт (опасность межэтнического, территориального раскола, слабость правительства). Но при этом существует опасность, что Приднестровье может быть вовлечено в российско-украинский конфликт. Это произойдёт не обязательно: для Украины нежелательно распылять силы на третий театр военных действий, а для России сложно поддерживать прямую связь с Приднестровьем.

Вторжение иностранных государств в Абхазию, Южную Осетию, Нагорный Карабах и Приднестровье в ближайшие 5 лет практически исключено. Грузия испытывает последствия войны 2008 г.: её новое руководство критикует действия М.Саакашвили и не пойдёт на повторение его опыта. В случае возвращения к власти сил, близких М.Саакашвили, на выборах 2016 г., им потребуется несколько лет, чтобы воссоздать военные возможности. Сейчас сценарий смены власти в Грузии активно прорабатывается в США. Поэтому спустя 5 лет возможны попытки Грузии взять реванш за поражение 2008 г.

Азербайджан не начнёт войну до тех пор, пока не будет абсолютно уверен в отсутствии реакции России и военной победе над Арменией. В ближайшие 10 лет этого не произойдёт. Несмотря на то, что сценарий войны в Карабахе выгоден для США (поскольку позволяет торпедировать сближение России и Турции, а также интеграцию Армении в Евразийский союз), президент И. Алиев должен учитывать, что в случае военной неудачи его клан потеряет власть в стране, которую с небольшим перерывом сохраняет с 1969 г. Для клана Алиевых всегда были характерны осторожность и стремление к сохранению баланса интересов как внутри страны, так и во внешней политике. На неоправданный риск И. Алиев не пойдёт.

Таким образом в международной сфере у Запада имеется широкая палитра возможных мер давления и провокаций для ослабления России. В среднесрочном планировании контрсанкционной политики это необходимо учитывать.

Санкции +. Что еще в арсенале давления Запада на Россию?

Аналитический доклад. / Под ред. С.С.Сулакшина. — М.: Наука и политика. — 2014 г. Адресовано широкой общественности и лицам, в чьи полномочия входит принятие решений по укреплению национальной безопасности в условиях санкций и давления со стороны Запада.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора
Видеорепортаж
loading videos
Loading Videos...

Популярное за неделю

Партия нового типа
Центр сулашкина