«Не забывайте, кто вы тут» В Казахстане объявили войну русскому языку. Почему его считают угрозой для страны?

Никита Мендкович 7.10.2021 13:21 | Политика 38

Еще после ухода Нурсултана Назарбаева с поста президента Казахстана многие заговорили о том, что новые власти могут ускорить процесс дерусификации страны. А недавний конфликт, разгоревшийся из-за «языковых патрулей» националистов, только усилил эти опасения. Организаторов «патрулей» возмущало, что многие соотечественники используют в повседневном общении русский язык вместо казахского. Конфликт удалось уладить, но проблема осталась. В Казахстане продолжается процесс отказа от кириллицы, а статус русского языка постепенно снижается. Представители политической элиты открыто поддерживают этот процесс и называют его необходимым условием для укрепления суверенитета.

Что стоит за дерусификацией Казахстана и угрожает ли она интересам России в Средней Азии — разбиралась «Лента.ру».


ПОСЛЕ «ЯЗЫКОВЫХ ПАТРУЛЕЙ»

Скандал вокруг «языковых патрулей» несколько недель был главной темой в Казахстане. Группа националистов, связанных с YouTube-каналом Til Maydani Куата Ахметова, провоцировала конфликты из-за использования русского языка в общественных местах. Русскоязычным жителям, которые пытались им возражать, угрожали и заставляли извиняться на камеру перед «казахским народом». Позже эти видеоролики выкладывали на том же YouTube-канале Ахметова.

Публикация этих роликов вызвала большой резонанс не только внутри страны, но и за рубежом, прежде всего — в России. Действия казахских националистов осудили в том числе в Россотрудничестве и Госдуме. Против инициатора «языковых патрулей» Куата Ахметова даже возбудили уголовное дело, и он бежал на Украину. Заместитель руководителя администрации президента Казахстана Даурен Абаев раскритиковал «экстремистов» и назвал созданные ими «патрули» проявлением «пещерного национализма».

Однако не все представители казахской политической элиты выступили с критикой. Так, советник президента Ерлан Карин фактически вступил в полемику с Абаевым, связав «языковые патрули» с «информационной паникой в соседней северной стране», то есть в России. «На русский язык воздействуют неуместно и непоследовательно», — пояснил он и лишь призвал националистов «быть осторожнее в мнениях и действиях».

На этом фоне в казахской прессе продолжалась агрессивная кампания против русского языка. «Думающая по-русски молодежь перестает быть казахами, принимает чужое сознание», — негодовали журналисты газеты «Алаш айнасы». Издание «Жасалаш» предложило и вовсе запретить межнациональные браки, дети в которых чаще говорят по-русски. А авторы «Камши» начали настаивать на введении платы за обучение в русских школах, поскольку они оказываются популярнее казахских.

Фото: Shamil Zhumatov / Reuters

На эти провокационные выступления реагируют и чиновники, которые подготовили законопроект об обязательном минимуме знания казахского языка государственными служащими. Даже несмотря на то, что текущая нормативная база позволяет вести делопроизводство на русском — официальном языке Казахстана.


ТРУДНОСТИ КАЗАХИЗАЦИИ

Происходящее сейчас — не первая попытка «казахизации» в республике, которая вопреки лозунгам и идеологии остается преимущественно русскоязычной. По данным социологов, русский язык в бытовом общении предпочитает использовать 75 процентов граждан страны. На русском выпускается 90 процентов продаваемых книг, 58 процентов газет и 80 процентов журналов. Показательно, что и более 96 процентов поисковых запросов в национальном сегменте интернета делается на русском. И несмотря на попытки насаждения казахского на телевидении, 54 процента передач, которые смотрит местная аудитория, также выходят на русском.

Численность учеников русскоязычных классов растет быстрее, чем в казахоязычных школах. Сейчас на русском языке обучается 41 процент школьников, и министерство образования Казахстана, видя эту картину, начинает скрывать реальную статистику использования языков в образовательных учреждениях: заявления официальных лиц и публикуемые данные сильно расходятся.

При этом сам государственный аппарат предпочитает говорить на русском. «Картина не меняется 30 лет (…) лица чиновников казахские, а язык — русский», — жалуются журналисты популярной газеты «Жасалаш». Причем речь не только об абстрактных бюрократах, а о педагогах и медицинских работниках, которым ежедневно приходится общаться с населением.

В больницах практически вся документация заполняется на русском, потому что многие медработники не владеют казахским на базовом уровне, хотя около 80 процентов врачей — этнические казахи. Достаточно вспомнить, что одной из жертв «языковых патрулей» стала как раз врач-невролог Эмилия Гречаник, говорившая на работе по-русски.

Показательная ситуация и в сфере образования. Многие школьные учителя в смешанных школах плохо владеют казахским, что не мешает им преподавать лучше своих казахоязычных коллег. В русскоязычных классах уровень читательской грамотности выше на 21 процент, естественно-научной — на 19 процентов, математической — на 11 процентов (по данным тестирования PISA).

Иными словами, население само сделало свой выбор и решило языковой вопрос, предпочитая общаться на русском при сохранении казахского языка как второго национального. Однако в политической элите явно действует «непотопляемая» партия националистов, пытающаяся навязать казахский русскоязычному большинству.


ВЛИЯТЕЛЬНЫЕ НАЦИОНАЛИСТЫ

Визит премьер-министра России Михаила Мишустина в Казахстан, в ходе которого обсуждалось положение русского языка и экстремистские «патрули», был ознаменован скандальным демаршем. Ровно в день визита, который состоялся в середине августа, к семилетнему сроку тюремного заключения был приговорен правозащитник Ермек Тайчибеков, выступавший за развитие евразийской интеграции.

Председатель правительства России Михаил Мишустин и премьер-министр Казахстана Аскар Мамин. Фото: Александр Астафьев / РИА Новости

В эту же дату вице-министром информации Казахстана был назначен Аскар Умаров, известный своей крайней русофобией.

Умаров также прославился тем, что в период его руководства агентством «Казинформ» оно опубликовало новую карту Казахстана, где к стране были «прирезаны» российские и узбекские территории. Причем Умаров не единственный пример националиста, интегрированного в политическую элиту.

От лица скандально известной Государственной комиссии по полной реабилитации жертв политических репрессий, защищающей в том числе членов преступных банд, с антироссийскими заявлениями выступает депутат парламента Айдос Сарым. Еще два года назад он был членом политического совета прозападного движения «Жана Казахстан», куда также входили бывший премьер Акежан Кажегельдин, заочно приговоренный к десятилетнему сроку, и Серикжан Мамбеталин, сидевший за разжигание межнациональной розни.

Фото: Артур Лебедев / РИА Новости

Политический совет «Жана Казахстан», включая Сарыма, в полном составе посещал Вашингтон, был принят в Госдепе и сенате Конгресса США, где согласовывал свой меморандум о признании массового голода 1930-х геноцидом казахского народа. Однако неизвестные покровители помогли Сарыму после возвращения из американской поездки вступить в правящую партию «Нур-Отан», войти в число депутатов парламента и состав упомянутой комиссии.

Это не единичный эпизод. Уже упоминавшийся советник президента Ерлан Карин в 2019 году приглашал вступить в общественный совет при президенте лидеров националистического движения «Оян, Казахстан». В тот момент организация отказывалась признавать итоги президентских выборов и призывала молодежь выходить на улицу. Сама идея включить «ояновцев» в структуру при президенте кажется сомнительной инициативой, но существует версия, что пропуск в элиту им решили дать за американские связи.


ВЛАСТЬ И ДЕНЬГИ

Карьера в политике и государственном аппарате Казахстана часто зависит от семейно-клановых связей, где старшие продвигают по карьерной лестнице младших и формируют сети влияния. В этой системе отношений первичны не профессиональные качества, честность или отсутствие порочащих связей, а верность клану. Но попасть в такой клан сложно, он доступен только по праву рождения или реже — в результате удачного брака.

Альтернативой является карьера с опорой на созданные США сетевые структуры влияния, как правило, сообщества участников учебных проектов. Они получают денежную и информационную поддержку, а затем продвигают друг друга наверх.

Ерлан Карин. Фото: Данила Егоров / Коммерсантъ

Например, Ерлан Карин начинал карьеру школьным учителем в Актобе, но вскоре стал директором НПО «Центрально-Азиатское агентство стратегических исследований», участвовавшего в проектах фондов «Интерньюз» (США) и «Фонда Эберта» (Германия). Также он значился преподавателем Американского университета в Вашингтоне. Неудивительно, что Карин, став советником президента, старался помочь войти в политическую элиту «ояновцам», которые также развиваются в американской системе.

Министр образования Казахстана Асхат Аймагамбетов, прославившийся своими заявлениями о необходимости перевода школьного образования на казахский, начинал как мелкий функционер самоуправления Карагандинской области. Но в 2006 году его отправили в Москву для обучения на курсах НПО «Московская школа политических исследований» (внесена Министерством юстиции России в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента), которые финансировались из США и Великобритании.

Усилия не остались без награды. В течение двух лет Аймагамбетов и его организация «Лига молодых „Ансар“» получили гранты «Фонда Сороса» на общую сумму около 200 тысяч долларов. Позже, во главе Министерства образования Казахстана, он поддерживал реализацию проектов американского фонда в школах. Но эти скандальные факты, не исключающие коррупции, не помешали ни ему, ни Умарову, ни Карину войти в казахстанскую политическую элиту.

«Лига молодых „Ансар“». Фото: «Лига молодых „Ансар“»

Взаимная поддержка националистов в элите позволяет им накапливать политическую власть и финансовые ресурсы. Тот же Аймагамбетов, заняв в 2017 году пост вице-министра образования, поддержал создание фонда «Национального бюро переводов» (НБП) для издания учебников на казахском. В руководство вместе с ним вошли Ерлан Карин и Айдос Сарым. Фонд успешно получил средства на 2,5 миллиарда тенге (около 6 миллионов долларов) на перевод литературы.

Кроме того, именно проамериканские националисты превратили Государственную комиссию по полной реабилитации жертв политических репрессий в площадку для провокационных выступлений. Они призывают реабилитировать предателей времен Великой Отечественной войны, которые «просто убивали красных», и признать голод 1930-х «геноцидом казахов».

*  *  *

Система административно-политических связей и обязательств позволяет спаянной политической группе националистов влиять на государственную систему. Подрыв влияния русского языка в Казахстане становится для них ключевой задачей, так как общее информационное и языковое пространство формирует дружеские отношения с Россией. Исследование, проведенное в Казахстане по заказу Министерства обороны США в 2020 году, показывает, что 74,1 процента жителей страны выступают за союз с Москвой и лишь 27 процентов — с Вашингтоном.

Попытки «казахизации» республики, проводимые проамериканскими националистами во власти, нацелены на то, чтобы нарушить языковую связь между народами двух стран и дать больше шансов США влиять на внутриполитические процессы в стране. Именно поэтому активно провоцируются и скандалы в казахско-российских отношениях. Либо сверху, как в случае с Государственной комиссией по реабилитации, либо снизу — в виде «языковых патрулей» и русофобской пропаганды в СМИ.

Источник


Автор Никита Мендкович / Lenta. RU

Фото: Михаил Киреев / РИА Новости

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора