Мы давно перешагнули черту острой, хронической бедности

Иван Валентинович Стариков Русранд 10.06.2019 17:06 | Общество 88

Бывший замминистра экономики Иван Валентинович Стариков — о планах «Перекрестка» продавать еду в кредит и программе продуктовых талонов для населения.

— Крупнейший российский ритейлер X5 Retail Group и «БКС банк» запустят цифровые карты, позволяющие делать покупки в супермаркетах «Перекресток» в рассрочку с льготным периодом. Представители сети говорят, что это попытка поддержать повседневный спрос в условиях падения реальных доходов населения. Будет ли востребована в России возможность покупать еду в кредит?

— Есть экономически обоснованный показатель бедности — это расходы домашних хозяйств на продовольственную корзину. Если расходы семьи на еду превышают 35% от общего семейного бюджета, то это признак острой бедности. Здесь ситуация усугубляется тем, что с точки зрения потребительских привычек и предпочтений покупку многих товаров можно отложить, но покупку еды отложить нельзя по определению. Есть разные оценки того, сколько тратит российская семья на продукты питания. Кто-тоговорит, что это 33–35% — скажем, провластные экономисты, которые не хотят нагнетать обстановку. Я склонен доверять оценкам, что мы колеблемся на уровне 46–50%. То есть мы давно перешагнули черту острой, хронической бедности.

Это порождает ряд серьезных вызовов. Первый вызов состоит в том, что после того, как семья купит продукты питания, покупку которых отложить нельзя, уплатит за ЖКХ, закроет свои самые острые надобности, например, в лекарствах, то денег не остается больше ни на что. Это ставит крест на обещаниях правительства возобновить экономический рост в условиях оживления потребительского спроса. Такого оживления не будет по одной простой причине: денег у граждан просто не остается. Отсюда вытекает феномен чисто российской бедности, когда работающие родители не могут купить новую пару ботинок для ребенка.

Про это говорила и Татьяна Голикова (вице-премьер по социальным вопросам. — Ред.) и другие представители власти. Я напомню, что, согласно майскому указу президента, одна из ключевых целей правительства — борьба с бедностью.

Х5 Retail Group — это самый крупный сетевой ритейл, который на сегодняшний день представлен магазинами «Пятерочка» (порядка 17 тысяч магазинов), «Перекресток» и «Карусель». Они занимают более 10% всего рынка продовольственного ритейла в России. Если компания с 1,5 трлн рублей годовой выручки решила продавать продукты в кредит, это говорит только о том, что у нее трезвая и объективная бизнес-стратегия. Они понимают, что рост бедности в условиях действующей политико-экономическоймодели будет только продолжаться.

Стратеги и аналитики X5 не верят в обещания правительства и понимают, что ситуация особо не будет улучшаться, поэтому стараются получить конкурентные преимущества. А рынок продовольственного ритейла — самый конкурентный из всех рынков. Кроме федеральных сетей («Магнит», «Лента», «Глобус») есть еще региональный ритейл, отдельные магазины, рынки и так далее. В условиях падения реальных располагаемых доходов населения надо создавать какие-то новые возможности.

Хотя, справедливости ради, год назад первую такую карту предложил «Дикси».

— Нужно ли как-то ограничивать группы товаров, которые можно будет купить в кредит в продуктовом?

— Жесткого регулирования здесь не будет. Очевидно, что люди, которые готовы покупать продукты в кредит, пусть и под небольшой процент, — это люди бедные. Они точно не будут покупать фуагра или устриц, поэтому тут избыточно дополнительное регулирование. И бюро кредитных историй как рыночный институт у нас все-таки состоялось. Прежде чем принимать решение о подписании такого кредитного договора, заемщик примет на себя какие-то обязательства в натуральном виде: например, что он будет отовариваться только или в основном в магазинах X5. Второе — мне кажется, что очень быстро, в течение года, будет сформирован вполне понятный пул предпочтений бедной части населения нашей страны в части продуктов. Это в условиях того, что сейчас магазины обязаны бесплатно раздавать просроченные продукты. Мне что-то подсказывает, что именно продукты с истекающим сроком годности попадут под категорию раздачи в виде такого продовольственного кредита.

— Можно ли считать покупку продуктов в рассрочку своего рода микрокредитом?

— Если говорить, что в результате люди попадут в кредитную кабалу, то нет. Все-таки X5 — это не микрофинансовая организация. Их задача — создать максимально комфортные условия, а не поднимать ставки за пользование своей картой. Еще раз подчеркну: у них появится возможность не бесплатно раздавать товары с истекающим сроком годности, а отдавать их тем людям, которые не готовы сейчас заплатить, но заплатят позже. Для них это все равно выгодно. Они смогут очень четко отрегулировать политику с поставщиками, политику складских остатков. В условиях острой конкуренции такие небольшие преимущества будут означать, что сеть все-таки продолжит лидировать и не даст догнать себя «Магниту».

— Наши финансовые власти много говорят о рисках повышенной закредитованности населения. Выпуск таких карт не может усугубить ситуацию?

— Наверняка будут установлены лимиты на человека. В среднем человек ходит в магазин где-то 75–80 раз в году. Допустим, каждая третья покупка будет в кредит. Соответственно, это примерно 25 покупок в год. Если мы устанавливаем кредитный лимит на человека, условно говоря, в размерах 6–7 тысяч рублей в месяц, то, мне кажется, это не создаст круг необеспеченных кредитов. А если человек пришел через неделю или через две и опять просит кредит, то это уже первый тревожный сигнал. Наверняка в кредитных договорах будет оговорена возможность в одностороннем порядке прекращать отношения, если у торговой сети появятся сомнения в платежеспособности клиента.

— Вы часто говорите о необходимости программы продуктовых талонов для бедных слоев населения. Как это должно выглядеть в современных реалиях? Инициатива Х5 может быть первым шагом в этом направлении?

— Да, это безусловная предтеча. Для того чтобы не вызывать ненужные коннотации, продуктовые талоны называют продовольственными сертификатами. Я остаюсь при мнении, что правительство должно принять это решение. Вроде бы даже готов проект закона, который должно в ближайшее время внести в Госдуму Министерство промышленности и торговли. У меня остается вопрос, почему этим занимается Минпромторг, а не Минсельхоз, это ведь его экономическое дело. Для того чтобы эта программа сработала с учетом примерно 20–22 млн бедных россиян, необходимо будет две вещи сделать.

Первое — выделить примерно 750 млрд рублей в год, и это должны быть федеральные деньги. Никаких лукавств в виде: «Мы дадим Костромской области 500 млн рублей адресной продовольственной помощи через систему продовольственных сертификатов, но только при условии, что 250 млн рублей она найдет своих». Костромская область ничего не найдет, и вся эта инициатива умрет, поэтому это должны быть федеральные деньги. Эти деньги есть, необходимо просто провести ревизию огромного количества программ социальной помощи, которые неэффективны. И второе — с учетом увеличения пенсионного возраста и профицита федерального бюджета делать это надо срочно, чтобы у нас не посыпались крупные агрохолдинги, у которых нарастают проблемы со сбытом. Я знаю, что это происходит и у «Мираторга», и у других крупных производителей сельхозпродукции.

Поэтому сегодня эта отрасль через систему продовольственных сертификатов может получить гарантированный заказ со стороны государства и при этом обеспечить эффективную борьбу с бедностью. Начинать необходимо, безусловно, с определенного порога нуждаемости, который очень сильно варьируется от региона к региону. Все эти цифровые технологии, про которые говорили в том числе на прошедшем Петербургском экономическом форуме, будут иметь эффективность, если в разрезе субъектов будет точно определен порог нуждаемости различных категорий граждан и адресная помощь будет оказана наиболее точно. Мне бы хотелось, чтобы правительство, кроме бесчисленных камер на дорогах и взимания штрафов, все-таки занялось еще и определением категории бедных. То, что начнут продавать продукты в кредит, однозначно подтверждает необходимость срочного введения этих мер. Безусловно, будут ошибки, «коэффициент прибедняемости» наших граждан никто не отменял, но через пару-тройку лет мы могли бы создать очень эффективную систему.

Источник


Автор Иван Валентинович Стариков — российский политический деятель, экономист-аграрник. Депутат Государственной Думы первого созыва (1993–1995). Заместитель министра экономики России (1995–2000), член Совета Федерации от Костромской области (2001–2004). Профессор Института экономики Российской академии наук.

Интервью Новой газете. Беседовала Мария Ефимова.

Фото: Иван Стариков. Фото: Александр Щербак / ТАСС


Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора