Продолжение разоружения

из блогов 14.07.2018 12:38 | Политика 139

То, что вся российская промышленность находится в глубокой стагнации, давно не секрет. По разным подсчетам ее озвученный властью «рост» на деле составляет от небольшого минуса до небольшого плюса. Т.е. в пределах статистической погрешности. Но хуже всего обстоят дела в ВПК.
Некоторые могут возразить, что вот он военный завод в моем городе цветет и пахнет, но, к сожалению, это — видимость цветения. Ибо в ВПК сложились системные условия для его развала. Какие? Вот такие:

1. Усредненная длительность исполнения среднего заказа в ВПК составляет от 3-4 до 6-8 лет. Ценообразование заказа всегда базируется на постоянной цифре, а военное ведомство всегда неохотно пересматривает ее. Но как быть в условиях ползучей инфляции и девальвации когда заключив контракт лет 6 назад сегодня уже не на что его выполнять?
2. До 2014 года эти проблемы были неприятны, но не катастрофичны. А вот с момента первой девальвацией рубля в 2014 году они приняли характер финансовой коллапса для промышленных предприятий и компаний. Рубль рухнул в два раза, а стоимость контрактов в большинстве случаев не пересматривалась! Тут уместно задать дебильный вопрос: но ведь это же хорошо, когда рубль падает!? По мнению главного экономиста северной Евразии, да!
3. Но на самом деле все оказалось скверно. Российская промышленность вообще и российский ВПК в частности не имели и не имеют возможности производить все самим. Более того, огромный перечень компектующих, электроники, станков и промышленного оборудования закупался у внешних супостатов за твердую валюту. Которая в 2014-2017 годах подорожала в два раза, не будем забывать.
4. Наконец, даже там, где расходы предприятий ВПК чисто «рублевые», кроется еще одна засада: перманентное обесценивание самого рубля и ползучий рост цен на все, который банально не попадает в методологию Росстата. В 2014-2015 годах официальная инфляция в РФ составила 11-13%, а к 2017 году она «упала» до 2,5%. Но к призводственным реалиям это имеет чисто индикативное отношение: цены как росли, так и продолжают свой рост.
5. Ну, и наконец вообще нетучитываемые экономистами факторы: хищения, бардак, вопиющая технологическая отсталость, множество «узких» мест в самом производстве, разрыв экономических и кооперативных связей (больнее всего с Украиной), влияние международных санкций.

На фоне всего этого идут активные процессы уничтожения предприятий ВПК.

Сейчас откровенно банкротится ПАО «Мотовилихинские заводы».
«Мотовилихинские заводы» — единственный в РФ артиллерийский завод полного цикла. Завод является разработчиком и единственным в России производителем боевой и транспортно-заряжающей машин из состава реактивных систем залпового огня типа «Град», «Смерч» и их модифицированных версий «Торнадо-Г», «Торнадо-С». Выручка «Мотовилихинских заводов» в 2017 году составила 12 миллиардов рублей (в 2016 году — 11,4 миллиарда рублей), чистый убыток — 9,8 миллиарда рублей (в 2016 году — 2,4 миллиарда рублей). 35% ПАО принадлежит бывшим топ-менеджерам завода, крупнейший пакет в 15% — у депутата Заксобрания Пермского края Вагаршака Сарксяна. Государственной корпорации «Ростех» принадлежит 39,9% акций. На конец 2017 года общая сумма кредиторской задолженности «Мотовилихинских заводов» составила 13,8 миллиарда рублей. Крупнейшими кредиторами ПАО выступали АКБ «Россия» (7,6 миллиарда рублей), АО «Рособоронэкспорт» (3,9 миллиарда рублей), банк «Глобэкс» (885,6 миллиона рублей), госкорпорация «Ростех» (450 миллионов рублей). В марте 2018 года Арбитражный суд Пермского края принял решение о введении конкурсного производства в отношении ПАО «Мотовилихинские заводы». Финансовым оздоровлением ПАО будет заниматься госкорпорация «Ростех».

На заводе два основных направления: гражданское и военное.В гражданском секторе дела обстоят не так плохо. Доля гражданской продукции в 2017 году составила 47%. За 2017 год продажи гражданской продукции выросли более чем на 20%. На фоне фоне стагнации внутреннего рынка и внешних санкций стали реснить внутренние конкуренты. ПАО держало 40-50% рынка своей гражданской продукции (в основном штанги доя нефтегазовых насосов), сейчас доля сокращается. Уведомления об увольнении получили 800 работников.
А вот с гособоронзаказом ситуация еще более драматичная.Основной заказчик, то есть государство, уже не в состоянии обеспечивать промышленные предприятия заказами в том объеме, как раньше. И хотя в РФ до 2027 года принята очередная мегаломаническая Государственная программа вооружений (ГПВ-2027) совокупным объемом в 23 триллиона рублей, она как и две ее предшественницы (ГПВ-2015 и ГПВ-2020) выполнена не будет. Доля чисто военной продукции в общем объеме производства ПАО «Мотовилихинские заводы» составила 53% и продолжает снижаться.

Аналогичная ситуация происходит с Казанским моторостроительным производственным объединением.
Казанское моторостроительное производственное объединение (КМПО) — одно из крупнейших в России предприятий авиационной и машиностроительной промышленности, действующее в Казани. Официально датой основания ОАО КМПО считается 1931 год — год создания на базе завода «Взрыватель» Воронежского моторного завода № 16, эвакуированного в 1941 году в Казань на территорию Казанского моторного комбината (завода) № 27 и объединённого с ним и с рядом других заводов в предприятие под названием «Завод № 16».

На КМПО планировалось выпускать части (а в перспективе и целиком) для импортозамещающего украинский вертолетного двигателя ВК-2500. На предприятии было освоено изготовление воздушного стартера, выхлопного патрубка, силовой турбины и соплового аппарата. Однако качество выпускаемых изделий окащалось крайне низким за исключением выхлопного патрубка. АО «Объединенная двигателестроительная корпорация» (ОДК; «ОДК-Климов» — разработчик и финальный изготовитель ВК-2500) в настоящий момент продолжает сотрудничествотс КМПО, но большинство номенклатуры передается на другие заводы. В чем же причина?

Прежний директор (до 2004) Александр Павлов в начале 90-х, понял, что авиастроению приходит конец, и наладил связи с «Газпромом». Завод вместо авиационных двигателей все больше начал делать газоперекачивающую технику. Так Павлов спас предприятие: когда в Казани по полгода не платили зарплату, работники КМПО получали ее день в день. Межлу тем, делать насосы — это совсем не то, что делать авиадвигатели. Специалисты уходили, квалификация падала. Тотальное «разавиачивание» КМПО началось в 2004-м, с уходом Павлова (отметим, что менеджменту завода во главе с ним принадлежало более 50% акций). В то время президент РТ Минтимер Шаймиев предложил на пост гендиректора Дамира Каримуллина — гендиректора прессово-рамного завода КАМАЗа. Контроль над предприятием вскоре оказался у «Связьинвестнефтехима» (49,2%) и структур, близких к «Газпрому», который к тому времени стал основным заказчиком КМПО. Сегодня 48,5% принадлежит прежнему гендиректору ЗАО «Газкомплектконтракт» Юрию Кравцову, через которого КМПО с конца 90-х годов осуществляло поставки газотурбинных двигателей газовикам. Очевидно, что новым собственникам авиация была неинтересна.

Первое возвращение едва не случилось в конце 90-х. В 1998 году предполагалось, что КМПО будет изготавливать 8 узлов и 3 тыс. наименований деталей к двигателю НК-93 разработки самарского ОАО «Моторостроитель» (сейчас — ПАО «Кузнецов»), который предполагал фантастические показатели. КМПО мог стать и серийным производителем НК-93. Но судьба проекта оказалась печальной. В чиновничьих коридорах его не пропустили.
Второе возвращение могло случиться в 2010 году. Украинский «Мотор Сич» намеревался создать с КМПО совместное предприятие по производству двигателей МС-500В — для легких вертолетов вроде «Ансата». Украинцы предложили казанцам бесплатно не только 50% конструкторской документации, но и 50% акций будущего СП. В Казани собрали выставочный экземпляр. Но, как говорят специалисты, эти планы натолкнулись на противодействие ОДК, которая заявила о том, что будет делать аналогичный двигатель ВК-800. Однако пока не грянули санкции, об этом движке не вспоминали. В ноябре 2015 года появились сообщения, что ВК-800 прошел стендовые испытания и он станет базовым для вертолетов «Ансат». В итоге и по сей день на казанский вертолет устанавливаются движки Pratt&Whittney,

Завод, генерирующий довольно стабильно немалую чистую прибыль (по итогам 2017 года выручка снизилась на 2,41 млрд до 9,34 млрд рублей; чистая прибыль уменьшилась в 2,4 раза: с 1,23 млрд до 509 млн рублей), с 2014 года демонстрировал значительное падение стоимости основных фондов. По итогам первого квартала 2018-го этот показатель сократился на 42 млн рублей до абсолютного антирекорда — 855 миллионов. А вообще, стоимость основных фондов (зданий, сооружений, станков и оборудования) неуклонно снижалась крайние три года. Так, в декабре 2014-го основные средства завода оценивались в 1,34 млрд рублей, в декабре 2015 года — уже в 1,19 млрд, в декабре 2016-го — в 973 млн рублей, по итогам 2017 года — в 897 миллионов.

Таким образом идет тихий скрытый отжим военных предприятий от оборонзаказа. Например, разработка новых видов бронетанковой техники в РФ накрылась пока «медным тазом», амбициозная программа усиления флота оказалась сорвана, Кому нужны без движков вертолеты и корабли?!
Что же будет с предприятиями ВПК в ближайшие 5-7 лет? Определенная часть из них сдохнет, кто-то будет куплен и перепрофилирован, а некоторые будут влачить прежнее жалкое существование, сражаясь за финансовые крохи на внутреннем рынке. Выживут немногие, в основном кто получит как и в 90-е годы валютные заказы за рубежом. Но их будет откровенно мало, ибо технологически российское машиностроение в последние 20 лет развивалось крайне слабо, а запас «советского наследия» очевидно закончился. При этом в 90-е и нулевые годы у промышленников были надежды, пусть и робкие, что в будущем станет лучше. Однако, в 2014-2015 годах Кремль зарубил все перспективы позитивного экономического развития. Старое вооружение выработает срок эксплуатации и будет утилизировано или тупо придет в негодность, а нового не произведут. Страна тихо, но верно разоружается.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора