Между лесорубами и народом в России идет малая отечественная война

Владимир Ворсобин Регионы 45

С 2022 года будет объявлен абсолютный запрет для необработанных или только для вида обработанных – лесоматериалов.

Фото: Олег УКЛАДОВ

Письмо президенту от обозревателя «Комсомольской правды» Владимира Ворсобина: «Вот с этим надо что-то делать, Владимир Владимирович…»

Как же, Владимир Владимирович, были кстати ваши недавние слова о «декриминализации лесной отрасли» на одном из кремлевских совещаний.

— Надо поставить жесткий заслон вывозу необработанной древесины, – сказали вы.

И пусть не в первый раз (как-то Валентина Матвиенко в разговоре с министром природных ресурсов Дмитрием Кобылкиным пригрозила китайцам вообще закрыть экспорт леса), но сказано это было решительно.

С 2022 года, сказали вы, будет объявлен абсолютный запрет «для необработанных или только для вида обработанных – лесоматериалов».

И ваши слова, Владимир Владимирович, были удивительно кстати, потому что именно в этот день занесло меня в Костромскую область, в далекий Чухломской район, где на территорию размером в полторы Москвы вся экономика: это четыре еле сводящих концы с концами фермера и 40 арендаторов леса (плюс — китайское предприятие по поставке в Поднебесную березовых деталек для мебели).

Все.

Между лесопромышленниками и местными жителями по всей стране идет малая отечественная война

Фото: Олег УКЛАДОВ

И что удивительно – именно эти 40 лесных арендаторов, которые своей работой экономически оправдывают само существование Чухломского района (как и многих других русских местечек, где есть еще недовырубленый лес), для местного населения – враги лютые.

Что вроде бы нелогично. И даже – возмутительно.

Ведь российское правительство, судя по нормативным актам, видит обустройство русской глубинки по-европейски ясно и справедливо.

Лес режется аккуратно — ломтями. Из космоса это выглядит как сыпь на теле больного.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

В ТЕОРИИ КАК: арендаторы выигрывают аукцион, приходят в регионы и заготавливают лес, с одной стороны – выполняя все природоохранные и прочие нормативы, с другой – поддерживая региональные бюджеты (теми самыми аукционами на разработку леса), с третей – одаривая нищую глубинку рабочими вакансиями.

Но на самом деле между лесопромышленниками и местными жителями по всей стране идет малая отечественная война, в которой одни выглядят, как колонизаторы, похожие на анти-героев фильма «Аватар», другие – как аборигены, подумывающие – а не сжечь ли к чертям пару лесовозов, которые демонстративно уничтожают их, поверьте, чудесный мир.

Во время вашего совещания, Владимир Владимирович, я был в костромской деревне с названием Красная Нива, которое сейчас слышится как издевательство. Нивы больше нет. Она заросла березой, а оставшиеся «на дожитие» пенсионеры переживают нашествие лесорубов. Те, похоже, давно потеряли интерес к нормативам, и на вырубках стоят такие горы мусора, что лесу остается или сгнить или сгореть. Но самое парадоксальное – уничтожение привычной среды жизни человека русского, глубокопровинциального, с его детскими слабостями – желанием ходить по грибы-ягоды, дышать лесным воздухом, удить рыбу в неотравленной реке – экономически бессмысленно.

Никакой пользы «лесовики» району (да и, похоже, всему государству, не зря вы, господин президент, заметили, что «на мировом древесном рынке Россия занимает ничтожно малую долю») не приносят.

Лесной русский бизнес – в современном исполнении – это доразграбление и так нищей русской глубинки

Фото: Олег УКЛАДОВ

В РЕАЛЬНОСТИ ТАК: они не берут на работу местных, предпочитая мигрантов со всей Азии. Они разбивают дороги так, что нищий бюджет той же Чухлиновки на дороги (5 миллионов рублей) просто смешон на фоне этих развалин. Лесной русский бизнес – в современном исполнении – это доразграбление и так нищей русской глубинки, которой словно папуасу взамен даются стеклянные бусы копеечных отчислений в какие-то неведомые бюджеты, деньги из которых местные мужики не увидят никогда.

Как не увидят настоящих деревообрабатывающих производств с хорошими зарплатами и соцблагами, до тех пор, пока для бизнеса станет невыгодно просто рубить и увозить лес. Пока власть российская не решится наконец запретить экспорт «кругляка».

Лес идет в Китай. Экономисты спорят: для России это дорога жизни или ровно наоборот?

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

И она наконец решилась. Надеюсь, эти планы не замылят лоббисты, не выхолостят те спецы, что придумали ненавистный всей Сибири Лесной кодекс.

Да и, в конце концов, Владимир Владимирович, чем мы рискуем?

Даже если просто станет меньше лесорубов, спасибо скажут тысячи деревень и городков.

А если вдруг в Чухлиновке начнут строиться деревообратывающие комбинаты, то, может быть, случится и другое чудо. Школа деревни Панкратово, где учатся 3 (три!) ребенка (чухлиновские власти упрямо не закрывают ее, понимая, что тогда всей округе — смерть), вдруг наполнится детьми. Как в старые добрые времена, когда сквозь Красные Нивы шли комбайны, работали лесхозы-миллионеры, и жили в пять раз (!) больше людей, чем сейчас.

В пять, Владимир Владимирович, раз!

Вот с этим надо что-то делать…

Кругляк составляет 85–90% от общего экспорта древесины из РФ

Фото: Олег УКЛАДОВ

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

В 2019 году из России было экспортировано круглого леса — 15,9 млн куб. м (что на 18% меньше из-за роста пошлин на необработанный лес — сейчас они достигли 40 процентов)

Кругляк составляет 85–90% от общего экспорта древесины из РФ, но в денежном выражении это лишь 48% от общей суммы экспорта леса в $12,3 млрд в год

Кто вырубает русскую тайгу
Журналисты «КП» Владимир Ворсобин и Виктор Гусейнов отправились из Москвы в Сибирь, чтобы увидеть своими глазами, кто хищнически пилит и вывозит наш лес
Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора